Когда от ласки его языка все тело охватили восхитительные ощущения, она уже ни о чем не думала. Его рот передвинулся ниже, она не протестовала. Миранда чувствовала, как ее подхватывает головокружительная волна, поднимая все выше и выше, и она хотела, жаждала этого. Взрыв оказался еще более сверкающим, ярким и продолжительным, чем когда-либо прежде.
Миранда лежала вялая и томная, постепенно осознавая присутствие рядом с собой Дерека. Она повернула голову и увидела, что муж пристально смотрит на нее и его глаза светятся неудовлетворенным желанием. Он поцеловал ее, и все его тело сотрясла дрожь. Подняв голову, Дерек натянуто улыбнулся, дрожащей рукой откинул волосы с ее виска и встал.
— Я спущусь к ручью, — сказал он, выходя. Миранда не могла поверить этому. Она сказала «нет», но Дерек все равно овладел ею, с самоотречением, это верно, но самым греховным из всех возможных способов. И она наслаждалась каждым мгновением! Он пожертвовал своим удовольствием, чтобы доставить удовольствие ей. И что это значило? Только то, что муж совсем не думал о грехе, он думал только о плоти. Возможно, он даже не понимал, что так обращаться с ней нехорошо, грешно. И она сама бесстыдница, от; этого никуда не уйдешь. Ее разум был не в силах противостоять желаниям. Миранда повернулась на спину, раздумывая, есть ли у этой проблемы вообще какое-то решение. Она хотела быть хорошей женой, но не менее сильно хотелось остаться леди и христианкой. А может быть, нет?
Глава 64
На следующий день Брэг застал ее врасплох. Она мыла какие-то клубни, которые накопала сама, пытаясь угадать, съедобны ли они. Миранда стояла на коленях, когда он обхватил ее сзади и смачно поцеловал в шею. Она чуть было не выскочила из своего кожаного платья.
Его руки переместились к ее грудям, легонько сжимая их. Миранда с ужасом подумала, что он навалился на нее и лапает, как какую-то салунную потаскушку. Но кожу стало знакомо покалывать, тело затрепетало.
— Дерек! — Она все-таки рассердилась.
Он ласкал ее сосок, и Миранда явственно ощутила, как растет его вожделение. Гнев пересилил возникшее было желание, и она схватила его за руки. Не обращая на это внимания, Дерек передвинул ладонь ей на живот, одновременно покусывая ухо и шею. Его рука переместилась еще ниже…
С силой и яростью, которых она в себе и не подозревала, Миранда вырвалась и изо всех сил влепила ему пощечину. Дрожа, поднялась на ноги.
— Как ты смеешь?
Брэг был совершенно ошеломлен.
— Как ты смеешь! — снова истерично выкрикнула она, словно базарная торговка.
— Миранда! — Он широко раскрыл глаза, ровным счетом ничего не понимая. Шагнул вперед, собираясь обнять ее за плечи.
— Не прикасайся ко мне! — вопила Миранда. — Не смей!
Брэг окаменел.
Она развернулась и помчалась прочь, к лесу, так быстро, как только могла. По лицу струились слезы. Чувствуя, что ее легкие сейчас разорвутся, она рухнула на колени и разразилась рыданиями. Это было уж слишком. Подойти к ней в открытом месте, средь бела дня и грубо обладать ее, словно она какая-то шлюха. Может, он так и думает? Разве он обращался бы с ней как с девкой, если бы не чувствовал, что она такая и есть? Она уж точно вела себя как шлюха, стоило ему до нее дотронуться.
— Почему ты плачешь? — неловко спросил Дерек за ее спиной. Озадаченный, он беспомощно стоял рядом, не сводя с нее глаз.
— Оставь меня в покое, — потребовала Миранда. — Уйди! Брэг помешкал и опустился на корточки возле нее.
— Я знаю, что не сделал ничего плохого, — неуверенно начал он. — Или сделал?
Миранда приподнялась и села. Ее лицо было залито слезами, огромные глаза смотрели гневно, словно не веря услышанному.
— Ничего плохого? Ты обращаешься со мной как с потаскушкой и говоришь, что ничего плохого не сделал? — Ее рука непроизвольно сжалась в кулак, потому что Миранде захотелось избить его до полусмерти.
Дерек был потрясен.
— О чем ты говоришь? Что за бред? Лицо ее сморщилось. Конечно, где ему понять, ему это безразлично.
Но ему не было безразлично.
— Миранда, давай поговорим, — умоляюще сказал Дерек, нерешительно дотрагиваясь до ее руки. — Я просто не могу поверить, чтобы на тебя так подействовало то, что я тебя обнял.
Она уставилась на него, вытирая слезы кулаками.
— Обнял? Да ты просто лапал меня!
— Я… Да, пожалуй. Но… — Дерек замолчал, не зная, что сказать. Она ждала с воинственным видом. — Мне очень нравится прикасаться к тебе, — выдавил он, сразу же поняв, что этого объяснения совершенно недостаточно.
— А мне не нравится, как ты со мной обращаешься.
— С чего ты взяла, что я веду себя с тобой как с потаскушкой? — возмущенно спросил Брэг. — Меня это оскорбляет.
— Как ты можешь это отрицать? — воскликнула Миранда. — Пусть не сейчас, но что ты скажешь прошлой ночи? С леди так не обращаются.
Дерек понемногу начинал понимать.
— Я хотел сделать тебе приятно, доставить тебе удовольствие.
Миранда знала, что муж говорит искренне.
— Мне не нравится делать… такое, Дерек.
— Тебе понравилось, — возразил он, желая до конца понять ее.
— Тело мое распутно, но разум — нет, — сказала Миранда. Теперь Брэг все понял.
— Ты — мой муж и имеешь полное право приходить ко мне ночью в постель, но не так же! Ты меня лапал средь бела дня — это нехорошо! И грешно!
— Нет, — резко возразил Дерек, хватая ее за руку и притягивая ближе к себе. — Не может быть плохо то, что мы делаем, когда любим друг друга. То, как я тебя ласкаю, Миранда, — это хорошо и правильно.
— Нет, нехорошо.
Он нахмурился, но не отпустил ее.
— Чего же ты хочешь?
— Я хочу заниматься любовью прилично. — Миранда увидела, как вспыхнули его глаза, и отвернулась. — Господь повелел нам плодиться и размножаться, но не делать то, что ты делаешь со мной.
— Чушь! — отрезал Брэг.
Их взгляды встретились. Миранда увидела, что глаза мужа суровы и непреклонны.
— Я люблю тебя, — сказал Дерек. — Ты самая прекрасная леди на свете. И я не хочу любить тебя прилично. Я не хочу лежать в постели с холодной леди. Я хочу страстную леди, такую, как ты. Твоя чувственность не делает тебя шлюхой, Миранда, как только ты могла такое подумать? Она просто делает тебя невероятно красивой.
— Она делает меня грязной.
— Нет! Разве ты не слышала, что я сказал? Я люблю тебя — вот почему я хочу ласкать тебя и доставлять тебе удовольствие. Это хорошо, и так и должно быть.
Миранда чувствовала, что начинает сдаваться. Дерек любит ее. Она видела это в его горячем взгляде. Она ясно чувствовала это, когда он обнимал ее. Может ли быть нехорошим то, что так чудесно? Возможно, Господь хотел, чтобы двое любящих испытывали наслаждение в объятиях друг друга? Что сказал бы об этом отец Мигель?
