живописно раскиданы кучевые облака разнообразной формы. На переднем плане, в воде, лишь слегка покрывающей песок, расположились две красотки. Слева сидела девушка, похожая на Мику, но с более выразительными формами. Взгляд невольно приковывал к себе её пышный бюст, которым девушка явно гордилась и потому беззастенчиво его демонстрировала для наилучшего ракурса. Справа лежала Мику, она болтала ногами в воздухе и с озорным видом кусала большую клубнику.
Художник этой иллюстрации: Alex Dexter
— Как тебе? Нравится? Сестра тут получилась особенно хорошо, правда? — Мику заглянула мне в глаза с таким напряжённым ожиданием, будто от моего ответа зависела её судьба. — Если хочешь… можешь взять её себе. Насовсем. На память… У меня ещё есть, я специально отпечатала несколько одинаковых. Как раз… на такой случай.
«Как-то странно она себя ведёт. Очень странно. Зачем эта спешка с просмотром альбома? Почему именно сейчас? Что-то тут явно нечисто. И какой ответ будет правильным? Должен ли я, по её мнению, взять эту фотографию, или наоборот, бежать от неё, как чёрт от ладана? Что, по логике Мику, будет символизировать моё желание или нежелание получить этот снимок? Сплошные вопросы…»
— Фотография, конечно, потрясающая… вид просто великолепный — какое-то райское местечко вы нашли, — начал я, осторожно подбирая слова. — И ты… ты очень милая… с этой клубничкой… Но… наверное, пусть пока останется у тебя. Мы же… мы же не расстаёмся… чтобы мне что-то брать… на память о тебе?
Мику резко вскинула голову, её глаза округлились, как у испуганной лани.
— Ой, нет-нет, конечно, не расстаёмся! — поспешно заверила она, и на её щеках вспыхнул яркий румянец.
— А сестра… она просто… очень красивая… у неё фигура… намного лучше, чем у меня… и вообще, она у нас на родине… довольно известная певица… многие хотят с ней познакомиться… поэтому я подумала, что ты тоже… захочешь…
Мику замолчала, запнувшись на полуслове, её голос дрогнул, как струна перетянутой гитары. В комнате повисла неловкая тишина.
— Ну… не знаю, что они в ней находят… — тихо произнёс я, не решаясь поднять взгляд на Мику и чувствуя, как предательски горят уши. — Ты мне нравишься… больше.
Обычно словоохотливая и разговорчивая Мику на этот раз, к моему удивлению, не нашлась, что сказать.
— Точно! Кино! Мы же так можем опоздать! — внезапно воскликнула она и вскочила с кровати.
— Да, нужно поторопиться, — облегчённо выдохнул я, радуясь возможности сменить тему и покинуть, наконец, эту комнату, наполненную недомолвками и смущением.
И мы, почти бегом, поспешили на улицу, навстречу вечерним приключениям.
Некоторое время мы шли молча, погружённые в свои мысли.
— На самом деле… я очень рада, что ты отказался от фотографии, — произнесла она тихо, словно боясь спугнуть хрупкий момент откровения.
Её голос звучал мягко, но в нём, как натянутая струна, вибрировала скрытая тревога.
— Когда мы учились в старших классах школы, у нас… испортились отношения с сестрой, — Мику опустила взгляд. — К тому времени её внешность… изменилась. В лучшую сторону. А характер… стал… невыносимым. Но это не помешало ей стать невероятно популярной. И среди мальчиков, и среди девочек.
Мику говорила медленно, с трудом подбирая слова, казалось, каждое из них причиняло ей боль. Её лицо стало серьёзным, а в глазах, обычно лучившихся светом и радостью, появилась тень глубокой, застарелой грусти.
— Я… за три года предложила встречаться только двоим, — Мику горько усмехнулась. — Удивительно, но они… не отказали! Впрочем… потом всё равно… расстались со мной. Из-за сестры. А она ведь… она просто играла с ними. Ей хотелось… доказать своё превосходство.
Голос Мику дрогнул, и она замолчала на секунду, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Её губы слегка подрагивали.
— И ей это… полностью удалось! — в её голосе прорвалась неприкрытая боль. — И в отношениях… и в музыке. В музыке… тем более обидно. Она… явно не очень талантлива. Играет на инструментах… так себе… и голоса… совсем нет. Но… как-то стала айдолом… известной поп-исполнительницей. Она, правда, на год старше меня. И сразу после школы… попала в шоу-бизнес.
Её голос стал чуть громче.
— Не стала учиться дальше. Зато… её выступления собирают полные стадионы фанатов! Клипы с её участием… постоянно мелькают на телевидении… синглы раскупают миллионными тиражами… А самые красивые и известные парни Японии… считают за честь… хотя бы поговорить с ней!
Она замолчала, её взгляд затуманился, она как будто видела перед собой все эти сцены — восторженные толпы, яркие софиты, вспышки фотокамер… Потом она тяжело вздохнула и добавила, почти шёпотом:
— Честно сказать… я не понимаю такого успеха… во всём. Мне… мне это казалось… несправедливым.
Мику опустила голову, ее лицо погрузилось в тень, казалось, она хотела спрятаться от всего мира, от его жестокости и несправедливости. Её плечи слегка ссутулились.
— Я… я чувствовала себя… обделённой… и очень переживала из-за этого, — Мику сделала паузу, собираясь с силами, чтобы продолжить. — Хотя… старалась казаться весёлой… и никому не показывать своих… истинных чувств.
— И… на новом месте… в другой стране… да даже в этом лагере… ничего не изменилось! — в её голосе прозвучало отчаяние. — Я всё так же… никому не нужна… никому не интересна… со мной… даже избегают разговаривать…
Голос Мику дрожал, но вдруг, как по волшебству, её лицо преобразилось, и она улыбнулась. Она приложила ладошки к щекам и довольно зажмурилась, напоминая кошку, греющуюся на солнышке.
— А потом… появился ты… — её голос зазвучал нежно и тепло. — И то, что ты сказал… недавно… там, в домике… Я… я так счастлива!
«Кто бы мог подумать, что за фасадом милой простушки-веселушки скрывается такая сложная личность, с глубокой душевной травмой», — подумал я, чувствуя, как сердце сжимается от смеси жалости и сочувствия. И в то же время я восхищался, как эта хрупкая девушка справляется со своими переживаниями.
«М-да, насколько разителен масштаб: её сестра зажигает стадионы, а Мику светит лишь выступление в детском летнем лагере…»
— Думаю, успех в шоу-бизнесе… мало зависит от таланта или способностей… — начал я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Тут, скорее, чистое везение… один раз попал в нужное
