Аид ничего не сказал и продолжил свой путь. Так брели грозный Плутон и печальная дева много часов. Наконец, бог спросил:
Знаешь ли ты, куда я направляюсь и что ждет тебя впереди?
Да,- отвечала Като,- ты идешь в Тартар, подземное царство.
Но последовать туда за душой твоего мужа может только твоя душа. А для этого ты должна будешь умереть тоже.
Я знаю,- отвечала девушка, нисколько не смутившись ни духом, ни лицом.
И путники снова молча пошли вперед. Так шли они несколько дней. Позади были крутые холмы и безбрежные равнины, тернистые леса и скалистые горы, но ни разу не пожаловалась Като на мучивший ее голод. Лишь, боясь не отстать от Аида, черпала она на ходу воду из ручьев и озер. Ни разу не взмолилась, чтобы владыка смерти шел чуть медленнее. И хотя платье девушки разорвалось в клочья об иголки кустарников, раны на руках и ногах кровоточили, в глазах стоял туман и силы покидали тело, дух ее был крепок, как и прежде, и она молча следовала по стопам Плутона.
Наконец, изменившим себе голосом, остановившийся бог произнес:
Като, мы скоро придем. Еще раз подумай о том, что делаешь. Ведь хода назад из моего подземного царства нет, и ты никогда не выйдешь из Тартара. Души умерших людей, ставших в подземелье прозрачными тенями, стережет мои верный слуга - трехглавое чудовище Кербер. Он бдительно следит за выходом, и, если ты захочешь выйти, ты рискуешь быть растерзанной Кербером. Одумайся, невинное создание. Тебе осталось жить всего несколько часов.
О, беспощадный,- взвыла не выдержавшая девушка.- Ты разъединил наши тела, позволь же нашим душам остаться вместе!
И тогда воскликнул ужасным, возмутившим ветер, голосом Аид:
Ты тронула мое сердце, мужественная женщина! Не было случая, чтобы я отпускал кого-либо из смертных, попавших в мою сеть. Но на этот раз пусть будет так! Ты победила, Като!
Вдруг он исчез, а Като вновь очутилась в знакомом лесу около дерева, у подножия которого на траве лежал ее муж. И едва только она опустилась перед ним на колени, как кровь прилила к его бледным щекам, он раскрыл глаза и произнес:
Как долго я спал! Почему ты не разбудила меня? Уже вечер.
Прости меня,- кротко сказала жена.- Ты прав, мне надо было разбудить тебя раньше, в лесу просыпаются хищники. Поспешим.
Она помогла мужу подняться и они отправились домой, и жили вместе много лет, до глубокой старости. А несчастная Артемида, никак не ожидавшая такого исхода дела, не помня себя от злости, разломала свой лук и стрелы и взмолилась:
О, боги, никогда не посылайте мне земной любви. Она лишь заставляет страдать. Прощай, Зней, навсегда!»
Глава 16
СИМПЛЕГАДЫ
«Арго», мощно раскидывая носом белую пену, приближался к Симплегадам.
- Вижу белое облако,- сказал наблюдающий за горизонтом ясновидец Идион.
Действительно, над горизонтом зависло маленькое беленькое облачко, похожее на цыпленка. Но вскоре подул ветер. Он становился все сильней и сильней, пока облачко на глазах изумленных аргонавтов не превратилось в огромную темную тучу, затянувшую все небо. Пошел дождь. Завыл ветер. И в мгновение темное небо смешалось с морем. Все исчезло во мраке.
Руби снасти, Идион! Руби! - кричал стоящий рядом Ясон.
Действительно, корабль на наполненных ветром парусах несло на близлежащие скалы. Волны перекатывались через борт «Арго». Еще мгновение - и от «Арго» остались бы щепки. Тогда Идион схватил меч и вместе с другими аргонавтами стал яростно рубить снасти.
Яростная рубка продолжалась до тех пор, пока ветер не сорвал паруса и вместе с мачтой не умчал их в открытое море. Но опасность на этом не миновала. Издали доносился грохот, напоминавший удары гигантского молота.
Симплегады! -стараясь перекричать грохот, крикнул Ясон.
Орфей с голубкой в руках взошел на нос корабля, произнося слова страстной молитвы, обращенной к богине Гере. Остальные же спустились к скамьям, чтобы взяться за весла.
Вокруг «Арго» вздымались смерчи. Издали они казались недвижными черными колоннами невидимого глазу храма. Вверх же они расширялись, поддерживая низкий мрачный свод бури.
Вот и они, Симплегады, окруженные гигантским пенистым водоворотом, отделенные друг от друга расстоянием в сорок локтей. Словно по велению злого рока, скалы сталкивались друг с другом, разрезая пополам все живое. Вода кишела от сотен раздавленных скалами рыб.
Сердце аргонавтов сжалось от предстоящего испытания.
Голубку! Выпускай голубку!-крикнул Ясон.
Орфей разжал руку и птица понеслась между скалами.
Они, словно гигантские ножи, сошлись, оглушая грохотом аргонавтов. Но все увидели, что голубка пролетела.
Теперь за весла! - отдал команду Ясон.
И аргонавты яростно налегли на весла. Корабль понесся со скоростью пущенного сильной рукой копья. Снова послышался треск, но уже позади. Оглянувшись, Орфей увидел, как оторвался край кормы. Корабль стал медленно затягивать образовавшийся от удара водоворот.
Гребите! Гребите, что есть сил! - кричал Ясон.
Но никто из аргонавтов не слышал его голоса. «Арго»
стал медленно тонуть. И тут произошло чудо!!! Словно невидимой рукой, «Арго» был поднят в воздух и перенесен в безопасное место.
Мы спасены! Мы спасены! - кричали аргонавты, вытирая мокрые от пота и моря лица.
И не без помощи покровительницы «Арго» всесильной Геры! - добавил Орфей.
Это она помогла строить «Арго». А теперь спасла нас от неминуемой гибели.
Не успел Орфей произнести этих слов, как на руку ему опустилась бесхвостая голубка. Г розные скалы все же задели ее.
Соорудив на близлежащих берегах алтарь и возложив на нем жертву, команда оправлялась от последствий плавания через Симплегады.
Правил в этих местах Мариандин, один из сыновей Финея. Мариандин, узнав о помощи, какую оказали Фи- него аргонавты, закатил такой пир, что ни о каком продолжении путешествия не могло быть и речи.
Пир за пиром, чаша за чашей, тост за тостом. Так продолжалось до тех пор, пока Мариандин не уговорил прорицателя Идмона поведать ему о своей судьбе и о будущем своих потомков.
«Я вижу множество кораблей,- в полной тишине начал свое предсказание Идион.- Множество кораблей... множество огней... Корабли причаливают к берегу, и из них появляются воины. Они несут священные сосуды, полные благовоний. Затем... затем, принеся в жертву Аполлону пятьдесят огненно-красных лошадей, они начинают молиться.
Озера крови, алтарь, истекающий кровью, ступени, ведущие к алтарю - все в крови, все перенасыщено запахом смерти... Кто-то играет на флейте.
В клубах дыма на землю спускается сам бог Аполлон. Он подходит к треножнику, на котором установлен котел, украшенный золотыми пластинами с барельефами... На одной из них изображена Афродита, а на другой надпись: «Гераклея Понтийская».
Идион открыл глаза. Наступила такая тишина, когда язык прирастает к гортани. Одним лишь бессмертным богам известно, чего стоит такая тишина, каждое недосказанное слово, когда в твоих руках судьба города либо всей страны.
И Идион смалодушничал, промолчал, не поведал Мариандину, что кровь на ступеньках алтаря - это не кровь священных животных, принесенных в жертву богу Аполлону, а его кровь, кровь его народа, порабощенного завоевателями.
Здесь будет город под названием Гераклея Понтийская.
Его слова потонули в громких криках собравшихся.
Аполлон жестоко наказал провидца. На следующее утро во время охоты откуда ни возьмись появился вепрь, мощными клыками разорвал тело Идиона. Идиону устроили пышные похороны.
И много лет спустя, когда действительно появился великий город Гераклея Понтийская, погребальный холм Идиона был виден издалека в море.
Но на этом потери в рядах аргонавтов не закончились. Богиня Ирида все же отомстила им за то, что они беспрепятственно миновали Симплегады. В день отплытия от внезапной болезни ушел в дом Аида кормчий Тифис. На его место у кормового весла встал самосец Анкей.
И как только рано утром корабль вышел в открытое море, он поведал аргонавтам историю, услышанную накануне в порту.
Друзья мои, вам всем, наверное, будет интересно узнать кое-что новое о Геракле,- тачал Анкей.- Вот что рассказали мне путешественники, прибывшие из Аргоса.
Из Аргоса? - Теламон бросил весла.
Сядь, Теламон,- сказал Анкей,- лучше послушай, о чем говорят люди.
«Далеко от Фессалии, в той стороне, где вечером солнце пылающим, как огонь, кругом спускается в синие волны моря, лежит среди вечно ропщущих вод пустынный остров Эритея. Он дик и необитаем, этот остров; только время от времени раздаются на нем гулкие, тяжелые шаги.
То огромный, как сама туча, трехголовый великан Герион приходит сюда осматривать стада своих могучих быков. В полной безопасности и покое пасутся они на лугах Эритеи, ведь остров необитаем. Лениво пощипывают сочные, тугие травы, жуя хрустящие стебли, мирно бродят по безлюдной земле эти быки, огромные, как самый большой слон на свете, кроваво-красные, как те облака, что загораются по вечерам на закате.
