время, инструментальная разведка нашего дивизиона повторно засекает и уточняет координаты немецкой артиллерии, которая без сомнения начнет контрбатарейную борьбу. Отстрелявшись по скоплению техники на просеке, все три дивизиона прекратив стрельбу, меняют позицию и переходят к подавлению артиллерии противника. Кроме этого, были определены несколько районов неподвижного заградительного огня. План был неплох, но оставалось сделать самое главное — осуществить его.
На удивление, все произошло гладко. Когда велся огонь по просеке, там пару раз довольно сильно, что-то грохнуло и над лесом отчетливо виднелись вспышки взрывов и много столбов черного дыма.
Наблюдая за действиями предков, я поражался четким действиям всех военнослужащих.
Все началось с пристрелки. Чтобы не спугнуть немцев, каждый дивизион пристреливался по своим реперам.
В глубокой траншее, где расположился наблюдательный пункт 92-го ОАД — духота. Жарко греет солнце.
Ячейки командиров, ниши, где установлены приборы наблюдения, ступени, полки, каждый поворот и ответвление, брустверы снаружи отделаны с величайшей тщательностью. Соблюдается режим строгой маскировки. Наблюдательный пункт оборудован по всем правилам полевой фортификации. Такое ощущение, что даже зелень аккуратно выкрашена тщательно подобранной краской. В секторе наблюдения НП — поле, чахлые кустики, развалины хат на склоне бугра, дорога которая петляя, уходит на запад.
Телефонист из их взвода управления, четким голосом, как диктор говорит в трубку полевого телефона:
— Разрешите доложить, — телефонист приподнялся, — командир батареи приказал подготовиться к приему команд, — и уже громко и четко продолжил, — основное направление... буссоль... сорок пять ноль...
Я с огромным интересом наблюдал за поведением командиров и красноармейцев на НП.
— Первое... основное... основному... — повторяет телефонист команды стреляющего, — двадцать один... тридцать... наводить в буссоль!
Пауза, телефонист плотно прижимает трубку к уху и внимательно слушает. Вот он поворачивается к своему комбату, и четко повторяет доклад пришедший по телефону: — Первое готово!
— Огонь!
— Огонь! — Эхом повторяет телефонист в трубку. — Выстрел! — Опять докладывает телефонист.
Первый снаряд, по времени, уже должен достигнуть района цели. Облако разрыва появилось справа. Измеряется угол отклонения, и стреляющий, после введения поправок, через телефониста подает команду на ОП.
— Правее ноль десять... огонь! — телефонист повторяет слово в слово команды стреляющего для старшего на батарее, и тот действует, соблюдая приведенную выше последовательность. Подана команда: 'Стой!' Пристрелка закончена.
Пока шла пристрелка, по рации командир курсантов попросил передать командирам ОАД рекомендацию, в которой указывал, не стрелять залпами, а с интервалом не менее четырех выстрелов в секунду. При таком интервале средства звуковой разведки противника не смогут осуществлять точную засечку наших огневых позиций.
Контрартподготовка позволит нам выиграть время, и даст возможность лучше подготовить наши позиции. Все время, пока мы готовились к предстоящему бою, по одному, по два, максимум по трое подходили отставшие солдаты, в основном из тыловых подразделений укрепрайона. Организованных групп была одна — опять пограничники, которых сразу отправили к ранее вышедшей заставе. Мы и пехота готовы к бою, нас уже приблизительно две полноценные роты. Кроме пограничников и десятка солдат со знаком "Воршиловский стрелок", все остальные роют траншеи. После перекрытия привезенными шпалами всех пулеметных точек, и превращения их в ДЗОТы, оставшимися шпалами начали перекрывать траншеи.
Но вот начинают бить немецкие орудия. Я некоторое время прислушиваюсь. Снаряды рвутся где-то в районе, передового артиллерийского взвода. В полутора километрах от нас, с опушки леса начали атаку немецкие танки. В мой бинокль видно как на концах танковых орудий поблескивают вспышки от выстрелов. Черные фонтаны земли вырастают где-то на позиции наших артиллеристов. Танки прибавляют ходу. Их десятка полтора. Артиллерийский взвод открывает огонь прямой наводкой. Первый их снаряд разрывается метрах в ста перед вражескими машинами. Невидимый мне артиллерист изменяет прицел, и на этот раз земля взметается уже между танками. Тут же на вражеские машины обрушивает в максимальном темпе огонь остальные орудия. Танки немного замедляют движение и входят в зону заградительного огня всех трех дивизионов. Уже через пару минут все очень плотно заволокло пылью. Целей не видно. Продолжают стрелять только "Гвоздики", им данные поступают непосредственно от Недзвецкого. Его РЛСке пыль не помеха.
Определив, что наш огонь ослабел, Избаш приказал переключить связь с уровскими дивизионами на наш ПРП, и оба дивизиона снова включились в отражение атаки, ставя совместно с "Гвоздиками" НЗО на пути движения танков.
В ближайшем селе, вовсю, полыхают соломенные крыши. Село разрушено. Пожары никто не тушит — люди, скорее всего отсиживаются по подвалам, и оврагам.
Том 2 Фрагмент 28
Глава 12
Лейтенант Динкевич
22 июня 6-45 МСК
год пока непонятен
р-н местечка ЛОКАЧИ
Направление поиска — север
На утреннем небе на удивление не было ни облачка и день обещал быть таким же жарким, как и накануне. Хотя, если учесть, что мы скакнули на ровно на сорок лет, вряд ли такой термин будет корректен.
После, того как наш командир, наш "Суворыч", как мы его частенько называли за глаза, дал приказ на разведку, моя группа совместно с группой Осташева несколько километров шли одной колонной. Не доходя до грунтовки он повернул почти строго на восток, а мы переправившись через реку Луга правда не без приключений, восточнее Локачей, двинулись потихоньку по старой просеке, которая успела зарасти густым кустарником, почти строго на север. Эта просека, была единственным направлением, именно направлением а не дорогой на север.
