— Ты никогда не выйдешь отсюда, Раф. Если бы у тебя был здравый смысл, ты бы держался от нас подальше.
— А тебе следовало бы найти себе более безобидное занятие, нежели убивать людей, — не остался в долгу Раф, — и приносить в жертву дьяволу молодых девушек.
Крисп наотмашь ударил его по лицу. Голова Рафа мотнулась в сторону, из разбитой губы потекла кровь. Он выбросил ногу вперед и ударил обидчика в живот.
Крисп взвыл и замахнулся для ответного удара, но ему помешал Бо:
— Прекрати свои дурацкие выходки, Крисп! Иди сюда. Мы здесь не для того, чтобы осквернять священное место глупой сварой.
В бессильной ярости Раф следил, как они продолжают свои песнопения вокруг алтаря и совершают синхронные движения факелами.
Дым между тем настолько сгустился, что Раф испугался, что может задохнуться. Он пытался ослабить веревки, стягивающие запястья, но из этого ничего не вышло.
Бо подошел и, наклонившись к нему, произнес:
— Я обрел эту власть благодаря поддержке сверхъестественных сил, а также преданных мне людей. Ты прекрасно знаешь, что тебе с нами не справиться. Механизм приведен в действие, и его уже не остановить. Андриа будет принесена в жертву последней. Женщины пользуются привилегией.
— Ты совсем обезумел, Бо! Хочешь умертвить меня с помощью дьявольской силы? Как ты собираешься это сделать? Ведь я недостаточно хорош для жертвоприношения.
— Не беспокойся. Все, что должно свершиться, свершится!
— Но сохрани хотя бы жизнь Бриджит. Ребенок не должен расплачиваться за грехи отца… или матери. К тому же Андриа не сделала тебе ничего плохого.
— Мне доставляет удовольствие видеть, как ты пресмыкаешься передо мной. Это унизительно, тебе не кажется?
— Скажи, Бо, как ты объяснишь мою смерть и смерть Андрии нашим близким? Ты же знаешь, леди Стоу просто так это не оставит. Она непременно потребует расследования.
— Ты забываешь, что здесь правосудие вершу я.
— Но какую бы должность ты ни занимал, есть более высокая судебная инстанция. Она может засадить тебя в тюрьму. Нет, Бо, твои преступления не останутся безнаказанными. Давай лучше заключим сделку.
Бо засмеялся:
— Что ты еще придумал? По-твоему, я нуждаюсь в каких-то сделках? Да ты по сравнению со мной нищий!
— Зато я живу с чистой совестью. Я никогда не убивал людей, если только они не покушались на мою жизнь. Не важно, какими богатствами ты владеешь, ты никогда не будешь чувствовать себя счастливым и спокойным.
Красивое лицо Бо исказила уродливая гримаса.
— Покой — это сказка. Покоя нет ни у кого. В жизни все решает власть. Кто обладает властью — тот и счастлив.
— На какое-то время — возможно. Но даже Цезарь потерпел поражение, и Римская империя рухнула. В конце концов то же произойдет и с твоей маленькой империей. В твой дом придут несчастье и болезни.
— Это что — пророчество? — Голос Бо сделался ледяным.
— Нет, просто в истории все повторяется, и в этом нет никаких чудес. Как много людей ты собираешься принести в жертву, чтобы утолить свою жажду власти?
— Когда не станет тебя, — ухмыльнулся Бо, — вот тогда моя душа действительно успокоится.
Какой абсурд! Раф рассмеялся. Вразумлять Бо — только терять время. «Ник! Ну где же ты?»
— Бо, я не очень набожный человек, но я верю в милость Господню. Когда я лишился всего и ничего не помнил, Бог все же сохранил мне жизнь и обеспечил поддержку отзывчивых людей. Пока на свете есть милосердие, из любой ситуации можно найти выход.
— Я не признаю никакого милосердия. Волшебные феи и гномы бывают только в детских сказках.
— Думай как хочешь, — пожал плечами Раф. — Только знай: зло разрушает, а добро созидает.
Бо посмотрел на него долгим жестким взглядом, затем повернулся к алтарю, где его ждали, чтобы продолжить церемонию. Один из его сообщников держал в руке серебряный кинжал с инкрустированной рукояткой.
Раф замер, понимая, что в любой момент клинок может опуститься на неподвижное тело, распростертое на алтаре. «Боже, если ты слышишь меня, прошу тебя, помоги!» — взмолился он, уповая на милость Всевышнего.
Человек поднял руку с кинжалом, блеснувшим в свете факелов. Бо начал что-то вещать замогильным голосом. Раф прислушивался к непонятным монотонным звукам.
Мужчины снова медленно двинулись вокруг алтаря. Затем остановились и с пронзительным криком воздели руки к прокопченному каменному своду.
И в этот момент снаружи возник какой-то шум, и в пещеру с криками ворвались вооруженные люди.
— Ник, наконец-то, — простонал Раф, а затем громко крикнул: — Там, Ник! На каменной плите!
К его удивлению, прибывших оказалось всего трое: Ник, капитан Эмерсон и Дерек. Но где же полиция? Дерек с капитаном встали у стен — у каждого в руке пистолет, нацеленный на людей в балахонах.
— Брось кинжал, — приказал Эмерсон одному из мужчин, — или я буду стрелять.
Кинжал с лязгом упал на пол.
Бо разразился непристойной бранью.
Ник, держа пистолет наготове, шагнул к постаменту и, приказав всем отойти в сторону, сорвал покрывало. Раф увидел Андрию. Она выглядела мертвой.
Трудно передать обуявший его страх. Если он потеряет Андрию, ему незачем жить. Раф закричал. Ник подошел к нему и, вытащив из-за пояса нож, перерезал веревки.
— Ну что, дружище, туго тебе пришлось? — сочувственно проговорил он, похлопав Рафа по плечу.
Раф растер онемевшие руки и плечи. Как только к ним вернулась подвижность, он бросился к Андрии, по-прежнему не подававшей признаков жизни.
Раф приложил ухо к ее груди и, к неимоверному облегчению, услышал внятный и ровный стук сердца. Ее всего лишь обкурили усыпляющим снадобьем. Он поцеловал ее в лоб и присоединился к Нику, взяв у него шпагу, чтобы принять участие в задержании преступников.
— Я — капитан полиции, — трубным голосом объявил Эмерсон. — Я арестовываю вас за убийство юного Джулиана и Салли Вейн.
Наступила мертвая тишина. Все замерли на месте, и тогда Раф, подойдя к мужчинам в плащах, кончиком шпаги откинул их капюшоны. Он узнал их всех: вот Оливер Ярроу, Крисп и Купидон, а рядом — друг детства Каннингем и Бо, их предводитель.
К Бо Раф испытывал особую ненависть.
— Теперь ты не увидишь Бриджит живой, — процедил сквозь зубы Бо.
— Вот ты точно больше никогда ее не увидишь, — возразил Раф, чувствуя, однако, что ему становится не по себе от этих слов Бо.
Атмосфера накалялась. Капитан приказал мужчинам разделиться. Поначалу никто не подчинился, затем Крисп с Купидоном отошли в сторону.
