корабличек на море, —
Остаюся так я в горе;
20. Как кораблик на песке, —
Остаюсь по вам в тоске.
Целую вас Несчетно раз.
Надпись на обертке:
Лети, мое письмо, взвивайся,
Никому в руки не давайся;
Лета, мое письмо, выше леса, выше гор, —
Прямо к NN на двор
Идёт сие письмо от NN к другу сердечному NN прямо в собственные руки.
Никому его не читать и в руки не отдавать.
Строки 1—4, 10 — 14, 22 — 23 и особенно надписи на обертке народного любовного письма достаточно часто цитируются в школьных альбомах 20 — 40-х годов XX века. Вероятно, образец такого письма вдохновил И. Северянина на сочинение стихотворения «Письмо Феклы».
Благодаря граммофону детский альбом испытал влияние эстрады. Нижеприведенный текст не что иное, как перефразированные речи комического дуэта Бим — Бом («Объяснение в любви»: Комические дуэты. Москва: International Zonophone Company, Х-61350).
Бом, бом, бом,
Пишу тебе в альбом.
Ша, ша, ша, тем ты хороша.
Лю, лю, лю, как тебя люблю.
Бом, бом, бом, закрывай альбом.
(ИРЛИ, р. V, 57-1-7)
В альбом постепенно входит и советская пионерская тематика, правда, по нашим наблюдениям, ненадолго. В одних случаях это стихи о Ленине, Кирове, Павлике Морозове. Однако нельзя не отметить и возможную иронию (в связи с возрастным подтекстом) на девиз организации юных ленинцев («В борьбе за дело Ленина! Будь готов» — «Всегда готов!») в таких строчках:
Еще пишу 4 слова,
Как пионерка — будь готова.
(ИРЛИ, р. V, 57-1-7)
Мы привели ряд фактов, которые, возможно, дают нам основания полагать, что школьный альбом в 20 — 30-х годах серьезно изменился. Он стал более полижанровым, более открытым для влияний жестокого романса, частушки, примитивной поэзии, детского фольклора, фольклора других субкультур, то есть принял на себя функции некой фольклоризирующей ниши. Это не означает упадка альбомной традиции. Альбомная культура — живая культура, и дело исследователя не столько оценивать ее, сколько изучать.
Современная альбомная культура, сохраняя принципиальные «альбомные традиции», имеет свою специфику. Школьницы 11 — 15 лет заводят особые тетради, называя их «альбом» или «песенник». Альбомы выполняют определенную психологическую функцию, связанную с возрастом школьниц. В них отражаются бытующие в соответствующем возрасте и в современной атмосфере представления о любви и дружбе, об отношениях с юношами и подругами, фиксируются этикетные правила, связанные с ухаживанием и дружбой. Время берет свое, и в современном альбоме уже можно встретить цитации, которые невозможны для альбомов прошлых лет:
В один прекрасный вечер я ложился спать,
Но вдруг за стеной у сестры скрипнула кровать,
Она была не одна — это точно.
Или:
...Называется поспал,
А из комнаты сестры доносилось: «Еще»...
Эротичный лунный свет,
Запретил сказать тебе — «Нет».
И опустила плавно на пол
Все твое белье...
(Тексты из альбомов 1994 — 1995 годов воспитанниц Санкт-Петербургского воспитательного дома)
Основное содержание альбомов остается прежним — стихи (в том числе и альбомные), песни, афоризмы, записи на память хозяйке альбомов, различные «гадательные справочники». Альбомы пестрят рисунками, цветовыми украшениями и невероятным количеством картинок, вырезанных из почтовых открыток самого различного содержания: от цветов, животных до полуобнаженных девиц.
Как и в альбомах предшествующих поколений, в современных альбомах идет активный процесс фольклоризации — из массовой культуры в письменный фольклор трансформируются песни. Более того, в альбоме фиксируется множество текстов устной традиции (загадки, садистские куплеты, школьная хроника и т. д.) — как некая память для последующих поколений и как «требование» современного мировоззрения, отдающее определенный приоритет носителю письменной традиции.
Бытование современного письменного фольклора наблюдалось с 1987 по 1989 г. в двух 4-х и двух 5-х классах средней школы Ленинграда (с разными учащимися). Собирались сведения и в других школах в средних и старших классах, но сплошная выборка и опрос учащихся был проведен только в одной школе, где В. Ф. Лурье работал учителем русского языка и литературы. Всего было опрошено около 150 человек.
Предварительные наблюдения (которые, несомненно, будут уточняться в дальнейшем), показали, что практически в каждом классе с 4-го по 8-й есть девочки (от одной до трех), которые имеют различные сборники письменного фольклора. Вокруг них собираются небольшие (около семи человек) группы одноклассниц, участвующих в чтении песенников, обсуждении входящих в них текстов, пользующихся «гадательными справочниками» и вообще интересующихся произведениями письменного фольклора. Иногда они участвуют и в заполнении песенников, снабжая владелиц нравящимися текстами. В таких кружках «гадалки» и «песенники» очень ценятся, обладатели красочно оформленных песенников пользуются уважением. Завести свой песенник может каждая девочка, но не у всякой хватит терпения аккуратно его заполнять и красиво оформлять; кроме того, далеко не каждой девочке он нужен для выражения своих эстетических вкусов и формирующихся половых потребностей.
Письменный фольклор школьников отражает массовую культуру общества, а пользуются ее канонами красоты и морали далеко не все. У многих девушек те же самые потребности, которые могут вызвать обращение к альбомной традиции, реализуются иначе. В большинстве случаев интерес к песенникам проходит, когда после многих увлечений, в которых реализуются полученные из письменного фольклора знания, девушкой овладевает сознательное, серьезное чувство.
Песенники дают выход зарождающимся чувствам, предлагают определенную линию поведения. Насколько ей следуют — вопрос особый, но думается, что не все и не всему, что предлагают стихи и песни, близкие к жестокому романсу. Что касается «гадательных справочников» и этикетных правил, то они чаще всего разумны и отвечают потребностям школьниц определенного возраста. В пионерских лагерях (где тоже велись наблюдения) в одном отряде гораздо больше девочек имеют песенники, чем в одном классе (в одном лагере во всех десяти отрядах около 30%). Именно в пионерских лагерях происходит наиболее активный обмен произведениями письменного фольклора, ведь в одном отряде находятся девочки из разных школ, иногда разных городов. И потребность в песенниках и других письменных жанрах в период пребывания в пионерском лагере больше, чем в школе, так как девочки, круглосуточно находясь вместе и общаясь на личные темы, имеют больше возможностей реализовывать получаемые из письменного фольклора сведения, использовать «гадалки».
Наблюдения не показали отличий в бытовании письменного фольклора среди детей коренных ленинградцев и детей мигрантов.
У некоторых девочек, имеющих песенники, несколькими годами раньше увлекались песенниками их старшие сестры. Когда девушки вырастают, они
