парализованная, наблюдая, как Джордан оставляет поцелуи на моих бедрах и шепчет сладкие слова, касаясь моей кожи. Когда я полностью восстановила зрение, мне сразу же захотелось доставить удовольствие этому мужчине.
Мои руки сразу же потянулись к его брюкам, и предвкушение, словно горячие пуповины, обвило мою обжигающую кожу. Он улыбнулся моей неуклюжей попытке, остановил меня, а затем сам снял их.
Слабый вздох, который я издала, определенно подействовал на его самолюбие. Он был длинным и толстым, его эрекция будила мое тело и приводила его в боевую готовность. Жидкий огонь пробежал по моим венам, лицо стало горячим. В первую ночь он показался мне великолепным, но сейчас он был неземным.
Ухмылка на его лице подсказала мне, что он знает, о чем я думаю.
Кожа горела, я прикусила губу.
— Не так велик, как твое эго.
Широкая ухмылка.
— Даже близко нет.
Я улыбнулась, затем неуверенно потянулась между нами, взяла в руки его член и сжала пальцы вокруг него, чтобы вырвать неровный вздох из его губ. Его глаза опустились, затем поднялись и снова встретились с моими.
— Нет, — Джордан поймал мое запястье, сковывая мои движения. — Мне нужно быть внутри тебя, — прохрипел он. — Нужно, чтобы этот член оказался между твоих сладких бедер, — голос его был грубым, но поцелуй, который он приложил к моим губам, был мягким, как мед.
Ему не нужно было повторять дважды. Я откинулась назад, позволяя ему раздвинуть мои лодыжки, пока он не остановился. Понимая, что у него в голове крутится вопрос, я указала ему на прикроватный ящик, чтобы он достал презерватив. Он открыл его, бросив на меня косой взгляд и рассматривая комично большую коробку.
— Подарок от Линь на новоселье. Не спрашивай, — я рассмеялась, и он напрягся, прежде чем открыть коробку. — Я ими не пользовалась, — пролепетала я, стараясь не выдать своего смущения.
Видимо, я хотела, чтобы он знал, что с тех пор, как я его встретила, у меня больше никого не было. Я была рада, что так и сделала, потому что медленное подрагивание уголков его губ и покачивание головы заставили меня усмехнуться. Он разорвал обертку из фольги и развернул ее, прежде чем поравняться со мной.
— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил он, слегка отстраняясь, чтобы заглянуть мне в глаза и найти там хоть каплю неуверенности, а его большой палец провел по моей нижней губе.
Что это был за вопрос? Я жаждала его так сильно, что у меня началась ломка еще до того, как он появился у меня.
— Просто трахни меня уже, — пролепетала я, но ничего не могла с собой поделать. Я была уверена, что лопну, если он этого не сделает.
Он улыбнулся, достаточно широко, чтобы были видны его ямочки.
— Я давно хотел оттрахать из тебя это поведение, — глубокий гул его слов сломал мой самоконтроль, как ветку.
Я притянула его к себе и крепко поцеловала. Мне нужен был он на мне, во мне, вокруг меня. Везде. Все "если" и "но" улетучились из моей головы, пока туман не рассеялся, и я не оказалась вознаграждена этим прекрасным мужчиной.
— Я хочу всего тебя, Джордан, — сказала я, ослабляя последнюю нить уязвимости.
Я почувствовала, как по его телу пробежала дрожь, а в горле раздался тихий стон.
— Хорошо, — сказал он, дразня мой вход своим кончиком. — Потому что у тебя есть это. Весь я, Наз. И я не хочу это забирать, — его лицо было наполнено чем-то. Чем-то большим, чем просто похоть и обожание. Что-то такое, от чего орган в моей груди горел, а легкие словно стягивались кожаным ремнем.
— Я люблю тебя, — прошептал он, а затем внезапно вошел в меня так глубоко, что я почувствовала его в своем животе, именно там, куда попали его слова.
Я потеряла дар речи, дыхание и всякую связную мысль в голове. Я не могла отвечать или обрабатывать слова, которые так нежно слетали с его губ. Низкие стоны Джордана наполняли мои уши, когда он заполнял меня собой, пульсируя внутри меня. Он все еще выглядел так, словно сдерживался, но я хотела получить все, что он мог мне дать. Крепко сжимая его с каждым толчком и впиваясь ногтями в его спину, я приподняла бедра. С болезненным стоном его рука поднялась, чтобы ухватиться за изголовье и погрузиться еще глубже. Его толчки больше не имели определенного характера. Они происходили то быстрее, то медленнее, то жестче, то мягче. Мои губы разошлись в неровных стонах и вздохах, наши рты встретились в неистовых поцелуях, когда он вошел в меня с неистовыми толчками. Его рот раскрылся навстречу моему, а пальцы обхватили мое горло и крепко сжали его.
Желая соединить наши тела, я изо всех сил перевернула его на спину, и он позволил мне это сделать. Я прижалась бедрами к его толстой эрекции, а мои руки легли на его грудь. Он крепко сжал мою талию, так крепко, что казалось, будто он изо всех сил старается не завладеть ею. Пока он отвечал на мои движения мощными толчками, моя голова откинулась назад в тумане наслаждения. Его рука скользнула по моему животу и ущипнула за соски, заставив меня вскрикнуть от блаженства.
Вдоволь натешившись, Джордан перевернул меня на спину, подложив под поясницу подушку. Я растерялась, но тут он отстранился дюйм за дюймом и снова вошел в меня. Я задыхалась, когда он крутил бедрами, терся об меня, позволяя почувствовать его во всех нужных местах.
Черт возьми.
Он закрыл мне рот ладонью. Увлекшись его движениями, я не пыталась контролировать свою громкость. Он замедлился, и мои стоны стали тише, достаточно для того, чтобы он убрал руку и заглотил каждый из них в рот.
Я была готова снова взорваться, как бомба.
— Господи, — простонал он, увидев мое выражение лица. — Отпусти, Наз.
Это все, что мне потребовалось, чтобы разлететься на куски прямо здесь, его разрядка была вызвана моей собственной, я почувствовал, как его пульсирующая длина опустошается внутри меня.
Остаток нашей ночи был наполнен чередой проклятий и моим именем, срывающимся с его губ снова и снова. Наши тела сплелись друг с другом, а по мне прокатились громкие стоны.
