ужинал и услышал стук в стеклянную дверь на веранде. Оборачиваюсь – за дверью стоит на задних лапах енот и стучит передними лапами в стекло, глядя в мою тарелку с пельменями. Звериная просьба была совершенно понятна. Немедленно была сварена новая порция пельменей и выставлена за дверь. Енот съел предложенный ужин и стал постоянным посетителем моей веранды. А я взял в привычку, не дожидаясь умилительных просьб, выставлять на улицу тарелку с какой-нибудь подходящей едой.
К этой тарелке стал наведываться и опоссум, который получил имя Марфутка. Это единственное сумчатое, которое можно найти в местных средних широтах. Это медлительный зверёк с четырьмя лапками и длинным голым хвостом, с помощью которого они ловко цепляются за ветви. Он может забраться на любой куст, крепко держась за ветки ладонями четырёх лап и хвостом. Получив вкусный кусочек, опоссум берёт его передними лапами и ест очень интеллигентно. Однажды енот и опоссум встретились возле тарелки с едой. Марфутка отступила назад, не стала бороться за пищу с шустрым енотом. А как-то енот пришёл к тарелке не один, а с подружкой. Енотиха активно навалилась на угощение, а енот оказался оттеснён от кормушки. Это явно поставило его в затруднительное положение: драться с подругой он определённо не хотел, но и закусить тоже был не прочь. Он глядел-глядел, как пустеет тарелка, а потом придумал такой ход: сел на задние лапы, повернулся к тарелке пушистым задом и стал медленно на неё надвигаться, решив таким беззубым, в прямом смысле мягким способом оттеснить прожорливую подружку от тарелки. Енотиха заторопилась, глотая куски и видя, как тарелка исчезает под пушистым задом. Еноту почти удался его трюк, но я, наблюдая за этой сценой сквозь стеклянную дверь, не выдержал – и расхохотался, чем спугнул эту уморительную парочку.
– Да уж, – засмеялась Галатея. – Острый конфликт между сердцем и желудком!
– Енот, удирая, с испугу решил забраться на дерево, но первым деревом на его пути оказалась стойка веранды. Забравшись по столбу до крыши, он понял, что попал в тупик, и ему пришлось спускаться, чтобы поискать убежище попривычнее.
Самые крупные травоядные, которые заглядывают ко мне, – это олени, рыжие летом и серые зимой. Оленята носят на шкуре симпатичные солнечные пятнышки. Наверное, они помогают им прятаться в солнечном лесу, где сквозь листья проникают лучи и делают всю землю пятнистой. Если подкармливать оленей, то их можно приручить, – наверное, так у древних людей и появились первые домашние животные.
Самый большой зверь, который приходит к моему дому, – это чёрный медведь. Он любит птичье зерно и вполне может угоститься булочкой – особенно если она с мёдом, – но вряд ли он готов за эту булочку стать домашним животным. Уж очень неприветливые у него глаза. Поэтому я держусь от медведей на безопасном расстоянии, глядя на них с высокой веранды.
Мир насекомых не менее интересен, чем мир крупных животных. Мы с внуком Лёвушкой недавно наблюдали ожесточённую битву паука с лесным клопом-вонючкой. Крупный паук поймал клопа в свою сеть, натянутую за оконным стеклом, и стал быстро обматывать паутиной, вращая его, как веретено. Но клоп ответил химической атакой, обрызгав паука вонючей струёй. Паук был ошарашен: он бросил клопа, отбежал от него на приличное расстояние и там замер. Было видно, как он трёт себя лапками, стараясь избавиться от химического клопиного оружия. В это время клоп пытался сбросить с себя паутину, дрыгая ещё свободными ногами. Это ему не удалось, и вскоре паук, вернувшись к активной жизни, расправился с клопом. Но всё равно было понятно, что химическое оружие лесных клопов дает им значительное преимущество в борьбе с врагами. Возможно, именно поэтому популяция лесных клопов-вонючек переживает расцвет.
– Фу! – только и сказала брезгливо Галатея.
– Конечно, если не ограничиваться одним местом, а отправиться в далёкое путешествие, то на нашей планете можно увидеть гораздо большее многообразие живых существ, хорошо знакомых всем по книгам и фильмам: львов, слонов, носорогов, жирафов, крокодилов, кенгуру, обезьян, китов, дельфинов, тюленей и пингвинов.
Эволюция прекрасно поработала над приспособляемостью различных животных. Вот верблюд – чудо приспособленности. У него на каждой ноге по два пальца с перепонкой – при ходьбе они растопыриваются, чтобы не проваливаться в песок. Ноздри снабжены мышцами, которые закрывают их при песчаных бурях. Тело сверху защищено от солнца густой шерстью, а ниже кожа почти обнажена и легко отдаёт тепло. Верблюды без труда едят самые жёсткие колючки. Почему у верблюда есть горб? Жир распределяется по телу обычного животного более-менее равномерно, но в жару это способствует перегреву. Поэтому верблюд концентрирует жир в горбе, а остальное тело легко остывает на жаре. На этом жировом запасе он может существовать очень долго. Верблюд выпивает перед путешествием много воды и держит её запас в желудке. Он может превращать в воду часть жира с горбов. Верблюды способны не пить в четыре раза дольше, чем ослы, и в десять – чем люди. К концу путешествия горбы превращаются в сморщенные мешки.
– Тут верблюду надо отдохнуть и взять отпуск для подкорма! – сказал Андрей.
– Ещё один пример хитроумного приспособления к среде представляет собой птица малео – лесная курица с индонезийского острова Сулавеси. Она живёт на склонах вулканов, поэтому сама не высиживает яйца, а закапывает их в песок, подогреваемый подземным теплом. Эти птицы используют могучий вулкан как обычный инкубатор!
Сухопутные черепахи дышат ртом и воздухом, а морские черепахи могут поглощать кислород из воды нёбом. Кожистые черепахи, самые крупные черепахи планеты, сделав кладку яиц на пляже, маскируют её, ползая по пляжу и имитируя огромное количество фальшивых кладок. Пусть кто-нибудь попробует найти, где в изрытом пляже закопаны черепашьи яйца!
Морские сверлильщики – двустворчатые моллюски – живут в мягких породах вроде известняков. Моллюск прикрепляется к прибрежной скале, омываемой волнами, а потом начинает её скрести своей ракушкой, вытачивая себе убежище – туннель до тридцати сантиметров длиной. Когда скала рушится от множества обитающих в ней сверлильщиков, то уцелевшим приходится искать новую скалу.
Илистый прыгун, обитающая в прибрежном иле рыбка около двадцати сантиметров длиной, сохраняет воду в жаберных камерах и дышит её кислородом, периодически возвращаясь в глубокую часть водоёма и обновляя запас воды. Значительную долю кислорода прыгун получает через влажные бока – и время от времени быстро перекатывается по илу, чтобы смочить кожу. Прыгуны ползают по илу, опираясь на плавники, как тюлени. А если им надо прыгнуть вперед, они сворачивают хвост кольцом и быстро распрямляют его как пружину – прыг! Некоторые виды прыгунов имеют спинные плавники, окрашенные в
