все еще можешь обновить свою заявку. Мы можем увеличить количество факультативов, найти какой-нибудь способ, чтобы дополнить твое резюме. Я сама просматривала его, и это единственное слабое место.
– Что же мне делать? Грохнуть президента студенческого совета?
– Не смешно, Кэт.
– Я просто… Уже слишком поздно.
Она подходит к картотеке и начинает шуметь какими-то бумагами.
– Мы получили запрос от сообщества по сохранению культурного наследия Джар Айленда ранее на этой неделе. Они ищут добровольцев, которые могли бы заниматься офисными обязанностями после школы и по выходным.
Мне не хочется ни на что надеяться, но это лучше, чем ничего.
– Хорошо.
– Замечательно. Я позвоню им сегодня и спрошу, когда ты сможешь начать.
– Мне жаль, что я выругалась при вас.
– Ты была расстроена. Я все понимаю, и я рада, что ты выражаешь свои эмоции, – она похлопывает меня по ноге, – а пока подай документы в запасной колледж на всякий случай. Ты крепкая девочка, Кэт. Не теряй голову.
Я никогда не думала, что скажу это, но спасибо, блин, господи за мисс Чиразо.
И затем мне в голову приходит идея.
– Эй, миссис Чиразо. У вас есть определенные студенты, с которыми вы работаете? Или вы можете поговорить с любым, кому требуется помощь? Потому что у меня есть подруга…
Позднее этим днем, на восьмом уроке мне передают записку от мисс Чиразо. Оказывается, сообщество по сохранению культурного наследия хочет, чтобы я начала сегодня. Так что я собираюсь пойти туда сразу после школы. А почему нет? Мне нечего терять. И в действительности я чувствую, что обязана мисс Чиразо за то, что она так много делает, чтобы помочь мне.
Это милое здание, стоящее на улице в одном ряду с шикарными магазинами Белой Гавани. Белое дерево с черной отделкой и много старых витражных окон, в которых видны изгибы и углубления. Вокруг дверного проема висят бальзаминовые ветки, еще несколько было вплетено в железные перила, и воздух от этого пахнет просто чертовски здорово. По пути я замечаю табличку. Из бронзы. На ней написано, что в 1700-х это здание было местом городских собраний.
Это просторное и открытое помещение, паркет тут такой блестящий, что я могу увидеть в нем свое отражение. Стены покрыты красным открытым кирпичом, и на них висят артефакты, вроде съеденного молью флага и потускневшего весла. Через каждые несколько футов расставлены широкие дубовые столы. С потолка свисают винтажные лампы с изогнутыми оранжевыми нитями. От этого места несет деньгами.
Мне оно сразу не нравится. Что-то в богачах наполняет меня скепсисом. Они как будто пытаются найти способ использовать свои деньги, чтобы загладить вину.
Я подхожу к первому столу, который вижу. За ним сидит женщина и разговаривает по телефону. На ней пушистый кремовый свитер, жемчужные сережки и огромный брильянт на пальце.
Она кидает на меня оценивающий взгляд – мои лохматые волосы, дыры в джинсах, военные ботинки – и улыбается сквозь сжатые губы.
– Конечно, мы беспокоимся по поводу дома. Он абсолютно очарователен. И со всей вашей семейной историей… – говорит она в телефон.
– Мы предприняли несколько попыток связаться с вашей сестрой и… За неимением лучших слов, она нездорова. И дом, очевидно, страдает именно из-за этого, – голос дамы чертовски высок и зануден.
Она мычит несколько раз в трубку, отвечая собеседнику на той стороне провода, но при этом просматривает электронные письма, или что-то типа того, на своем ноутбуке, так что я сомневаюсь, что она действительно слушает.
– Да, хорошо, мы готовы помочь любым возможным способом. Если ваша сестра не справляется с домом, мы можем сделать очень щедрое предложение. Да, конечно. Мы будем с нетерпением ждать вашего звонка и с радостью вам поможем.
Женщина кладет телефон и делает болезненный вздох.
– Тяжелый день на работе? – спрашиваю я.
Она сухо смеется.
– Можно сказать и так. А теперь, как я могу помочь вам? Вы очень терпеливо ждали меня, и я ценю это.
Я хочу сказать: «Вам не нужно быть такой снисходительной сукой», но вместо этого я улыбаюсь. Она наверно думает, что я какая-то дикая кошка с улицы.
– Мисс Чиразо из старшей школы звонила по моему поводу сегодня.
Женщина внимательно разглядывает меня. Каким бы образом Мисс Чиразо ни рекламировала меня, я не очень-то соответствую этому описанию.
– Конечно. Да. Мы счастливы, что ты теперь с нами, Кэтрин. – Она встает из-за стола. – Позволь, я покажу тебе подвал, где ты будешь работать.
Конечно.
Она ведет меня к скрипучей лестнице, ведущей вниз. Подвал не получил такой дизайнерской заботы, как пространство наверху. Здесь нет окон, а потолки настолько низкие, что нам нужно пригибать головы, чтобы не удариться головой.
– Тебе нужно будет разобрать эти документы, отсканировать заглавные страницы и сохранить их на жесткий диск. – Она показывает мне устройство, которое похоже на шредер для бумаги. – Ты проводишь документы через сканнер, и он делает фотографию. Постарайся, чтобы они проходили равномерно. И будь крайне осторожна с любой бумагой, которая пожелтела.
– Что это вообще?
Женщина смеется в нос.
– Всего понемножку. Городские грамоты, газеты, кадастровые записи, – она уже на середине лестницы. – Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится.
Я снимаю куртку. Мне бы хотелось рвануть отсюда, но я не могу. Скорее всего, я буду работать здесь до весны. Эх. На что только ни приходится идти ради Оберлина. Твою же мать.
Глава пятьдесят пятая. Лилия
Миссис Линд в этом году превзошла саму себя. Официанты с красными галстуками-бабочками разносят миниатюрные крабовые канапе и грушевые оладьи, покрытые сливочным сыром со вкусом трюфелей, столик с мясной нарезкой, устричный бар и всевозможные шоколадные угощения.
Дом набит под завязку, люди повсюду. Мои родители разговаривают с друзьями из яхт-клуба у рождественской елки. Моя мама выглядит так красиво. На ней белой платье с драпировкой на боку, а ее волосы собраны в высокую прическу. Она пыталась уговорить меня с Надей вместе уложить волосы, но Надя ненавидит, когда это делает кто-то другой, а я была не в настроении, хотя я обычно в восторге от возможности сделать укладку.
На мне то самое шелковое голубое платье, которое я надевала в день открытых дверей у Рива. Я собрала волосы в хвост и надела ботинки на платформе, потому что это – моя самая удобная обувь под платье. Сегодня я не пытаюсь кого-либо впечатлить.
Я сижу рядом с Алексом на удобном диване в гостиной, и мы вместе едим шоколадные пирожные со взбитыми сливками. Он принес немного пряного сидра, хотя я сомневаюсь, что наши родители
