Из-за тесноты стояла удушливая жара. Рейстлин вспотел в своих бархатных одеждах. Руки в кожаных перчатках зудели от пота. Маг не любил этого и мечтал сорвать их поскорее, но не осмеливался. Его золотая кожа могла вызвать удивление, а кто-нибудь даже мог его узнать.
Внезапно толпа расступилась, и прямо на мага выскочил огромный драконид-бааз.
— Дорогу! — громко ревел он. — Опасные заключенные! Дорогу! Дорогу!
Все послушно прижимались к стенам. Показались пленники. Одной из них была Тика, шедшая первой. Ее рыжие кудри свалялись, а руки покрывали длинные кровоточащие царапины. Стоило ей замедлить шаг, как другой бааз безжалостно пинал ее сзади.
Следом шел Карамон, перекинув через плечо Тассельхофа. Силач громко возмущался арестом. Он говорил, что не было никакой причины их задерживать, что он важный офицер Армии Драконов и тут явно ошибка. Подумаешь, у него нет документов! Немедленно позовите самого главного!
Лицо Таса было залито кровью и покрыто синяками. Он явно был без сознания, иначе в такой ситуации Тассельхоф Непоседа не смог бы молчать.
«Где Танис? — подумал Рейстлин. — Неуверенный Карамон и „в каждой бочке затычка“ вряд ли оставили бы командира. Возможно, Танис мертв. Раз Тас весь избит, вероятно, было сражение. Кендер никогда не знает, когда следует прикрутить фитилек».
Следом шел еще один человек, высокий, с длинной белой бородой. Сначала Рейстлин не узнал его, но когда Тика в очередной раз споткнулась от пинка бааза, а человек поддержал ее, его борода съехала набок. Это был Берем.
Тика потянулась к лицу Берема, словно желая погладить, а на самом деле мигом вернула бороду на место.
Заключенные прошли настолько близко, что Рейстлин мог протянуть руку и коснуться брата. Сильного, могучего, который так часто поддерживал его, успокаивал, защищал. Но маг сосредоточился на мужчине с фальшивой бородой.
Рейстлин обещал доставить Берема Вечного Такхизис, и вот он — не дальше вытянутой руки.
Маг глубоко вздохнул — его осенила невероятная идея! Яркая, словно в голове зажглась звезда. Сердце Рейстлина яростно забилось от волнения, руки задрожали. Теперь он думал только о том, чтобы увидеть сестру в Короне Власти. Это стало главным желанием. Он никогда не мечтал о возможности победить саму Королеву Такхизис! Рейстлин быстро подавил последнюю мысль, помня о голосе в голове. Фистандантилус где-то там — наблюдает, выжидает удобный момент…
Двум солнцам не пройти по одной орбите…
Рейстлин натянул капюшон пониже и прижался к стене. Жрецы и солдаты толпились вокруг, заслонив его ото всех. Дракониды вместе с пленными быстро скрылись из виду.
— Откуда они вели пленников? — спросил маг.
— Из темниц, что под Храмом, — ответила пилигримка, неодобрительно скривившись. — Не знаю, зачем стража вела это отребье через главные коридоры — драконидам отведены собственные проходы. Но что можно ожидать от тупых ящериц? Я всегда говорила, большая ошибка создавать таких уродов…
«Все верно», — думал Рейстлин, но совсем по другому поводу.
Дракониды Такхизис, созданные для завоевания этого мира, захватили единственного человека, могущего помешать планам Темной Королевы.
Способного уничтожить Камень Основания.
14
Соединение видов. Заклинание-ловушка
26-й день месяца Мишамонт, 352 год ПК
Полуденные службы велись в различных местах по всему Храму. Пилигримка провела Рейстлина через двадцать шесть лестниц к месту, известному просто как Аббатство. «Место моления и медитации, — как сказала она, — где никакой звук или чужое появление не сможет смешать мысли, ничто не отвлечет от почитания нашей Темной Королевы».
Очевидно, к помехам при молении относился и свет. Они вошли в извилистый проход, который казался непроницаемо темным. Рейстлин шел вперед, держась одной рукой за стенку и осторожно переставляя ноги, чтобы не споткнуться. Для его провожатой тьма не была серьезной помехой.
— Мы, смертные, приходим в мир слепыми и должны полагаться на нашу Королеву, указующую верный путь. Мы глухи и слышим лишь ее голос, — сказала пилигримка перед входом. — В Аббатстве запрещен любой свет. Запрещены любые разговоры. Сакральные заклятия контролируют тишину и темноту.
Рейстлина крайне раздражали такие порядки.
Он понял, что они прибыли, только когда наткнулся на стену и разбил себе лоб. Маг ничего не видел и не слышал. Мог лишь обонять и ощущать. Оба эти чувства подсказали ему, что помещение заполнено людьми. Пилигримка надавила магу на плечо, указывая, что нужно встать на колени. Рейстлин так и сделал, но в тот момент, когда женщина отпустила его, маг мгновенно сбежал. Не желая заблудиться, он остался около входа, опершись на посох Магиуса.
«По крайней мере, — думал он, — у меня появилось время еще раз обдумать весь план и убедиться, что я ничего не упустил». Рейстлин уже погрузился в размышления, когда пораженно понял, что слышит голоса, монотонно тянущие молитвы.
— Все случается по одной причине — воле великой Такхизис… Все, что я делаю, я делаю лишь по воле Ее Темного Величества… Свобода — это лишь иллюзия…
Когда Рейстлин слушал все это, ужасная мысль поразила его: «А что если они правы? Если я все делаю по желанию Такхизис? Что если это именно ее воля привела меня в Нераку? Что если это именно она оберегает меня, спасает и направляет? Тогда я неминуемо двигаюсь к гибели…»
Маг стоял недалеко от двери, надо было лишь повернуться и выйти. Он повернулся и двинулся вдоль стены, надеясь, что выбрал правильное направление, но в итоге наткнулся лишь на плотную массу молящихся жрецов. Бросившись в другую сторону, Рейстлин понял, что не чувствует направления. Он не мог найти выход.
Маг вспотел, золотой медальон на шее начал походить на камень, тянущий вниз. Рейстлин шаркал по полу, спотыкаясь о сидящих жрецов. Кто-то протянул руку и схватил его за лодыжку — сердце мага едва не выпрыгнуло из груди.
«Это будет моим будущим, если я покорюсь ей, — понял Рейстлин внезапно. — Я растворюсь и потеряюсь во тьме, как Фистандантилус. Я буду один и буду вечно бояться… всегда всего бояться…»
— Все, что я делаю, я делаю лишь по воле Ее Темного Величества…
«Ложь… это все ложь, — думал маг. — Она хочет внушить всем страх».
Рейстлин остановился и пристально вгляделся во тьму. На миг ему показалось, что темнота в ответ подмигнула.
Когда час молитвы и медитации завершился, темные пилигримы начали подниматься с колен и потянулись к выходу. Заклинание Тьмы продолжало действовать, поэтому все шли медленно, нащупывая обратную дорогу. Теперь Рейстлин мгновенно нашел выход. Оказывается, он все время кружил возле него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
