«Вопрос о зарплате считался неприличным в Советском Союзе, где все получали примерно одинаково (уточним – одинаково мало)… И все-таки любопытно – был ли Аркадий Исаакович богатым человеком? Судя по его популярности – да, наверняка. Но в реальности – ничего подобного…
Миллионер? С восемью сотнями рублей в месяц? Минус налоги? Учитывая то, что Райкин часто выплачивал премии артистам своей труппы и гонорары авторам из собственных денег? Да упаси бог…».
Далее автор приводит слова сына артиста Константина Райкина:
«Никакого особенного благополучия у нас не было… Папа играл двадцать спектаклей в месяц, получал по сорок рублей за спектакль – это было много, это была зарплата академика, но это не богатство… Машина у нас когда-то появилась, дачи так никогда и не было… Папа очень спокойно относился к житейским благам, мама тоже, и меня они не баловали…»
Дочь Райкина Катерина идет еще дальше, заявляя следующее: «Всю жизнь папа получал гроши, ему постоянно недоплачивали…» (интервью «Экспресс газете» от 25 апреля 2011 года).
Теперь разберем все по порядку. Начнем с жилплощади. Райкины жили в Ленинграде в отдельной просторной квартире на Кировском проспекте, 17 (переехали туда в 1956 году). Кроме этого, у них был собственный отдельный номер 1212 в гостинице «Москва» в столице, где они иной раз жили от 4 до 6 месяцев в году. Причем жили там бесплатно.
Дачи у Райкиных действительно не было, но они каждое лето снимали таковую то в Москве (в Быково), то в Ленинграде (у озера Долгое). Опять же удобно и экономия средств. Машина у Райкина была всегда: сначала служебная, а потом и личная – «Волга ГАЗ-21» (цена – 5 500 рублей).
Концертная ставка у Райкина была одной из самых высоких среди артистов эстрады – 40 рублей. Однако к тем 20 спектаклям в месяц, о которых упоминает его сын, следует добавить и разного рода побочные выступления Райкина-старшего, которых в месяц могло набежать около десятка. И там ему платили не официальные 40 рублей, а значительно выше – от 200 до 500 рублей, поскольку Райкин относился к мегазвездам советской эстрады, к артистам штучного типа.
Кроме этого, Райкин получал еще и официальную ежемесячную зарплату как художественный руководитель Театра миниатюр (с 1942 года), а это 250 рублей. Прибавим сюда и доплаты за звание – ведь Райкин был сначала заслуженным артистом РСФСР, потом – народным РСФСР, народным СССР (каждое звание давало право получать доплату от 25 до 150 рублей). Но это еще не все.
Райкинский Театр миниатюр с 1943 года был хозрасчетным учреждением, то есть полукоммерческим , поэтому часть прибыли имел право оставлять себе. А это весьма немалые деньги, учитывая, что не было в Ленинграде прибыльнее театра, чем райкинский. Приведем слова драматурга Е. Шварца: «Ленинградская эстрада держалась, да и до сих пор, по-моему, держится на сборах райкинского театра…». Таким образом, учитывая положение Райкина в его собственном театре, он имел возможность распределять эту прибыль так, как ему заблагорассудится. Думаю, вряд ли он обижал самого себя. Впрочем, как и своих артистов. Именно оттуда, из прибыли, Райкин брал те самые доплаты и премии своим коллегам, о которых пишет Н. Надеждин.
На основе этого можно с уверенностью сказать, что Райкин все-таки был рублевым миллионером (имеются в виду деньги, которые лежали на его сберкнижке). Другое дело, что он был скромным миллионером – не чета нынешним, постсоветским, которые кичатся своим богатством и всячески стараются его выпятить. Вот почему все тот же драматург Е. Шварц писал в своих дневниках:
«Он (Райкин. – Ф. Р .) не пьет, и не курит, и ест в меру, и даже дом его устроен и обставлен куда скромнее (точнее, безразличнее), чем у людей, зарабатывающих так много…».
Что остается у нас в «сухом остатке»? Гениальный Аркадий Райкин не был обижен советской властью по части заработка и вполне спокойно мог бы построить себе средневековый замок, вроде галкинского. Однако не построил. Почему? Во-первых, ему бы никто не позволил отгрохать такую домину – это считалось признаком откровенной буржуазности, морального разложения. Во-вторых, даже если бы власти решили сделать для гениального Райкина исключение и разрешили бы ему потратить его кровно заработанные деньги на строительство чудо-замка, даже тогда он не стал бы этого делать. Ведь он был глубоко порядочным и интеллигентным человеком, поэтому никогда бы не позволил себе выделиться таким образом от остальных советских граждан – весьма скромно живущих, кстати.
Однако, как мы уже отмечали, время таких людей, как Аркадий Райкин, начало уходить в конце 70-х (аккурат тогда, когда Максим Галкин появился на свет). Это стало одной из причин того, что СССР рухнул: в советской элите верх взяли коммерсанты во главе с М. Горбачевым, которые попросту сдались на милость Западу. Впрочем, проблема гораздо шире – коммерсанты победили и в самом низу, в широких слоях населения. Самая читающая в мире страна решила сменить ориентиры – стать самой чавкающей . Не учтя только одного фактора – смачно чавкать в этом государстве доведется не всякому, а только избранным. Тем, кто окажется поближе к «корыту», контроль над которым установит победитель в «холодной войне». Короче, в постсоветской России, стране не свободной, а оккупированной , победителем была сформирована такая элита, которая должна была помогать Западу «доить» собственную страну, как дойную корову. В благодарность за это победитель разрешил российской элите значительную долю средств от «дойки» оставлять себе (припасть к корыту), но держать ее в западных банках, чтобы и с этого иметь «маржу».
Максим Галкин на правах человека, входящего в эту самую элиту (в качестве ее обслуги), прекрасно осведомлен о происходящем (в чем, в чем, но в отсутствии ума ему не откажешь). Например, в одном из своих тогдашних интервью он признался:
«Что касается тезиса об отуплении аудитории, в том числе низкопробным, «плинтусным» юмором, могу с ним согласиться. Наверное, время такое: кому-то выгодно, чтобы люди глубоко не задумывались…».
Была в советские годы такая песня, где имелись следующие строчки: «Если кто-то кое-где у нас порой…». В те годы так было принято – не называть некоторые вещи своими именами. Идеология была такая. Однако мы уже два десятка лет как не живем в СССР и сегодня вроде бы у нас продекларирована свобода слова. В таком случае, почему бы Галкину не перестать говорить загадками и не приподнять завесу секретности над этим «кому-то выгодно». Почему же не приподнимает? Да все потому же: он с этими «кому выгодно» в одной упряжке. Имея свою долю с той самой «дойки», о которой мы говорили выше, наш герой никогда от нее не только не откажется, но и не назовет несправедливой, поскольку само понятие справедливости в нынешней России давно сдано в утиль. В нашей стране балом правят грязные технологии, которые все, к чему прикасаются, делают грязным: политику, шоу-бизнес, спорт, литературу и т. д. И то, что один из видных деятелей российского шоу-бизнеса отгрохал себе в нищей стране огромный замок не где-нибудь, а в местечке под названием Грязь, глубоко символично. Это своего рода знак свыше: людей обмануть можно, а Всевышнего – никогда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
