когда разворачивает упаковку, медленно перебирая подарки, чтобы растянуть удовольствие. Я едва могу выдавить из себя улыбку и слова благодарности. Я худшая дочь на свете.
Мои родители точно замечают мое поведение. Они обмениваются обеспокоенными взглядами. В какой-то момент мама садится рядом на кушетку и прикладывает руку ко лбу, проверяя, нет ли у меня температуры.
Я не думала, что буду чувствовать себя настолько плохо. Что мне будет так больно от того, что должно было быть фальшивкой.
Когда все подарки открыты, мама кивает отцу, и он выходит из комнаты. Когда он возвращается, в его руках две огромные коробки. Надя подпрыгивает и пытается забрать одну из них, но папа говорит:
– Оба для Лилии.
Я открываю их. Это новенький багажный комплект из Туми, оба в жесткой ярко белой оболочке. Один большой чемодан на колесиках и один поменьше, который можно поместить в багажное отделение над головой.
– Это для колледжа, – объявляет папа, – Ты знаешь, в Уэлсли есть потрясающие программы за границей.
У меня нет сил, чтобы возразить ему что-нибудь. Я не уверена по поводу Уэсли. Я просто киваю и несколько раз открываю и закрываю чемодан.
– Твой папа сам выбрал этот комплект. Он решил, что тебе понравится белый, – произносит мама и кладет мне ладонь на колено и крепко его сжимает.
Я автоматически перевожу взгляд на папу.
– Мне очень нравится.
– С Рождеством, принцесса, – отвечает он.
Глава пятьдесят восьмая. Мэри
Наконец-то наступил канун Нового Года.
Сегодня ночью идет снег, уже насыпало несколько дюймов. Ветер воет. Вечеринка Ренни наверняка все еще продолжается. Очень надеюсь, что завтра паром будет работать. Мне не терпится увидеть маму и папу.
Я уже приготовила специальный костюм для поездки домой. Юбка карандаш, каблуки и кремовая блузка. Я хочу выглядеть красивой и взрослой, когда они меня увидят. Я хочу, чтобы они поняли, что я выросла. Они хотели для меня только хорошего, но всегда слишком сильно меня опекали. Когда я вернусь, я хочу чтобы они видели во мне девушку, а не девочку.
Но сперва мне нужно посетить одну вечеринку и попрощаться с двумя особенными людьми.
Я не тороплюсь, укладывая волосы и нанося косметику. Я крашу губы в рубиново-красный цвет и собираю волосы в пучок. Я надеваю платье, которое я нашла в шкафу – белое с низкой талией, дополняю наряд золотыми браслетами и бусами и начинаю искать свои золотые босоножки.
Звонит дверной звонок. Боже, эти дамы из сообщества по сохранению культурного наследия никак не отстанут. Я рассчитываю, что тетя Бэтт как всегда не ответит, но звонок продолжает настойчиво надрываться.
Странно.
Наконец я слышу, как тетя Бэтт открывает дверь.
– Эрика?
Я замираю.
– О боже, Бэтт. Посмотри на это место.
Этот голос, я так давно его не слышала.
Моя мама! Она… Она здесь! Я подпрыгиваю и несусь вниз по ступеням, и когда я вижу ее я останавливаюсь как вкопанная.
Мамочка?
Она стоит в прихожей в длинном черном пальто. У нее совсем седые волосы, почти такие же, как и у тети Бэтт. Как она могла так быстро постареть? Меня не так уж долго не было.
– Что это за шум? – спрашивает мама.
– Это Мэри, – отвечает тетя Бэтт.
– Бэтт, прошу тебя. Пожалуйста, не мучай меня так.
Я замираю. Что-то не так. Что-то совсем не так.
Я чувствую, как меня бросает в жар, и начинается паника. Рамки на стене начинают дрожать, и мне приходится уговаривать себя успокоиться, просто успокоиться.
Успокойся, успокойся, успокойся.
– Тебе нужна помощь, Бэтт, – говорит моя мама, и ее голос звучит так, будто она плачет. – Я забираю тебя отсюда. Этот дом отравляет тебя. Звонили из общества по сохранению памятников. И не зря. Ты только посмотри вокруг!
– Нет, нет, я в порядке Эрика! – с отчаянием в голосе говорит тетя Бэтт. – Мэри хочет уйти! Мне станет лучше, когда она уйдет!
– Этот дом в руинах, и ты… ты не в порядке, – убеждает ее мама. – Ты не можешь здесь дольше оставаться.
Тетя Бэтт начинает пятиться.
– Тебе стоит увидеть ее, Эрика. Поговорить с ней. Рассказать ей о Джиме. Может быть это поможет ей.
Джим – мой отец.
– Бэтт, пожалуйста, прекрати, – говорит мама, и ее голос звучит болезненно. – Прекрати говорить о ней.
Что происходит? Они поссорились? Они прекратили общаться, пока меня не было – вот почему они не приезжали меня навещать?
– Мы уезжаем. Сейчас же, – мама открывает дверь. Я смотрю на нее и заставляю ее закрыться. Мама в ужасе смотрит на то, как ручка двери выворачивается у нее из руки. Дверь захлопывается и защелкивается на щеколду.
Тетя Бэтт кричит.
– Мэри! Прекрати! Ты напугаешь ее! – Не обращая на нее внимания, я бегу к кровати, хватаю рюкзак и несусь вниз.
– Мамочка! Я еду с вами! Не уезжайте без меня!
Но я слышу, как открывается задняя дверь. Я подхожу к своему окну и вижу, как моя мать, держа тетю Бэтт за плечи, пытается заставить ее подойти к машине. Они уезжают? Без меня?
Я бегу вниз к машине.
Мама всхлипывает. Она даже не смотрит на меня.
– Бэтт, пожалуйста, пожалуйста, сядь в машину.
Я подбегаю к ней.
– Мамочка! – кричу я. Я реву, и ставни на доме начинают открываться и закрываться, быстрее и быстрее. Я не могу остановиться, я не контролирую себя.
– О боже! – кричит моя мама, рывком открывая пассажирскую дверь и заталкивая тетю Бэтт внутрь. Она подбегает к другой стороне машины, но спотыкается и падает на землю.
Я бегу за ней, всхлипывая.
– Мамочка, мамочка, мамочка, – плачу я. – Не уезжай, не оставляй меня. Я хочу домой!
Ее глаза расширяются в ужасе.
– Мэри, это ты?
– Не оставляй меня, – умоляю я. Она пытается подняться, и я жду, что она обнимет меня, прижмет к себе. Прошло так много времени, мамочка.
Но она не делает ни шагу навстречу, обегает машину и забирается внутрь. Я стучу по стеклу так сильно, что стекло начинает трескаться.
– Прости меня, – плачет она. – Мне так жаль. Я не могу остаться, – ее руки трясутся, пока она заводит машину, включает заднюю передачу, разворачивается и уезжает.
Глава пятьдесят девятая. Лилия
Я не собиралась идти на вечеринку. Кэт забрасывает меня сообщениями, уговаривая передумать, обещает, что они с Мэри будут защищать меня от Ренни. Потом в середине дня я получаю сообщение от самой Ренни. В нем говорится: «Начнем по новой в Новом году? Приходи сегодня вечером». После она шлет мне фотографию своей
