в противоположном конце вестибюля, потрясенно пялится на нас и показывает на меня дрожащей рукой.
Рив разворачивается, видит ее и говорит.
– Попридержи коней, Рен.
Она бежит от нас на кухню. Я иду следом, за мной по пятам и Рив.
– Ренни… – начинаю я.
Она отталкивает меня в сторону и бьет кулаками Риву в грудь.
– Ты променял меня на нее? – Ренни зло всхлипывает и отступает. – Она совсем не такая, как ты думаешь. Милая, невинная Лилия? Да это же смеху подобно! Она шлюха!
– Не смей так говорить, – предупреждает Рив.
Ренни не обращает на него внимания и приближается ко мне.
– Я разрешила тебе стать моей маленькой тенью. Я взяла тебя под крыло. Я практически тебя сделала! – Ренни трясет от злости. – Без меня ты бы была никем!
Рив пытается встать между нами.
– Рен, прекрати. Лилия меня не уводила, не нужно ее обвинять. Ты же знаешь, я тебя люблю. Но у нас бы никогда ничего не получилось.
– Не смей ее защищать! – кричит Ренни, накидываясь на него. – Ты не знаешь, какая она на самом деле.
Я вымученно вздыхаю и делаю шаг к ней навстречу.
– Ренни, я только сейчас это поняла. Тебе всегда хотелось того, что есть у меня, и больше ничего. Всю жизнь ты завидовала мне из-за того, что у меня было то, что тебе хотелось.
Ее рот презрительно кривится.
– Невероятно. Не могу поверить, что ты пытаешься все перевернуть с ног на голову.
Я облизываю губы.
– Знаешь, что? По-моему, ты была даже рада, что в ту ночь, с теми парнями все вышло именно так.
Ренни косится на Рива, потом снова смотрит на меня.
– Заткнись. Больше ни слова.
– Мне кажется, что ты была рада, что я опустилась до твоего уровня, – говорю я дрожащим голосом. – Я перестала быть невинной девочкой. Принцессой Лилией, девственницей. Перестала быть особенной. Стала, как ты. Мы обе стали порченым товаром.
Рука Ренни молниеносным движением бьет меня по щеке так сильно, что я, споткнувшись на своих каблуках, чуть ли не падаю.
– Какого черта, Рен! – кричит Рив, отодвигает меня от нее и встает между нами.
По ее лицу текут черные от туши слезы.
– Ей на тебя наплевать, поверь мне!
Я снова и снова трясу головой. Я тоже плачу.
– Это неправда. – Несмотря на все, что я натворила, это действительно так.
Неожиданно на кухню вваливается парень в подтяжках.
– Упс, а я думал, тут туалет.
– Пошел вон отсюда! – орет Ренни и парень убегает. Как только он скрывается из виду, Ренни начинает все по новой.
– Я же говорю тебе, что она совсем не такая, как ты думаешь, Риви. Она злая, лживая тварь. – Ренни глубоко и с удовлетворением вздыхает. – И у меня есть доказательства!
Господи. О, Господи.
У меня кружится голова. Ренни знает. Она знает, что я сделала во время осеннего бала. Но как?
– Рив, пожалуйста, пойдем отсюда, – умоляю я, пытаясь вытолкнуть его из кухни. – Пошли, – я толкаю изо всех сил, но он не двигается.
Она красная, как рак.
– Ты могла бы убить его, Лилия!
– Пожалуйста, Рив! – умоляю я его и тяну к двери. Рив стоит как статуя, скрестив руки.
– О чем ты говоришь?
Ренни всхлипывает.
– Я же единственная, кто тебя не оставил. После твоей травмы всем стало на тебя наплевать, кроме меня. Я одна приходила каждый день к тебе в больницу. Я так о тебе заботилась.
На скулах Рива выступили желваки.
– Если бы ты обо мне обо мне так пеклась, то могла бы и сказать, что Лил приходила к нам домой на день открытых дверей. Но ты не сказала. Ты видела, как мне плохо, но не сказала. – Он поворачивается ко мне. – Пошли отсюда.
Ренни в отчаянье кричит.
– Подожди! – Ее голос вновь набирает силу. – Я собиралась рассказать об этом в Новый год, но вы все испортили. – Говоря это, она не сводит с меня глаз. – Хочешь знать, почему ты упал со сцены? Лилия дала тебе наркотик на осеннем балу. Она что-то подлила в твой напиток. Я нашла фотографию!
Мне кажется, что все вокруг меня замедлилось. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Рива, но чувствую, будто двигаюсь под водой.
Ренни тяжело дышит. Она ждет, что ответит Рив.
– Давай я тебе покажу эту фотографию. Я не лгу, Рив! Я никогда тебе не лгала. – Она самодовольно улыбается. – Знаешь что, Лил? Твоя прекрасная жизнь кончилась. Ты отправишься в тюрьму, тупая стерва!
Все кончено. Кончено с Ривом, моими друзьями, вся моя жизнь кончена.
У Рива бесстрастное лицо. Он не смотрит на меня.
– Мне не нужны твои доказательства. Я уже знаю, что случилось на осеннем балу.
– Что?
– Это была дурная шутка, которая плохо кончилась. Она не хотела мне навредить. Забудь о том, что ты там планировала и оставь все как есть. Я серьезно, Рен. Если хочешь меня еще хоть раз увидеть, давай договоримся, что ничего этого не был., – Он протягивает мне руку. – Пошли, Лил.
– Риви, нет! – Плачет Ренни. – Пожалуйста!
Я даю ему вывести меня за руку из кухни в вестибюль, где полно народу. Пока Рив прокладывает нам дорогу к выходу, все на нас смотрят. Я замечаю в толпе Алекса, но вынуждена отвернуться.
Уже на улице я, заикаясь, говорю.
– Я забыла пальто.
– Стой здесь. Я его принесу. – Он стал снова проталкиваться внутрь, а я остаюсь наедине с охранником. Тот делает затяжку.
– Черт. Там у вас женские бои что ли?
Я трогаю себя за щеку. Она горячая и пульсирует от боли.
– Типа того. Но все уже закончилось.
Глава шестидесятая. Кэт
Я кручу стакан с виски, кубики льда ударяются о его стенки, и в янтарной жидкости постепенно появляются медовые разводы. Я делаю маленький глоток, и он согревает мне горло. Так бывает только, когда пьешь виски очень высокого качества.
Диджей меняет композицию популярного рэп-исполнителя на энергичную джазовую мелодию. Он занимается этим все двадцать минут с тех пор, как я пришла. Звучит странно, но это работает. Те, кто еще минуту назад на танцплощадке извивался, дрыгался и терлись друг о друга, начинают двигаться более пластично и сексуально. Я покачиваю головой в такт музыке и делаю еще один глоток.
Вынуждена признать – новогодняя вечеринка действительно потрясающая, как Ренни и обещала. Это совсем на нее не похоже, учитывая то, сколько раз я попадалась на ее восторженное вранье. Однажды, когда нам было восемь, она торжественно пригласила меня провести выходные в летнем домике на берегу реки
