– Вовсе нет, – искоса взглянула на него Мэдлин. – Но теперь это не имеет значения.
Аласдэр с недоумением посмотрел на нее.
– А мой брат думает, что имеет, – сказал он. – Можете не сомневаться.
– Он так и сказал?
– В этом нет необходимости, – ответил Аласдэр. – Черный Маклахлан умеет все сказать взглядом.
Мэдлин взглянула на него со странной полуулыбкой.
– Он Черный, а вы? Светлый?
– Да, что-то вроде этого, – рассмеялся Аласдэр. Какое-то время они шли молча.
– Я вам не слишком нравлюсь, сэр Аласдэр? – наконец нарушила молчание Мэдлин. – Мне очень жаль, что пришлось приехать сюда и нарушить ваш покой во время медового месяца. В свою защиту могу сказать только то, что на этой поездке настоял ваш брат.
– Да, меня ваш визит удивил, – задумчиво ответил Аласдэр. – Не могу сказать, что вы мне не нравитесь, дорогая. Но мне решительно не нравится та жизнь, которая на долгие годы стала уделом моего брата.
– И вы считаете, что это произошло по моей вине, – закончила его мысль Мэдлин.
Аласдэр удивил ее, положив свою ладонь на ее руку.
– Думаю, все не без греха. И вы, и Меррик совершили ошибку. Но, оглядываясь назад, я пришел к выводу, что и мы, его родные, тоже причастны к этому своим равнодушием. Мы могли бы повлиять на вашего отца, но даже не попытались.
Мэдлин горько усмехнулась:
– Как говорят у вас в Шотландии? «Не трать слов попусту?» Эта поговорка здесь очень подходит, поскольку в разговоре с моим отцом вы действительно потратили бы слова напрасно.
– Вполне возможно, – пожал плечами сэр Аласдэр.
– В любом случае, – продолжала Мэдлин, – вы можете обрести душевный покой. Меррик нашел способ положить конец нашему браку раз и навсегда.
– Да? – поднял красивую бровь сэр Аласдэр. – Интересно какой?
– Не знаю, говорил ли он вам, что запись о нашем бракосочетании в реестре Гретна-Грин уничтожена, – начала Мэдлин. – Это произошло вскоре после свадьбы и, как я полагаю, было делом рук моего отца. А прошлой ночью Меррик… – Она всхлипнула.
– Продолжайте, – сжал ее руку сэр Аласдэр.
– Прошлой ночью, после… после того, как вы проводили меня в замок, он пришел ко мне в спальню и… и сжег свидетельство о браке.
– Черт! Сжег?
– Он… он бросил бумагу в лампу, – уже навзрыд плакала Мэдлин, – и не позволил мне вытащить ее.
Она рассказала всю историю, передав слова Меррика.
Наконец Мэдлин перестала всхлипывать. Сэр Аласдэр, немного успокоившись, снова медленно повел ее вперед.
– Теперь вы вольны выйти замуж за кого пожелаете, – сказал он. – И Меррик – тоже. Это же замечательно!
Мэдлин кивнула.
– Уже не существует никаких свидетельств, что когда-то мы были женаты, – печально сказала она. – Все, кто знал об этом, умерли или исчезли. Все записи уничтожены. И… и больше никакая тень не ляжет на вашу семью. Надеюсь, вы довольны.
– Да уж. – К ее удивлению, сэр Аласдэр усмехнулся. – Доброе имя семьи всегда было моей первостепенной заботой, – с иронией произнес он. – Поинтересуйтесь об этом у повес и легкомысленных дам, с которыми я обычно проводил время.
– Пожалуйста, не смейтесь надо мной, сэр Аласдэр. Я говорю совершенно серьезно.
Он снова странно взглянул на нее.
– Почему бы вам не попытаться надавить на него? – предложил сэр Аласдэр. – Знаете, вы могли бы в этом преуспеть.
Мэдлин побледнела.
– После того, что Меррику довелось испытать? – в ужасе спросила она. – Я не стану этого делать.
– Что ж, все хорошо, что хорошо кончается, – кивнул сэр Аласдэр. – Если только… – Недоговорив, он снова поднял бровь.
– Что «если»?
– Если только один из вас не хочет сохранить этот брак.
Мэдлин молча смотрела на него.
– Или оба, – продолжал сэр Аласдэр. – Но теперь вы окажетесь в крайне неловком положении. Вам придется перестать шипеть друг на друга, как рассерженные коты. Придется ухаживать, соблазнять друг друга. Наконец, придется сделать предложение.
– Предложение? – Мэдлин заморгала, стараясь обрести здравый смысл.
Сэр Аласдэр кивнул так, словно речь шла о пустяках.
– Да, предложение, – сказал он. – Кому-то из вас придется признаться, что он мечтает об этом браке. Исходя из собственного опыта, я очень рекомендую брачные узы. В конце концов, вы еще слишком молоды, чтобы вдовствовать, дорогая.
– Но… но разве я вдова? – проронила Мэдлин.
– Лично мне так кажется, – повел плечом сэр Аласдэр. – Вам решать, как вы проведете остаток своих дней. Но предостерегаю вас, поступите мудро. Брак – это навсегда, знаете ли.
Легкая ирония его слов не ускользнула от нее. У Мэдлин вдруг перехватило дыхание. Все ее надежды и мечты, запертые под спудом, вырвались на свободу. И все они были связаны с Мерриком. Так было всегда.
Сэр Аласдэр хрипло откашлялся.
– Во всяком случае, дорогая, – сказал он, – всему свету будет казаться вполне естественным, что мой брат привез свою избранницу в родовое гнездо, чтобы обвенчаться в сельской церкви по специальной лицензии. Мы с Эсме всем разболтаем об этой радости. Свадебные колокола будут звонить три дня.
Мэдлин все еще хватала ртом воздух.
– Сэр Аласдэр, это совершенно невероятная идея.
– Это всего лишь информация к размышлению, – заметил он. – Но вам нужно спешить. Судьба любит энергичных. А 22 июля удачный день. Я хочу сказать, для свадьбы. Если вы поторопитесь с этим вопросом, то вполне можете успеть.
Мэдлин шумно втянула в легкие воздух.
– Сэр Аласдэр, где…
– За главной дорогой, – перебил он, указав на рощицу у замка. – Там есть тропинка, которая ведет к старому амбару. В лощине под ним мы устроили дамбу.
– Спасибо. Большое спасибо. – Поднявшись на цыпочки, Мэдлин порывисто поцеловала его в безупречно выбритую щеку. – Мне пойти туда, как вы думаете?
– Думать не мое дело, дорогая, – ответил сэр Аласдэр. – Мое достоинство – это смазливая внешность. Спросите у любого, кто меня знает.
Но Мэдлин уже не слышала его. Она размашисто шагала вперед, сердце ее готово было выскочить из груди. Неужели судьба дала ей второй шанс? В этом не будет уверенности, пока она не соберет в кулак все свое мужество и не спросит об этом.
Возможно, и правда еще не поздно. Мэдлин готова была отдать все, за исключением своего ребенка, за малейшую возможность счастья, которое она так глупо погубила.
Она вспомнила, что Меррик однажды сказал ей. «Только сердце может привязать человека, Мэдди. К дому. К чему-нибудь действительно важному. Кусок бумаги тут ничего не значит».
Он прав. Бумага ничего не значит. А Меррик… он значит для нее все на свете.
Не больше пяти минут ей понадобилось, чтобы найти лощину, покрытую зеленым ковром травы. У пастбища она увидела стену и кучу камней, ждущих своего часа, а за ними высокую широкоплечую фигуру с узкой талией.
