Вражеская кавалерия была повержена. Шатры Солдата двигались, окружая фланги пехотинцев с целью рассеять их…
Солдат обнаружил, что сражается с человеком, которого он встречал в Неведомых Землях, — с принцем Фабулетом.
— Зачем ты встал на сторону тирана? — выдохнул Солдат в ухо юноше. — Неужели не ясно: он выкинет вас на помойку, едва лишь достигнет своей цели?
— Это все мой отец, — горько сказал принц. — Я обязан подчиняться его приказам.
Потом битва разделила их и разнесла на разные стороны поля.
К полудню армия Гумбольда начала побеждать. Красным Шатрам приходилось несладко. Громко трубили рога, пели трубы. Били барабаны и лязгали цимбалы. Флаги противника гордо развевались, в то время как штандарты Красных Шатров обвисли. Враги испытывали огромный душевный подъем — как и любой, кто верит в собственный триумф. Успех придал им сил. Они оттеснили карфаганцев на прежние позиции. И пусть никто не отступил — ибо армия Красных Шатров никогда не бежит, — они были в отчаянии.
Гумбольд и Кафф стояли на вершине холма. Их лица светились торжеством.
Драммонд проложил себе путь к Солдату. Синеглазый житель пограничья убил нескольких карфаганцев и пару псоглавцев, чтобы добраться до ненавистного врага. Он встал перед Солдатом, сжимая в руках окровавленный меч.
— Готовься к смерти, Валехор.
— Меньше слов, — отвечал Солдат. — Дерись.
Начался поединок. Оба противника еще не до конца оправились от недавних ран, и это стесняло их движения. Однако оба сражались как дикие звери. Солдат размахивал Кутрамой, Синтра пела боевую песнь. Эти высокие чистые звуки нервировали Драммонда, но он по-прежнему рубил и колол древним клеймором, который пришел в этот мир вместе с ним.
Солнце поднялось в зенит.
И настал час торжества. Казалось, земля распахнулась разом в сотне мест — будто разверзлись могилы. Новая свежая армия вступила в битву, поднявшись из глубин. Голгат и гутрумцы выбрались из-под земли и напали на ошеломленного врага. План By сработал. В ходе битвы наступил перелом. Солдаты Гумбольда не могли понять, что за странное воинство вылезает из земли. Они приняли их за демонов, явившихся из самого ада. Воины Голгата издавали боевые кличи, рубили, резали и кололи. Вражеские Солдаты растерялись и впали в панику.
По полю боя циркулировали самые разные слухи: явились демоны из преисподней, дьяволы, закаленные в горниле земли. Они — дети вулкана, неуязвимые и неудержимые.
На флангах армии Гумбольда поверили этим слухам и кинулись бежать, оставляя центр на произвол судьбы.
Запах крови и пота наполнил воздух горячего полдня. Солдаты, стоящие в центре войска Гумбольда, увидели, что фланги бегут, и запаниковали. Они, словно обезумев, пытались прорубить дорогу через ряды своей собственной армии — так же, как и через ряды врага. Очень скоро сложно стало понять, кто с кем дерется и кто сражается на стороне Гумбольда.
… А Солдат и Драммонд продолжали свой поединок. Вокруг них образовалось пустое пространство. На поле боя царили смерть и хаос, но никто не осмеливался приблизиться к двум яростным противникам.
Вдруг начало происходить странное явление.
Миг пара сражалась в этом мире, а в следующий момент она оказывалась в мире старом. Солдат видел вокруг себя пейзаж приграничных земель. То он был одет в легкий нагрудник и сандалии, то в полные доспехи. Оба противника устали. Однако странный феномен вдохнул в них силы. Они возобновили атаки; каждый искал щели в защите противника, каждый стремился нанести смертельный удар.
Валехор видел вокруг себя людей в сверкающих доспехах, сидящих на боевых лошадях. Их оружием были мечи и булавы. Они сражались в северных вечнозеленых лесах, на покрытых изморозью травянистых склонах. Битва была отчаянной, и преимущество оказывалось то на одной, то на другой стороне. Удар меча Валехора попал Драммонду по плечу, но доспехи выдержали. Драммонд нацелил кончик меча в глаз противника, однако шлем Валехора защитил его.
Затем, столь же внезапно, мир изменился. Они стояли на серовато-коричневой, иссушенной солнцем земле. Их окружали полуобнаженные воины, а над головой горело яркое солнце. Оружием здесь были короткие мечи, а защитой — шишковатые деревянные щиты. Задыхаясь в удушливой пыли, Солдат пытался пробить защиту Драммонда. Сандалия, мокрая от пота, соскользнула с правой ноги Солдата. Он скинул вторую и продолжал драться босиком. Страшный удар Драммондова меча едва не разрубил его щит напополам.
Противники перемещались туда и обратно, из одного мира в другой. Они чувствовали, что вершат судьбу вселенной. Казалось, победитель первой битвы выиграет и вторую. Они с Драммондом сражались в них как в одной, и все правды и неправды должны были разрешиться здесь в этот день. Двойной конфликт, из которого выйдет только один победитель.
Отряд ведьм был рассеян по пыльному склону холма в одном из миров, в то время как стаю боевых волков спустили с привязи в лесу второго… Солдат и Драммонд не обращали внимания на все эти события. Для каждого из них существовал только один враг: противник, стоящий перед ним.
Но вот, наконец, Драммонд поскользнулся на льду старого мира и напоролся на клинок Солдата в мире новом.
Кутрама восторжествовал.
Драммонд отшатнулся. Меч торчал у него из груди.
— Так не должно быть, — выдохнул он, не желая верить в свою смерть. — Правда на моей стороне.
— Это был несчастный случай, — ответил Валехор, ставший Солдатом. — Ты упал на меч.
Ненависть во взгляде Драммонда померкла. Глаза его остекленели в преддверии смерти. Он упал ничком к ногам Солдата. Рухнул, загрохотав доспехами в старом мире и подняв облако пыли — в новом. Бывший разбойник и мародер, бывший король ушел в ту же землю, куда прежде лег весь клан. Его ненавистный враг Валехор однажды присоединится к нему, но это будет еще не скоро… Победа осталась за Солдатом.
На поле битвы сражение тоже подходило к концу.
Гидо погиб от меча Каффа.
By и его псоглавцы выбили с поля остатки ханнаков.
Гумбольд пал под ударом топора Голгата. Его голова покатилась вниз с холма, мимо оторопевших ведьм.
Лайана откинула забрало шлема. Капитан Кафф увидел красивое лицо королевы и приблизился к ней.
Она ударила его один раз — в горло.
— Я любил тебя, — сказал Кафф, падая на колени. Кровь била фонтаном, обагряя землю. — А ты когда-то любила меня…
— Нет, — ответила она. — Это был просто каприз.
Отступление вражеской армии превратилось в стремительное бегство. Победившие союзники только и видели, как сверкают пятки врага.
Эпитафия
Солдат никогда больше не стал хотя и отважным, но кровожадным рыцарем Валехором. Он оставался в Зэмерканде до конца своих дней и был счастлив: прожил славную жизнь, тихо состарился и сошел в могилу в один из морозных зимних дней. Лайана умерла через две недели после Солдата, их приемный сын Маскет стал королем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
