Кулаки его были по-прежнему сжаты, он был готов наброситься на Ангуса в любой момент.
— Старик? — сквозь зубы проговорил Малькольм. — Я достаточно молод, чтобы справиться с вами обоими. — Он посмотрел на Ангуса: — Ты должен поехать к мисс Эдилин и попросить ее отдать нам землю.
— Ты не понимаешь, — вздохнул Ангус. — Мне очень даже хочется попросить ее, но если я к ней пойду, она скажет «нет» просто для того, чтобы мне отомстить.
— За что? — хором воскликнули Тэм и Шеймас.
— Я не намерен обсуждать это с вами.
Малькольм глубоко вздохнул.
— Подготовьте бумаги, и я подпишу все, что вы хотите, — предложил Ангус.
— Нет. Нам сказали, что судья должен увидеть тебя и мисс Эдилин, чтобы убедиться в том, что вы оба говорите правду.
— Это не сработает, — твердо заявил Ангус. — Эдилин скажет им, чтобы меня арестовали.
— Может, мы могли бы что-то поправить, если бы ты рассказал нам, что между вами произошло, — сказал Малькольм голосом, полным преувеличенного терпения.
Все, даже те двое, что сидели у дальней стены пещеры, посмотрели на Ангуса.
Ангус помнил, какие ужасные слова сказал Кадци, а он, вне всякого сомнения, передал их Эдилин. Да, у Ангуса была причина так поступить, но все же он сделал то, что ни одна женщина не сможет простить.
— Нет, — отрезал Ангус, — я никому ничего рассказывать не буду! Придется вам придумать другой способ получить землю. Я подпишу все, что вам нужно, но я не стану встречаться с Эдилин.
Следующим утром они продолжали на него наседать. По крайней мере Малькольм и Тэм. Шеймас молчал, но смотрел на Ангуса так, словно считал его трусом, неспособным постоять за себя даже перед девчонкой.
— Нет, — повторил Ангус. — Я не буду этого делать, даже не просите.
Через пару часов после того, как встало солнце, вернулся Мак с фургоном и пятью солдатами. Ангус отошел от соплеменников, чтобы поговорить с Маком.
— Я ничего не стал рассказывать в форте, — сказал Мак. — Я решил, что никто мне не поверит. Полковник разозлился из-за того, что Олдридж остался в живых. Когда я сказал ему, что парень приехал сюда, чтобы порвать отношения с Бетси, старик разозлился еще больше. Я не советую Олдриджу ехать в форт. Пусть возвращается туда, откуда приехал.
Мак смотрел на шотландцев, которые стояли у выхода из пещеры и наблюдали за солдатами, заносившими Нэпса в фургон. Благодаря Мэтту и Ти-Си Нэпс этим утром чувствовал себя намного лучше.
Мак понизил голос:
— И на твоем месте я бы тоже не стал возвращаться в форт. Остин помалкивал, но лицо у него было красное, как свекла.
У Ангуса сильно забилось сердце. Если он оставит эту службу, то его больше не будет в списке тех, кто получит обещанный правительством надел земли.
— Откуда они взялись? — спросил Мак, кивнув в сторону трех шотландцев.
— Из дома, — сказал Ангус. — Из Шотландии.
Мак приподнял бровь.
— Как будто я сам этого не вижу. Ты не будешь возражать, если я с ними поболтаю? Мне бы хотелось переброситься словом с теми, кто меня понимает.
Ангус пожал плечами, довольный тем, что у него есть время подумать в одиночестве. Будь неладны эти бабы! Жизнь его протекала спокойно и мирно до тех пор, пока в ней не появились женщины. Сначала Эдилин, которой он захотел помочь, а в результате оказался в глазах правосудия опасным преступником, которого ищут сразу на двух континентах. Потом Табита, которая разожгла в Эдилин такую ревность. А сейчас эта малышка Бетси Уэллмен, из-за которой он может лишиться будущего.
Ангус наслаждался покоем минут пять, но тут его позвал Малькольм.
— Хороший парень… вон тот, — сказал он, кивнув в сторону Мака. — Он сказал, что если ты вернешься в форт, тебя убьют.
— Это мое дело! — огрызнулся Ангус.
— Похоже, тебя никто не интересует, — вздохнул Мак и пошел к остальным.
Ангус подумал, не взять ли ему ружье и не отправиться ли в леса. Он мог бы стать торговцем пушниной и жить тем, что дает лес. Он будет спать на голой земле. Он будет проводить в одиночестве много времени, он не будет видеть никого, кроме диких зверей. Он…
Он знал, что надо делать. Он поедет к Эдилин и выяснит с ней отношения. Возможно, сейчас, по прошествии четырех долгих лет, она простит его. Возможно, она узнала или догадалась, почему он тогда так поступил. Возможно, она увидела в городе ту листовку и поняла, почему Ангусу пришлось оставить ее.
А если он пошлет полковнику Уэллмену записку о том, что он отправился на поиски убийц, тот не станет его увольнять, и тогда Ангус все же получит свой надел в тысячу акров. Возможно…
Он посмотрел на Малькольма и увидел в его глазах вопрос. Ангус едва заметно кивнул, и взгляд Малькольма сразу стал мягче.
Ангус представил, как разозлится Эдилин, когда увидит его вновь, и пробормотал:
— Может, Господь надо мной смилостивится?
Глава 22
Никогда в жизни Ангус так не нервничал. Он то и дело теребил шейный платок, волнуясь, правильно ли его завязал.
Рядом с ним в экипаже сидел Тэм, напротив — Шеймас и Малькольм. Всем им джентльменский наряд Ангуса, похоже, внушал ужас. Одежда, что была на Ангусе, принадлежала Джеймсу Харкорту и до сих пор хранилась в сундуке в таверне, где когда-то работал Ангус.
Долли обрадовалась, увидев его. Она хотела, чтобы он остался.
— С тех пор как ты уехал, дела пошли из рук вон плохо. Мы без тебя не справляемся.
— Я не могу остаться, — с английским акцентом сказал Ангус.
За его спиной стояли и молча наблюдали за происходящим Малькольм, Тэм и Шеймас.
Когда Ангус вышел из своей бывшей комнаты в одежде Харкорта, они ошеломленно застыли.
— Ты выглядишь как англичанин, — сказал Малькольм, не в силах скрыть потрясения.
— И говоришь как англичанин, — добавил Шеймас. — Если бы у нас случилась война, ты бы на чьей стороне воевал?
— Война будет, да не та. Посмотришь, что начнется, когда меня увидит Эдилин.
Тэм опустил взгляд на свою одежду, которая и так была не слишком нарядной, а сейчас еще и запылилась, и обтрепалась.
— Мы ей не понравимся.
Ангус покачал головой:
— Она поссорилась со мной, а не с вами. Вам ничего не угрожает. Так чего мы ждем? Поехали и покончим с этим!
— Да, пожалуй, поедем, — сказал Шеймас, подражая акценту Ангуса.
Но в его устах английский язык звучал как иностранный, и все четверо рассмеялись.
— Давай же, парень, не трусь, — подбодрил Малькольм. — Сдается мне, все не так плохо, как ты представляешь. Я думаю, она уже забыла об обидах.
— Возможно, — сказал Ангус, но верилось в это слабо.
