— Как бы я хотел помочь тебе, Раф! Мне ненавистна собственная слабость.
— Отец, сейчас ты моя единственная поддержка. Я рад, что мы нашли общий язык. Твое сердечное участие помогает мне в тяжелые минуты.
По пергаментной щеке лорда Роуэна скатилась слеза.
— Время принесет счастье в нашу жизнь.
Раф ощутил щемящую боль в груди. Счастье сейчас казалось ему недосягаемым.
— Постараемся сделать все возможное. Это единственное, что нам остается.
Лорду Роуэну принесли обед, и он устроился за столом у окна. Раф оставил отца в комнате и, надев плащ и шляпу, сбежал с крыльца. Гром стоял оседланный, ожидая, когда хозяин захочет поехать в Стоухерст, к Андрии. Дай Бог, чтобы у нее была спокойная ночь.
Не успел он выехать со двора, как прискакавший нарочный вручил ему депешу. Раф сорвал печать. Это было послание из Пембертона. Викарий писал, что уведомил лорда Олвондейла о преступлениях Бо и ожидает дальнейших указаний, чтобы знать, когда высылать полицию.
Раф вернулся в библиотеку и написал викарию, что полиция может выезжать, как только будет готова. Признаний няни Джулиана, показаний миссис Вейн и тех доказательств, которые они с Ником добыли в пещере, для ареста Бо вполне достаточно.
Сейчас Морли, должно быть, уже обнаружил, что они с Андрией сбежали. Постоянно оглядывая окрестности, Раф осторожно проехал через лес и спустился к реке. Остановившись возле того места, где его недавно чуть не утопили, он посмотрел на чернильно-черную воду, а затем машинально перевел взгляд на противоположный берег. И вдруг там, в нагромождении камней, перед ним возник смутный образ, словно призрак выплывший из глубин памяти.
И Раф все вспомнил. Однажды, незадолго до отъезда во Фландрию на войну, он вступился за старого лорда Лохлейда, которого Бо оскорбил, и вызвал кузена Андрии на дуэль. Та сцена у реки сейчас предстала перед его внутренним взором так ясно, как будто это было только вчера.
Во время того жестокого поединка Раф чудом остался жив. Много позже он понял, что за пустячным поводом для драки скрывались куда более серьезные причины. Бо вынашивал далеко идущие планы возмездия за своего отца и ради этого решил истребить всех Лохлейдов. Он начал осуществлять свой план, убив старого лорда. «Он зарезал его моим ножом, — пробурчал себе под нос Раф, — чтобы потом обвинить меня в убийстве». Так вот почему Бо подбросил ему в гостинице тот нож с резной рукояткой! В случае необходимости он мог использовать нож как вещественное доказательство.
Раф пришпорил коня и погнал его в Стоухерст. «Теперь мне все ясно. Подожди, Андриа, сейчас я тебе расскажу, для чего ему нужно было расправиться с Лохлейдами».
Он пустил коня галопом, снедаемый нетерпением поделиться с женой новостями, которые еще туже затянут петлю на шее Бо.
Раф подъехал к усадьбе и остановился у парадной двери, тяжело дыша от волнения. Он соскочил с седла и, стукнув кулаком в дверь, не дожидаясь ответа, вихрем ворвался внутрь. В холле его встретил Уитерспун.
— Милорд!
— Я хочу видеть мою жену, и немедленно, — тоном, не допускающим возражений, заявил Раф.
— Но это невозможно, милорд, — развел руками дворецкий. — Она уехала пятнадцать минут назад. — На лице его появилась торжествующая улыбка, как будто дворецкий радовался тому, что в кои-то веки одержал над Рафом верх. — Леди Деруэнт не говорила, что ожидает вас.
— Куда она поехала? — Раф склонился над старым слугой, который ростом был гораздо ниже его. — Немедленно отвечайте!
— Я только слышал, как леди Стоу обмолвилась, что получила самое замечательное известие в своей жизни.
Раф схватил дворецкого за безукоризненно отутюженные лацканы сюртука:
— Где она?
— Леди Стоу в Лохлейде, на обеде, — доложил Уитерспун. На обеде? Раф задумался. Он до сих пор не слышал, чтобы в Лохлейде устраивали обеды в такое время.
— Но зачем моей жене понадобилось туда ехать? Ее что — уговорила леди Стоу? Она хочет, чтобы Андриа потом проводила ее домой?
— Ну почему, милорд? Я думаю, это все из-за той новости. Похоже, леди Бриджит нашлась.
Раф не был бы так ошеломлен, даже если бы его ударили по голове булыжником.
— Я не знаю подробностей, милорд.
Раф, продолжавший держать дворецкого за лацканы, ослабил хватку.
— Кто передал послание леди Стоу?
— Привратник, милорд.
— Когда леди Стоу отбыла в Лохлейд? — Раф почувствовал, как в душе его зарождается страх.
— Днем, милорд. На мой взгляд, слишком рано для обеда. Но хозяйка сказала, что ее устраивает раннее начало.
Раф повернулся к двери.
— Проследите, чтобы в каминах горел огонь, Уитерспун. Мы скоро вернемся.
Он выбежал из дома и вскочил в седло. Сейчас все решали секунды. Может, Бо использовал его тетушку, чтобы заманить Андрию в ловушку? Наверняка им грозит опасность. Каковы бы ни были намерения Бо, ни одно из них не было добрым.
Андрии следовало знать, что ей не стоит ездить в Лохлейд. Но видимо, потрясающая новость заставила ее забыть об осторожности.
На краю рощи, прямо за Лохлейдом, Раф остановился, прикидывая, что делать дальше. Можно было действовать напролом — потребовать от Саксона удовлетворения и сразиться с ним на шпагах.
Где-то в стенах этой усадьбы сейчас находилась Андриа. Что с ней? Сердце его сжималось от отчаяния. Страстные чувства вступили в конфликт с беспомощностью. Раф пребывал в растерянности.
Мысли о дочери вселили в него радость и одновременно тревогу. Неужели Бриджит действительно здесь, или Бо только воспользовался ее именем, чтобы выманить из дома Андрию?
Что же делать? Пока Раф маялся в нерешительности, минуты быстро убегали одна за другой, и с каждой из них опасность все больше возрастала.
Наконец он принял решение. Он подойдет к усадьбе и посмотрит, что происходит внутри. Может быть, удастся изыскать безопасный способ вызволить из ловушки самых дорогих для него людей. Может, он сумеет их выкрасть? Интересно, что связывает леди Стоу с Бо и его сообщниками? Вряд ли Ребекка с самого начала участвовала в этом деле, но сейчас она, похоже, была с ними заодно.
Раф привязал Грома к колючему кустарнику и двинулся к особняку, ловко перебегая от одного дерева к другому. Опускающаяся на землю ночь позволяла ему оставаться незамеченным. Без единого шороха и звука он добрался до террасы и, прижимаясь к стене, прокрался к тому окну, через которое в прошлый раз вместе с Ником проник в библиотеку.
Он затаился и постоял с минуту. Никаких голосов. Поместье будто вымерло. Может, в доме уже давно никого нет? От этого предположения у него кровь застыла в жилах.
