— Я хотел увидеть вас, — договорил наконец Фаллон. Он смотрел на нее, но без прежнего выражения обуревавшего его страха за сестру, он смотрел на Джемму и видел только ее.
Сердце Джеммы учащенно билось. Это потому, что она напомнила ему его сестру, уверяла себя Джемма.
Однако когда он наклонился еще ниже, на лице его не отразилось братских чувств.
— Джемма, мисс Смит…
— Да? — прошептала она. Еще миг — и их лица почти соприкоснулись. Джемма почувствовала, как земля поплыла у нее под ногами и время остановило свой бег. Он наклонился и поцеловал ее.
Она позволила ему обнять себя. Его губы трепетали от страсти. Джемма поцеловала его так же пылко, она вся горела от охватившего ее желания. Когда он наконец оторвался от ее губ, все завертелось у нее перед глазами. Еще один длинный-предлинный миг он не отрываясь смотрел ей в лицо, как будто никогда не видел ее прежде.
Когда к нему вернулся дар речи, Фаллон с нежностью произнес:
— Джемма. — Он неохотно выпустил ее из объятий. — Долг — суровый наставник. Я понял это на море, и как раз сейчас…
— Да? — Ее губы пересохли от волнения. Неужели его глаза все еще блестят от страсти?
Но самообладание вернулось к нему, и он опустил руки.
— Это было… это было…
— Удивительно! — договорила за него Джемма, послав к черту приличия.
Он улыбнулся, лицо его посветлело.
— Более чем удивительно, — согласился он. — Достаточно, чтобы поколебать решимость любого мужчины. Уже поздно, мне пора, но я непременно должен увидеться с вами. Как бы то ни было, но вы всегда обнадеживаете меня. А иногда…
Джемма закусила губу, чтобы не сказать ничего лишнего.
— Мне надо идти.
Фаллон помедлил, глядя на нее с восхищением, поклонился и быстро ушел. Джемма с бешено бьющимся сердцем смотрела ему вслед.
Несомненно лишь одно, подумала Джемма: она не сможет выйти замуж за Арнольда Катбертсона, если другой мужчина пробудил в ней такие чувства. Она завтра же напишет Арнольду, что между ними все кончено.
На следующее утро Джемма оказалась не единственной, кто писал письмо. Луиза тоже несколько часов сочиняла длинное послание дяде и тете.
— Я рада, что мне лично не придется все объяснять им, — призналась она Джемме. — К тому времени, когда мы нанесем им визит, они успеют свыкнуться с этой мыслью.
Луиза также написала письмо тете, путешествовавшей за границей.
После легкого ленча Луиза и Джемма поднялись наверх, чтобы подготовиться к балу. Тут Луиза вспомнила о своем намерении подарить Джемме специально перешитое для нее платье.
Лили положила платье на постель. — Разве оно не прекрасно, мисс? Такой чудесный шелк, а отделка чего стоит. Вы будете выглядеть в нем превосходно. Джемма пристально смотрела на бледно-голубое с синим платье. Луиза, очевидно, забыла о ее неприязни к этому цвету.
Но теперь у нее не было времени приготовить какое-нибудь другое платье, и при этом она рисковала обидеть подругу, подарившую ей такой дорогой и красивый наряд. Придется его надеть.
— Да, в самом деле, — пробормотала Джемма. Служанка просияла. Затаив дыхание, Джемма позволила Лили помочь ей надеть платье. После того как Лили застегнула небольшие крючки на лифе с красивым вырезом, украшенным кружевами и жемчугом, а потом оправила верхнюю юбку синего цвета, отделанную оборками, Джемма посмотрела в зеркало.
Платье выглядело элегантным и очень шло к ее синим глазам. Темные волосы были красиво уложены.
Луиза дала Джемме свое жемчужное ожерелье — наиболее подходящее украшение для молодой девушки; ожерелье гармонировало с платьем, в ушах поблескивали жемчужные серьги.
Вид у нее был восхитительный. Изумленная, Джемма смотрела на себя в зеркало. Никто бы не признал в ней бывшую воспитанницу приюта, девочку без имени, не имевшую ни семьи, ни близких.
И все благодаря Луизе, ее любимой подруге.
Она была так долго одна, не зная, кто она и какое у нее происхождение. Но возможно — возможно, — теперь она больше не будет одинокой.
Джемма провела ладонями по гладкому красивому шелку. Этот наряд, казалось, был сшит для нее. Надо вычеркнуть из памяти воспоминания о приюте. С тех пор как Психея взяла на себя ответственность за него, положение дел изменилось в лучшую сторону, в первую очередь это коснулось самих воспитанниц. Никто из девочек больше не голодал, не мыл полы в холодных коридорах, не подвергался суровым наказаниям за малейшую провинность.
Теперь Джемма может спокойно носить синий цвет, связанный с самым страшным периодом ее жизни, отправив призраки прошлого в небытие.
В комнату постучали. Это пришла Луиза.
— О, Джемма, ты настоящая красавица!
— Спасибо тебе. — Джемма повернулась и оглядела свою подругу. На ней было светло-розовое, шитое золотом платье. Недавно нанятая камеристка сделала Луизе замысловатую прическу — комбинацию из локонов и шелковых цветов.
— Ты тоже великолепно выглядишь. Еще раз спасибо за платье.
— Пустяки, — отмахнулась Луиза, хотя была польщена. — Как ты думаешь, мы готовы бросить вызов светским львам? По-моему, внутри у меня целая стая шипящих гусей. Джемма рассмеялась.
— Тогда мы будем представлять собой зверинец, — призналась она. — Я чувствую себя так, словно у меня внутри не живот, а садок из выпрыгивающих из воды и бьющих хвостом карпов.
— О, тут для тебя еще один сюрприз. Тебе принесли какой-то сверток всего несколько минут назад.
— Мне?
Послали Лили за свертком. Когда она вернулась с завернутой коробкой, Джемма развязала веревку. Она не представляла себе, что бы это могло быть.
Когда приподняли крышку, Джемма охнула. Внутри лежала кружевная белая шаль.
— Какая красивая! — заметила Луиза, заглядывая через плечо Джеммы. — От кого это?
Внутри была записка. Джемма пробежала ее глазами.
— Это от капитана Фаллона, — с удивлением произнесла Джемма.
— У него прекрасный вкус, — заметила Луиза и тут же сменила тему. — Мне еще надо надеть серьги, — сказала она. — Встретимся внизу. Колин говорит, что мы бессовестно задерживаемся и если в свете считается приличным опаздывать, то и для опоздания есть свой предел. Он уже ведет себя как настоящий муж! — усмехнулась она.
После ухода Луизы Джемма отослала горничную.
— Можете идти, Лили. Благодарю вас за помощь. Девушка присела в реверансе.
— Вы такая красивая, мисс. Надеюсь, вы прекрасно проведете время. И возможно, к концу сезона станете невестой.
— Сомневаюсь, — пробормотала Джемма. Но едва горничная закрыла за собой дверь, как Джемма тут же раскрыла листок бумаги, чтобы снова прочесть записку.
«Небольшой подарок на память, чтобы вечер для вас стал более приятным. Только не забывайте, вы заслуживаете уважения не меньше, чем любая другая леди или джентльмен».
