Достигнув входа, Рейстлин предъявил пропуск, также полученный от Китиары, нетерпеливо ожидая, пока драконидская охрана изучит его.
— Можешь войти, спиритор, — наконец махнул когтистой лапой драконид.
Маг уже прошел через богато украшенные двухстворчатые двери с изображением пятиголового дракона Такхизис, когда другой охранник, человек, остановил его.
— Мне нужно увидеть твое лицо. Сними капюшон.
— Я не просто так скрываю лицо под ним, — произнес Рейстлин.
— Вот и сними его, — рявкнул охранник, протягивая руку.
— Прекрасно, — отодвинулся маг, — но я предупредил. Я последователь Моргиона.
Он скинул капюшон.
Лицо стражника перекосилось от страха и отвращения. Он вытер руку о форму, чтобы избавиться от возможной заразы. Несколько жрецов, ждущих своей очереди позади мага, быстро обменялись тычками и поспешно отступили назад. Из всех Богов темного пантеона Моргион, Бог болезней и разложения, был самым отвратительным.
— Хочешь посмотреть на мои руки? — Рейстлин начал стягивать перчатки.
Стражник пробормотал нечто неразборчивое и махнул рукой в сторону дверей. Рейстлин натянул капюшон и двинулся вперед в гордом одиночестве. За спиной он слышал потрясенные голоса:
— Куски мяса отваливаются…
— Губы вообще сгнили! Там сухожилия и кости видно…
— Живой череп…
Рейстлин был рад — его заклятие иллюзии работало. Он хотел бы, чтоб она скрывала его подольше, но поддерживать заклинание весь день будет слишком утомительно. Лучше просто не снимать капюшон.
Маг смешался с черной массой жрецов, толкущихся на лестнице, и спросил, как пройти в зал заседаний совета.
— Я прибыл с Востока и первый раз в Храме Ее Темного Величества, — пояснил маг. — Сам дороги не найду.
Одна из темных пилигримов была рада помочь высокопоставленному жрецу и предложила лично проводить спиритора. Пока женщина вела его извилистыми коридорами к залу совета, она описала события, запланированные сегодня на Высшем Конклаве, как велел называть его Ариакас.
— Встреча Повелителей начнется после заката. Спустя час, — голос пилигримки зазвенел от страха, — сама Такхизис присоединится к ним, чтобы объявить победу в войне.
«Немного преждевременно», — подумал Рейстлин.
— Как будет проходить Высший Конклав? — спросил он.
— Сначала воины императора займут места вокруг его трона. Тогда появятся воины Повелителей, а затем и они сами. Ариакас прибудет последним. Потом все Повелители принесут клятву верности императору и Такхизис. Повелители поднесут императору подарки для Богини в знак преданности. — Пилигримка перешла на шепот: — Мы слышали, одним из подарков будет женщина-эльфийка, известная как Золотой Генерал. Ее принесут в жертву Такхизис во время Темных Часов. Надеюсь, спиритор, ты сможешь это увидеть. Для нас это большая честь…
Рейстлин подтвердил, что с нетерпением ждет этого.
— Вот и зал совета. — Пилигримка подвела мага к большой двери. — Нам не разрешено входить, но тебе можно. Он очень впечатляет!
Как и все помещения в Храме, круглый зал совета существовал наполовину на эфирном уровне, наполовину в реальности, предназначенный смутить каждого, кто будет его рассматривать. Зал то был, то его не существовало. Черный гранитный пол мог начать извиваться под ногами. Стены, тоже из черного камня, заставляли присутствующего ощущать, как тьма сгущается над ним, готовая затопить весь мир.
Посмотрев вверх, на куполообразный потолок, маг с удивлением и замешательством увидел примостившихся там драконов. Рейстлин задался вопросом, как они могут повлиять на его планы, когда увидел, что потолок рушится прямо на него. Он отпрыгнул в сторону и услышал, как темная пилигримка сухо засмеялась за его спиной. Маг вновь посмотрел на неподвижный потолок и не отводил взгляда, пока тянущее ощущение в животе не прошло.
— На тех четырех платформах, — сказала пилигримка, показывая пальцем, — стоят священные троны Повелителей Драконов. Белый для лорда Тоэда, зеленый для Сала-Кана, черный для Луцина из Такара и синий для Китиары Ут-Матар.
— Они такие маленькие, — протянул Рейстлин.
Пилигримка обиженно ощетинилась:
— Они очень даже внушительные!
— Прошу прощения, — пояснил Рейстлин, — я лишь имел в виду, что на платформах не поместятся все телохранители. Разве никто не боится убийц?
— Я понимаю, на что ты намекаешь, — натянуто сказала его провожатая. — Никому, кроме Повелителей, не позволено сидеть на платформах. Телохранители стоят на лестнице, ведущей наверх, и вокруг самой платформы. Ни одному убийце не проскользнуть!
— Значит, самый большой трон, украшенный драгоценностями, во главе зала — он для императора?
— Да, там будет восседать его императорское величество. А видишь темный альков чуть выше его трона?
Рейстлину было трудно смотреть еще куда-нибудь, кроме алькова. Его глаза словно притягивало туда, и он знал его предназначение еще до слов пилигримки.
— Оттуда Королева торжественно войдет в наш мир! Ты счастливчик, спиритор, ты будешь там с нею!
— Я?! — пораженно спросил Рейстлин.
— Трон императора ниже алькова. А рядом будут стоять Ночной Властелин и высшие сановники вроде тебя. Все рядом с Такхизис. — Пилигримка вздохнула от зависти. — Так близко к ее Темному Величеству…
— И правда… — выдавил из себя маг.
Они с Китиарой планировали, что он будет рядом с ней, у ее платформы. Оттуда он сможет колдовать, хотя и с большим риском, поскольку будет у всех на виду, включая Ариакаса. И хотя Рейстлин был переодет жрецом, стоит ему сотворить первое заклинание, как каждый узнает в нем мага. Теперь он понял, что платформа с Ночным Властелином гораздо выгоднее для него.
«Я буду стоять выше Ариакаса, — думал Рейстлин. — Император будет сидеть ко мне спиной. Правда, я окажусь рядом с Такхизис, но ей будет не до меня. Она станет наблюдать за Повелителями».
— Мне пора, — резко сказала пилигримка. — Близится время полуденных ритуалов. Можешь пойти со мной.
— Не хочу быть обузой, — сказал Рейстлин, прикидывая, как избавиться от женщины и заняться собственными исследованиями. — Мне нужно сделать еще пару дел.
— Посещение обязательно, — строго сказала та.
Рейстлин тихо выругался, но ничего не мог поделать. Его провожатая уже направлялась в лабиринт коридоров, уводящих далеко от зала. Там их немедленно окружила толпа жрецов и солдат, старавшихся оказаться поближе к залу совета.
Из-за тесноты стояла удушливая жара. Рейстлин вспотел в своих бархатных одеждах. Руки в кожаных перчатках зудели от пота. Маг не любил этого и мечтал сорвать их поскорее, но не осмеливался. Его золотая кожа могла вызвать удивление, а кто-нибудь даже мог его узнать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
