Припадок, словно разряд молнии, прошил насквозь его сознание – Хайд забыл, кто он такой, где находится и зачем сюда пришел.
Иномирье Эдварда Хайда вновь призвало его к себе.
Глава 66
Келли мгновенно узнала в низкорослом коренастом человечке, вошедшем в мастерскую на чердачном этаже, того самого кучера, который был одним из ее похитителей. Раньше, в тот час, когда коротышка появился на пороге дома Хайда, она ждала кэб и даже не вспомнила о каготе, диковинном слуге Баллора, про которого Хайд ей рассказывал, да к тому же никак не ожидала, что за ней явится вовсе не настоящий кэбмен.
Зато сейчас Келли точно знала, кто перед ней.
Девушка посмотрела вниз, на револьвер, лежавший на полу рядом со стулом, на котором она стояла, и кагот, проследив за взглядом, понял ее намерения. Келли с рычанием запустила в него канделябр, спрыгнула со стула и нагнулась за оружием. Однако Саласар уже мчался к ней, по пути ловко увернувшись от летящего канделябра.
Келли не успела схватить револьвер – миниатюрное, но крепкое и пружинистое тело кагота с размаху врезалось в нее и отбросило на холсты. Пламя свечей погасло, когда девушка швырнула канделябр изо всех сил, и теперь на этой половине мастерской было темно – лунный свет сюда не добирался. Саласар в темноте шарил по полу в поисках револьвера, но Келли уже поднялась и пнула кагота ногой, целясь по ребрам. Она попала, хотя зауженная юбка не позволила ей хорошенько размахнуться и удар оказался слабым. Слуга Баллора тем не менее покатился по темному полу. Он, впрочем, оказался на удивление шустрым – почти сразу вскочил на ноги. Келли бросилась на него из темноты – и резко остановилась, увидев в руке кагота револьвер, дуло которого смотрело прямо на нее. Она выругалась вслух – скорее от злости, нежели от страха, что ее жизнь сейчас оборвется таким постыдным образом. Еще она была в бешенстве от того, что придется бросить Хайда на произвол судьбы – ей ведь не удалось предупредить капитана о ловушке, в которую он неминуемо попадет, когда явится в «Круннах», если еще не явился.
Пару мгновений Келли рассматривала возможность обезоружить маленького человека, совершив отчаянный бросок, но потом Саласар сделал нечто странное и весьма неожиданное.
Он прижал палец к губам, предупреждая Келли, что нужно хранить молчание. Затем указал револьвером на погруженный во тьму большой холст у стены и медленно качнул в ту же сторону головой.
После этого кагот так же медленно и спокойно развернул револьвер в своей руке и протянул его Келли рукояткой вперед.
Схватив оружие, она тотчас прицелилась в Саласара, но тот поднял руки вверх и еще раз кивнул в сторону картины и скрытого в темноте лица великанши. Затем сделал знак следовать за ним, подвел Келли к окну и указал на впадину в открывшейся перед ними низине. Келли увидела, что менгир Темный Человек освещен пламенем установленных вокруг него факелов. Менгир находился далеко, но она все же разглядела группу людей, суетившихся рядом с ним, исчезавших и появлявшихся снова в мерцающих пятнах света. Келли повернулась к каготу, и тот принялся нетерпеливо жестикулировать.
Таким образом он без слов вполне доходчиво объяснил, что, если они с Келли не примут меры прямо сейчас, случится нечто ужасное.
Глава 67
От холодного воздуха стыло лицо – таково было первое ощущение, после того как он очнулся. Какое-то время холодный воздух оставался единственной характеристикой его мира.
Иной мир медлил с исчезновением; декорации, в которых Хайд находился раньше, выцветали медленно и постепенно. Там была широкая горная долина, обрамленная горами, а земля тряслась так, будто по ней шагал какой-то исполин. Хайд поднял голову и увидел лицо исполина. Он помнил, что узнал это лицо, помнил, что прошептал имя и что это напугало его до смерти. Воспоминание подразнило его смутными образами, недостижимыми, недосягаемыми, и совсем изгладилось из памяти.
Один мир уступил место другому, и другой принес забвение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Некоторое время Хайду понадобилось, чтобы понять, где он находится. Лицо стыло от холодного воздуха, потому что он был где-то под открытым небом. Над ним нависала какая-то черная громадина. Присмотревшись, Хайд понял, что это вертикально установленный камень – менгир под названием Темный Человек. Было светло – Темный Человек стоял в кольце из горящих факелов. Хайд лежал за пределами кольца, и рядом с ним никого не было.
Как он здесь оказался? Капитан помнил, как доехал до «Круннаха» в полицейской карете с Маккендлессом и Демпстером, сидевшими на полу, чтобы их не было видно в окна. Он приехал спасать Келли. Спас или нет?
Это было единственное, что выдала ему покалеченная припадком память.
Хайд сел, глядя на Темного Человека. Посередине менгира была выемка, и капитан почувствовал, что в груди, как снежный ком, растет паника – он увидел на этом «подносе» в руках Темного Человека некий поблескивающий в свете пламени предмет, от которого разбегались в стороны и стекали по черному камню ручейки крови.
Человеческое сердце.
«Келли…» – мелькнула у Хайда мысль.
Он опустил взгляд на свои руки. Перевязи, державшей раненую, правую, уже не было, и обе кисти покрывали пятна крови. Чужой крови.
– О господи, нет… – выдохнул Хайд. – Боже, что я наделал?..
Он огляделся в отчаянии и увидел друмлин, на котором росло Древо Стенаний. Холм тоже был окружен кольцом из факелов. Чуть не задохнувшись от ужаса, Хайд смотрел на скрюченную, заскорузлую, толстую ветку тиса, простертую в сторону, как искореженный артритом палец. На ветке что-то висело. Человеческое тело. Теперь стало ясно, откуда взялось сердце.
– Господи, прости… – прошептал Хайд. – О Господи, прости меня…
Он с трудом поднялся на ноги и, шатаясь, как слепой или пьяный, побрел к древу. Мысли бешено вихрились в голове, он думал обо всех своих провалах в памяти, кратковременных эпизодах забытья, черных пятнах, которые все вместе складывались в монументальную тьму. В этой тьме – теперь у него не было сомнений – он был Зверем. Он убил Портеуса, своего друга, и, возможно, еще бессчетное множество людей. Он был Зверем, таившимся в монументальной тьме даже от самого себя. Он был cù dubh ifrinn.
Хайд почти добрел до кольца из факелов вокруг Древа Стенаний, когда на свет вышел человек. Это был Демпстер.
– Уилли, – с отчаянием шагнул к нему Хайд, – слава богу. Ты должен меня остановить.
– Именно это я и собираюсь сделать, – сказал Демпстер, и Хайд увидел у детектив-сержанта в руке служебный револьвер, нацеленный на него.
Глава 68
Демпстер качнул револьвером, указывая, куда Хайду идти – к Древу Стенаний. Капитан повиновался, ступил в кольцо из факелов. Теперь он смог рассмотреть тело, висевшее вниз головой на ветке. Оно было привязано за лодыжки; в груди зияла разверстая рана.
– О нет, – промолвил Хайд. – Питер…
Он узнал в мертвом человеке Маккендлесса и устыдился, почувствовав облегчение от того, что это не Келли Бёрр висит там. «Это сделал я, – подумал Хайд. – Другая часть меня это сделала». Но было ясно, что в одиночку с раненой рукой он бы не справился. Поэтому Хайд обернулся к Демпстеру:
– Нужно быть осторожными, Уилли. Здесь есть кто-то еще.
– Я знаю, – отозвался Демпстер со странно безразличным выражением и снова указал ему на дерево.
– Аллан? – растерялся Хайд, увидев на вершине холма своего друга Аллана Лоусона, вышедшего из-за ствола тиса. За спиной у коменданта гарнизона стояли еще двое. Один из них оказался тем самым сержантом-знамёнщиком с сабельным рубцом. Другая темная фигура безучастно взирала вдаль поверх голов.
– Мисс Локвуд! – воскликнул Хайд. – С вами все в порядке, Элспет?
– Она не может ответить тебе в данный момент, – сказал Лоусон. – Она временно не здесь.
– Так это ты? – недоверчиво спросил Хайд. – Ты Декан?
