этого момента!
Сколько раз за время полета они думали о том, каковы будут их ощущения в этот час!
До конца полета оставалось всего четырнадцать дней и девятнадцать часов.
* * *
Эмоции били через край.
Экипажу было бы очень сложно их сдерживать, если это были бы нетренированные люди без стойкости и выдержки.
Но каждый сохранял ровный, спокойный настрой и высокую концентрацию в работе, чтобы не допустить никаких ошибок.
Приближение Земли способствовало увеличению продуктивности работы экипажа: команда быстро и тщательно производила нужные расчеты и действия. Л каждый день проводил доскональную проверку работы тормозной системы и перепроверял при помощи командира правильность траектории захода к Земле.
Сколь прекрасен и величественен был вид планеты Юпитер, который команда могла наблюдать в иллюминаторы! К этому моменту Эофос затормозил уже до 3700 км/с.
До конца полета оставалось всего четыре дня.
* * *
Напряжение было очень высоким. Усталость сковывала движения, веки были тяжелыми, постоянно хотелось спать. Необходимо было собрать все оставшиеся силы, чтобы довести экспедицию до конца.
Из-за утомления появилась раздражительность, и экипажу требовалось больше усилий, чтобы продолжать контактировать друг с другом спокойно.
Мэтт, как капитан и руководитель, обладал наибольшей выдержкой, хладнокровием и умением сглаживать возникающие конфликты.
* * *
Оставалось несколько часов до выхода на орбиту Земли.
Путники вновь забыли про разногласия и усталость — волнение и трепет охватили их в ожидании скорой посадки.
Торможение прекратилось, и к ним постепенно снова вернулась невесомость — Эофос вышел на орбиту. Огромная Земля развернулась перед ними, полностью закрыв своей поверхностью тьму, которую астронавты наблюдали из иллюминаторов на протяжении четырех лет.
Прекрасная, голубая планета…
Она столь чудесно выглядела на фоне безжизненного космоса, столь ярко светилась, словно драгоценный камень, что космонавты долго молчали, наблюдая за сменой проплывающего внизу пейзажа.
«Люди должны быть счастливы, — мелькнула мысль в голове у Л, — что им была подарена такая уникальная возможность существования на этом кусочке оазиса в ледяной смертельной пустыне…»
Первым нарушил молчание Мэтт. Он задумчиво почесал подбородок и вымолвил то, что крутилось в голове у каждого:
— Вот мы и дома.
* * *
Оставались всего сутки, чтобы завершить необходимые приготовления для посадки: переместить нужные вещи в посадочный модуль, проверить работоспособность всех систем, снять показания приборов и, самое главное, направить корабль по нужной траектории, чтобы совершить посадку в назначенном месте. Так как ракета вышла на орбиту Земли на пять дней позже положенного срока, необходимо было перенастроить программу посадки под новые значения.
На орбите существовала вероятность, что Эофос пройдет в непосредственной близости от какого-либо искусственного космического тела. Это не должно было сильно волновать экипаж, так как система обнаружения была настроена таким образом, чтобы при приближении постороннего объекта более чем на критическое для обнаружения или столкновения расстояние менять курс корабля в безопасную сторону.
— Радар засек спутник в десяти километрах, — сообщил Дэниел, наблюдая за показаниями прибора.
— Мы прибыли в цивилизацию… — восхищенно пробормотал Джим.
— Траектория не критична? — спросил Мэтт.
— Расстояние между нами возрастает, — покачал головой Дэниел. — Но я продолжу наблюдения.
К счастью, спутник настолько отдалился от корабля, что траекторию менять не пришлось. Иначе это сулило бы дополнительными часами полета вокруг планеты.
За несколько часов до начала процесса посадки экипаж молча заканчивал последние приготовления к тому, чтобы перебраться в посадочный модуль.
«Ну вот и все, — думал Л. — Скоро наш путь закончится и мы ступим на земную твердь».
Странно, но радостное волнение куда-то улетучилось. Л задумался, в чем могла быть причина такой резкой смены настроения, пока не понял: он не хотел покидать корабль. Он уже настолько сроднился с этими стенами, что все его нутро рефлекторно отталкивало грядущую неизвестность.
— Не знаю, как вы, — раздался вдруг в тишине голос Стива, — но я испытываю некое отторжение при мысли о грядущей посадке.
Дэниел кивнул.
— Мы уже вросли в этот корабль. — Он пожал плечами. — Надо пересилить себя и спуститься туда. Что бы нас там ни встретило…
Они забрались в тесное пространство модуля, закрыли герметичные люки, уселись в кресла и пристегнулись.
— Начинаем процесс отстыковки, — произнес Мэтт.
Л глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь. Он прекрасно помнил все действия при посадке, но боялся, что за время полета его ум потерял былую гибкость, и тщательно проверял все свои действия и действия Мэтта.
Казалось, все происходит во сне: он так долго мечтал об этом моменте, что посадка стала сниться ему во время полета.
— Есть отстыковка, — услышал он словно со стороны свой голос.
На экране, передающим картинку с камеры, установленной на модуле, стал виден отдаляющийся от них корабль. Сидящие внутри модуля ничего не почувствовали при отстыковке, и сложно было поверить, что все происходило в реальности.
Следующим этапом был запуск изменения формы Эофоса. Мэтт несколько раз подтвердил, что путники покинули корабль, и через десять минут ракета приняла плоскую форму.
— Начинаем снижение, — проговорил Мэтт.
Скорость верна, угол входа в атмосферу верный…
Модуль начало трясти. Оставались считанные минуты до касания земли…
* * *
Люси резко открыла глаза и прислушалась. Не было слышно ни единого звука.
Она нащупала телефон и взглянула на экран. Часы показывали половину третьего ночи.
Что-то должно было ее разбудить в такое позднее время — просто так она точно не проснулась бы.
Люси потерла глаза и, выбравшись из-под тента, вышла на открытое пространство и оглянулась. С первого взгляда ничего странного не было видно. Однако через несколько секунд Люси все же заметила изменения.
Не было видно ни единого облака, и на обнаженном синем небе ярко сиял светящийся круг луны.
Было так тихо, что звенело в ушах. Не было заметно ни единого движения.
Время словно остановилось.
Вот уже пятый день она находилась здесь, на плато, лишь изредка заходя домой. Для удобства она принесла сюда тент и спальный мешок. Чтобы ей было чем заняться, она взяла книги и предметы для рисования.
Люси поставила себе твердое условие закончить наблюдения, если корабль не прибудет во время полнолуния, как в ее видении. Хотя она с трудом верила, что сможет уйти ни с чем, перспектива сойти с ума ей совершенно не нравилась.
Ей нужно было продолжать жить.
Вздохнув, она уперлась руками в бока и посмотрела наверх.
Ей понадобилось несколько секунд, чтобы заметить среди звезд светящуюся точку, движущуюся по небу.
Но несколько минут она потратила на то, чтобы поверить своим глазам.
Это был не спутник, который летел через все небо, не меняя свою яркость. Это был не метеор, который угас
