— Дерек? Что случилось?
— Ничего. Миранда помолчала.
— Я не понимаю, что со мной происходит. Сейчас я чувствую себя прекрасно. — Она с недоумением всматривалась в его непроницаемое лицо. Почему муж такой суровый?
— Разве ты никогда не слышала, отчего женщин тошнит по утрам, Миранда? — резко спросил он. От его тона она съежилась.
— Ты сердишься на меня? — Голос ее дрожал.
Брэг встал, опрокинул тарелку и отшвырнул ее ногой.
— Нет, Миранда, я невероятно счастлив, что ты носишь ублюдка Шавеза. Разве не заметно?
Глаза ее округлились; нельзя было усомниться в том, что она потрясена.
— Ты уверен?
— Да, черт побери! У женщин в начале беременности по утрам бывает тошнота, совсем как у тебя. — Он избегал ее взгляда. — Я не хочу есть. Пойду работать.
Миранда смотрела ему вслед. Даже походка Дерека, напряженная и собранная, говорила о том, что он в ярости. Подойдя к лошадям, он повел их в лес. Миранда не пыталась сдерживать слезы. Боже милостивый, за что? Почему ты посылаешь мне ребенка, зачатого от жестокого, грубого насильника? Почему?
Она бессознательно потрогала свой живот, пытаясь сообразить, сколько уже прошло недель. Тем временем муж исчез в лесу. «Мы только что открыли друг друга, а теперь вот это, — думала Миранда. — Я не хочу ребенка, зачатого в жестокости и боли. Я хочу ребенка от своего мужа». Она тихо заплакала.
Миранда плакала беспомощно и жалобно. Выплакав все слезы, почувствовала себя лучшее словно у нее прибавилось сил. Собрала грязное белье и понесла к ручью, не переставая раздумывать о Божьей воле и о том, что человеку не дано понять ее Этот ребенок ниспослан Им, а Его пути неисповедимы. Значит, так надо. Она не знала, почему так надо, но была уверена, что дитя нисколько не виновато в зле, совершенном его отцом В ней начинало расти извечное материнское стремление защитить беспомощное существо Миранда почувствовала, что хочет этого ребенка.
Отбивая белье большим вальком, она подумала о сыне Дерека, и внезапно вся сумятица чувств и мыслей обрела стройный порядок. Его сын был наполовину апачи, воспитанный команчами. Ее ребенок будет наполовину команчи, и его вырастит человек, в жилах которого течет кровь апачей. Миранда чуть не отшвырнула валек. Так Господь возвращал Дереку его сына!
Муж вернулся поздно, почти в сумерках, и она уже начала беспокоиться, не случилось ли чего-нибудь. Он не привез бревен, так что нельзя было понять, чем он занимался. Но когда он уселся ужинать, Миранда тут же заметила что муж пил. Она почувствовала запах спиртного, но нельзя было сказать, что Дерек пьян. Он не разговаривал с ней, жадно ел, подчеркнуто не обращая на жену никакого внимания. Ей было невероятно обидно и хотелось плакать.
«Это не моя вина! — рвался из груди крик. — Почему ты такой холодный и злой?»
После еды Брэг загасил костер, оставив ей мытье посуды, и отправился в хижину. Он обычно помогал ей по вечерам, и если сейчас хотел показать свое недовольство, это хорошо ему удалось. Когда Миранда улеглась рядом с ним, то сразу поняла, что муж не спит. Он лежал на спине, уставясь в пространство. Ей хотелось придвинуться ближе, ощутить его тепло, услышать нежные заверения, что он любит ее. Ведь со дня их свадьбы он всегда был только добрым и ласковым. Но она боялась. Все же Миранда робко положила руку ему на грудь и уткнулась головой в плечо.
Он сразу же повернулся на бок, спиной к ней.
— Не сегодня, Миранда.
Она тоже отвернулась от него. Слезы тихо скатывались по щекам.
Глава 66
— Как ты посмотришь на то, чтобы отдать ребенка в какую-нибудь бездетную семью?
В глазах Миранды отразился ужас.
— Нет.
Дерек стиснул зубы.
— Я только хотел спросить. — Он отвернулся.
Миранда схватила мужа за рукав, иначе бы он ушел. Раньше ей было слишком плохо, чтобы обсуждать с ним этот вопрос, но сейчас она чувствовала себя отлично.
— Я хочу поговорить с тобой. Он равнодушно взглянул на нее.
— Тут не о чем особенно говорить.
— Нет, есть! Дерек, у меня действительно будет ребенок от другого мужчины, но ты ведешь себя так, словно я в этом виновата.
Брэг немного смягчился.
— Я знаю, что это не твоя вина.
— Тогда перестань вести себя так жестоко. Мне не перенести этого!
— Миранда, я всего лишь мужчина, я не святой. Что ты от меня хочешь? Неужели я должен визжать от восторга из-за того, что мне предстоит воспитывать какого-то ублюдка как своего сына?
Миранда влепила ему пощечину.
— Не смей никогда так говорить о моем ребенке!
На мгновение Брэг окаменел от изумления, потом сказал:
— Прошу извинить меня. — И повернулся на пятках. — У меня много работы. — Он зашагал прочь.
Миранда разозлилась, разозлилась и расстроилась. Как долго он будет таким? Всю оставшуюся жизнь? Не собирается ли муж вымещать свою ненависть к Шавезу на ребенке, когда тот родится? Она побежала за ним.
— Не теперь, Миранда, — сказал Дерек, не глядя на нее. Она запыхалась и цеплялась за него обеими руками, пока не остановила.
— Нет, теперь! — тяжело дыша, упрямо сказала она.
— Хорошо. — Он решил не уступать ни на йоту.
— Ребенок ни в чем не виноват, Дерек, он невинен, это Божья воля.
Он покривился.
— Я не верю в Божью волю.
— Но ты наверняка согласен, что ребенок невинен. Дерек кивнул.
— И что дальше?
— Ты станешь отцом этому ребенку? Дашь ему свое имя, будешь защищать его, заботиться о нем? Будешь? — Миранда почти кричала. Она должна была это знать!
— Черт побери, я уже сказал, тебе, я не святой. Каждый раз, взглянув на этого ребенка, я буду вспоминать, что сделал с тобой Шавез, и меня будут душить гнев и ненависть. Да, я дам этому ребенку свое имя. Но не проси меня любить его, потому что я не могу дать то, чего у меня нет!
Миранда ощутила почти физическую боль в душе. Он холодно спросил:
— Что еще?
Она покачала головой, глядя, как он уходит. Вернулась в лагерь, почти ничего не видя перед собой. Она до конца не знала этого человека. Брэг не тот, за кого она его принимала. Он эгоистичная скотина, как и все другие мужчины. Он добр только тогда, когда ему это нужно. Что теперь делать?
Весь день Миранда не могла думать ни о чем другом. Сможет ли она вырастить и воспитать этого ребенка с отцом, ненавидящим его или в лучшем случае холодно безразличным? Она знала, что не сможет. Существовал только один выход из положения, но от него ее сердце готово было разорваться. Она заговорила об этом после ужина.
— Дерек!
Он сидел, повернувшись к ней в профиль, и Миранду в который раз поразила его красота. Бронзовое лицо было неподвижно. Наконец он взглянул на нее.
Она боялась продолжать. Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но это необходимо сделать ради ребенка. Миранда облизнула губы.
