Этот казак только сегодня утром прибыл в Петербург с большим обозом провианта. При том, что по дороге Кольцо пришлось командовать обороной всего того добра, что ему удалось вывести из Либавы. И нападающими на русский обоз были курляндцы. Видимо, тут, как и в природе, когда раненого хищника так и норовят куснуть гиены или шакалы. Только мы быстро залечим раны, а для наших врагов, это произойдет слишком скоро.
И вот сейчас рядом со мной в санях сидел не просто некогда станичник Иван по прозвищу Кольцо, а Герой Российской империи и кавалер Ордена Славы, со всеми регламентированными при этом выплатами. Хотя последнее для Кольцо не должно быть сильно важным, калифорнийские управляющие прибывали в Россию весьма богатыми людьми.
Прибыли в Россию?.. Может пора уже объявлять те территории русскими⁈ Не хочу я плодить множество понятий и систем. Есть Российская империя и везде, где водружен флаг, там и она. Вон Англия уже скоро получит оплеуху от своих североамериканских колоний. А было бы прямое управление, да территории назывались бы Великобританией, то, глядишь, и не случились бы США. Однако та химера, что из себя стала бы представлять Англия, может еще хуже была бы для России в будущем.
— Так что, Иван Фомич, полк возьмешь в командование? — спросил я Кольцо, когда мы уже подъезжали к Ропше.
— Государь, так взять то можно, но то я командовал казаками и солдатами в Петрополе, а то тут, где кожный майор, али ротмистр, указывать станет, да отказываться подчиняться! Я ж простой, могу и казацкой плеткой по спине, — отвечал казак.
— Ты, братец, не прибедняйся! Вон обоз отбил всего тремя десятками солдат, да еще одним десятком казаков, — сказал я, всматриваясь в достаточно широкое окно в карете. — Но я знаю, где ты мне и России больше пригодишься. Через четыре дня жду тебя с женой и Савелия Даниловича с супругой к себе на ужин. Поговорим, поедим, да чарку выпьем.
— Благодарствую, государь, будем мы. Только Вы… простите нас сиволапых, но этикетам не обучены, — отвечал Кольцо, умудрившись в трясущихся санях и привстать и низко, в пояс, поклониться.
— А то и не нужно, — улыбнулся я.
Первым делом, я поспешил в Иоанне. Как только сани въехали на территорию усадьбы, которая успела ощетиниться высоким забором, я на ходу выпрыгнул и устремился в дом.
Пусть покорность и непривычное поведение Катерины и сбило с толку, но ненадолго. Скоро я стану трижды отцом! Уже и мог быть таковым, так как сроки подошли, но, видимо, в животе у Иоанны поселился лентяй, или лентяйка. Повитухи говорят, что сын. К чему сомнения? Да, Иоанна моя, и она будет моей! Петр я, или не Петр, кабы выбирать себе жену так, чтоб шокировать и современников и потомков⁈
— Ваше Величество! — первым, кого я увидел в комнате будущей жены, был Антон Иванович Кашин.
Я столь проникнулся талантом этого человека, что был уверен — он лучший доктор и именно этот человек будет сопровождать Иоанну и принимать у нее роды. Или, скорее всего, руководить повитухами.
Уже задумывался ранее об открытии училища повитух для женщин. Нужно было какое-то системное образование для того, чтобы принимать роды. Или систематизировать опыт многих из тех женщин, что постоянно принимают роды на дому. Уверен, что наличие в России профессиональных акушерок должно снизить детскую смертность, как и летальность рожениц. И такое училище уже должно открыться. Нужно будет у Кашина уточнить этот момент.
— Как она, Иван Антонович? — спросил я у медикуса.
— Все хорошо, Ваше Величество! Были ложные роды. Думаю, что дня два-три и Иоанна Ивановна родит, — отвечал Кашин.
— Хорошо было бы после погребения императрицы! — вслух подумал я.
— Ха-ха… простите, Ваше Величество! Это от нас не зависит, а ускорять рождение ребенка не стоит, время еще есть, — отреагировал на мои слова доктор.
Иван Кашин вел себя с сильными мира сего, даже со мной, императором, развязно. Мог посмеяться в моем присутствии, мог и Ивана Шувалова выгнать вон из покоев Елизаветы Петровны, когда та еще была жива. Я относился к этому, как к профессиональной деформации. Доктор должен забывать о статусе, когда перед ним больной человек. Иначе пациент начнет сам себе выписывать лекарства.
— Я понял Вас, Иван Антонович. Будьте подле госпожи и неустанно следите за ее самочувствием! — сказал я а Кашин поклонился.
— Петр… — в комнату вошла Иоанна и первым заметила меня, потому, видимо, хотела обратится по имени, но стушевалась из-за присутствия доктора. — Ваше Величество! Я рада приветствовать Вас!
Женщина изобразила книксен, но выходило явно не так складно, как это могла делать Иоанна до беременности.
— Сударыня, не утруждайте себя, прошу присядьте! — сказал я и покосился на Кашина.
— Позвольте, Ваше Величество, мне ненадолго откланяться, — правильно расценил неловкость и мою и хозяйки комнаты Кашин.
— Конечно, Иван Антонович, чуть позже я хотел бы посмотреть на лазарет, что оборудован под нужды прививания! — сказал я уже не замечал медикуса, который, стараясь не поворачиваться ко мне спиной, выходил из комнаты.
— Я рада, что ты приехал! — сказала Иоанна и улыбнулась.
— Скоро мы не будем надолго расставаться! — сказал я и поцеловал будущую жену.
Свои терзания и сомнения я отметал. Мне нужна такая женщина, которая не станет чинить козни, на действия которой я не буду оглядываться. И не потому, что у нее не будет пособников, или из-за фактического ареста, а потому, что и мыслей таких не может возникнуть. Никакой коронации, но венчание двух человек!
Такая Иоанна? Да! И не только!
Иоанна из рода Обиличей! Вот как поработали составители генеалогического древа генерала Шевича! Как же все совпало! Дед Иоанны имел фамилию Кобилич, наиболее вероятную той, что носил легендарный герой битвы на Косовом поле. Да, это не княжеская фамилия, но Милош Обилич, а по некоторым данным, Кобылич, святой, герой битвы с османами, убивший, ценой своей жизни, султана Мурада.
Ломоносов убеждал меня, что сильно выдумывать не было необходимости, Кобыличи отслеживаются в военном сословии минимум до XV века и всегда кичились тем, что они потомки того молодого воина, который, оказывается, успел оставить потомство. Так что жениться я собрался не на худородной даме, а на прапра и еще раз двадцать «пра» внучке великого воина и святого. Даже есть собранные документы, отправлены запросы в Венскую библиотеку за подтверждениями. И Австрийцы обязательно подтвердят. Чего им стоит поддержать фальсификацию, когда на кону сохранение самой австрийской государственности, что будет крайне сложно сделать без России.
— Ты уходишь? — спросила Иоанна.
— Да, ты же знаешь, что послезавтра погребение и я должен уже завтра утром быть рядом с гробом тетушки и не покидать его. Я и приехал, чтобы увидеть тебя…- говорил я, но обличительная улыбка Иоанны остановила мое словоблудие.
— Ты приехал посмотреть на военные новики и уже уехать с гайдуками отца, егерями и своими казаками, которые должны стоять в караулах во время церемонии! — сказала моя женщина.
— Да! И ты должна понимать, что так будет и впредь. Я не могу быть только твоим, я принадлежу России. И с этой госпожой тебе придется меня делить, — я улыбнулся.
— Если только с этой дамой? То я готова с ней подружиться и не чинить препятствий в вашем общении, — Иоанна посмотрела на меня пронзительным, прожигающим взглядом. — Иди уже!
— Не рожай без меня! Я приеду сразу, как только смогу, после церемонии! — сказал я и спешно ушел, чтобы не остаться тут до ночи.
Было еще светло и времени для того, чтобы посмотреть на некоторые военные новшества, должно хватить. Эти нововведения предполагалось применить на самой важной войне во время моего правления. Скорее всего, именно этот конфликт и станет определять будущую конфигурацию на международной арене. И пусть мы сдали пешку на игровой доске, когда Фридрих ударил и разбил две русские дивизии, но есть немало фигур, которые еще сыграют в этой партии.
В сущности, было три ноу-хау. Первая — ракеты.
Принцип ракет был известен еще сто лет назад, минимум. Литвин, или поляк, но житель Речи Посполитой, Казимир Сименович в своей работе «Великое искусство артиллерии» описал многоступенчатую ракету. Секунд-майор Матвей Мартынов, ротмистр Михаил Данилов и бригадир Иван Глебов [реальные персонажи, артиллеристы-профессионалы, часто привлекавшийся для создания фейерверков ] были так впечатлены быстрым повышением чинов, что изучили не только книгу Сименовича, но в сотрудничестве с Академией наук, обнаружили еще немало
