эбонитовый телефон сталинской эпохи, окруженный нимбом карандашных записей. Рядом была кнопка звонка - вроде тех, что я видел на лестнице.
Озирис лежал на боку, заложив стопу одной ноги на колено другой, словно тренируя ноги для позы лотоса. На нем был старый хлопковый халат и большие очки. Его голова и лицо напоминали лысеющий кактус: такой тип растительности можно получить, если сначала постричься наголо, а потом неделю не бриться, отпуская щетину на щеках и голове одновременно. Его кожа была вялой и бледной - мне пришло в голову, что он проводит большую часть времени в темноте. Несколько секунд он равнодушно смотрел на меня, а потом протянул для пожатия кисть руки - мягкую, прохладную и белую. Чтобы пожать ее, мне пришлось сильно наклониться вперед и опереться о захламленный стол.
— Рама, - представился я. - Рама второй.
— Я слышал про тебя. Ты теперь вместо Брамы?
— Наверно, можно сказать и так, - ответил я. - Хотя у меня нет чувства, что я вместо кого-то.
— Присаживайся, - сказал Озирис и кивнул на кресло.
Перед тем как сесть, я внимательно осмотрел пыльный паркет под креслом и даже подвигал кресло по полу. Озирис засмеялся, но ничего не сказал.
Когда я сел, голову Озириса скрыл угол ниши - видны остались только его ноги. Видимо, кресло было установлено в таком месте специально.
— Я от Иштар Борисовны, - сообщил я.
— Как дела у старушки? - благожелательно спросил Озирис.
— Вроде нормально, - ответил я. - Только много пьет.
— Ну да, - сказал Озирис. - Что ей теперь остается…
— В каком смысле?
— Тебя это не касается. Можно узнать причину твоего визита?
— Когда меня представили Иштар Борисовне, - сказал я, - она обратила внимание на то, что я много думаю об абстрактных вопросах. О том, откуда взялся мир. О Боге. И так далее. Я тогда действительно размышлял на эти темы. В общем, Иштар Борисовна велела вас найти, потому что вы хранитель сакрального предания и знаете все ответы…
— Знаю, - подтвердил Озирис, - как не знать.
— Может быть, вы дадите мне что-нибудь почитать? Я имею в виду, что-нибудь сакрально-вампирическое?
Озирис выглянул из алькова (его лицо появлялось передо мной, когда он наклонялся вперед).
— Почитать? - спросил он. - Я бы рад. Но у вампиров нет сакральных текстов. Предание существует только в устной форме.
— А нельзя его услышать?
— Задавай вопросы, - сказал Озирис.
— Кто такая Иштар?
— Вампиры верят, что это великая богиня, сосланная на эту планету в древние времена. Иштар - это одно из ее имен. Другое ее имя - Великая Мышь.
— За что ее сослали?
— Иштар совершила преступление, природу и смысл которого мы никогда не сумеем понять.
— Иштар Борисовна? - удивился я. - Преступление? Когда я с ней общался, мне…
— Ты общался не с Великой Мышью, - перебил Озирис. - Ты общался с ее сменной головой.
— А что, есть разница?
— Конечно. У Иштар два мозга, спинной и головной. Ее верховная личность связана со спинным мозгом, который не знает слов, поэтому общаться с верховной личностью затруднительно. Вернее, вампиры общаются с ней, когда принимают баблос. Но это очень своеобразное общение…
— Хорошо, - сказал я. - Допустим. А почему для ссылки выбрали нашу планету?
— Ее не выбрали. Она изначально была создана для того, чтобы стать тюрьмой.
— Я не понял, - сказал я. - Где-то на Земле была построена тюрьма, в которой заперли великую богиню?
— У этой тюрьмы нет адреса.
— Вообще-то по логике вещей, - заметил я, - адрес тюрьмы там, где находится тело Иштар.
— Ты не понял, - ответил Озирис. - Тело Иштар - это тоже составная часть тюрьмы. Тюрьма не где-то, она везде. Она устроена так, что если ты начинаешь глядеть на стену своей камеры в лупу, ты попадаешь в новую камеру.
Ты можешь поднять пылинку с пола новой камеры, увеличить ее под микроскопом, и увидеть следующую камеру, и так много-много раз. Это дурная бесконечность, организованная по принципу калейдоскопа. Даже иллюзии здесь устроены так, что любой их элемент сам распадается на неограниченное число иллюзий. Сон, который тебе снится, каждую секунду превращается во что-то другое.
— Весь мир и есть такая тюрьма?
— Да, - сказал Озирис. - И построена она, что называется, на совесть, вплоть до мельчайших деталей. Вот, например, звезды. Люди в древности верили, что это украшения на сферах вокруг земли. В сущности, так и есть - их главная функция быть золотыми точками в небе. Но одновременно можно полететь к любой из этих точек на ракете, и через много миллионов лет оказаться у огромного огненного шара. Можно спуститься на планету, которая вращается вокруг этого шара, поднять с ее поверхности кусок какого-нибудь минерала и выяснить его химический состав. Всем этим орнаментам нет конца.
Но в таких путешествиях нет смысла. Это просто экскурсии по казематам, которые никогда не станут побегом.
— Секундочку, - сказал я. - Допустим, наша планета была создана для того, чтобы стать тюрьмой, а звезды - просто золотые точки в небе. Но ведь вселенная со звездами существовала задолго до появления нашей планеты. Разве не так?
— Ты не представляешь, насколько хитро устроена тюрьма. Здесь полно следов прошлого. Только этого прошлого на самом деле не было.
— Это как?
— А так. Создание мира включает изготовление фальшивой, но абсолютно достоверной панорамы минувшего. Но вся эта бесконечная перспектива в пространстве и времени - просто театральная декорация. Кстати сказать, это уже поняли астрономы и физики. Они говорят, что если пустить в небо луч света, через много лет он прилетит с другой стороны космоса… Вселенная замкнута. Подумай сам, даже свет не
