на операции, её супруг без сознания. Врач сказал, что тяжёлый. Про юриста не спрашивала, - скороговоркой выпалила Рузанова.
«Тяжёлый… Хоть бы помер! Жалко, конечно, что не выгорело, но ничего, найду себе другого! Главное, сейчас без потерь выпутаться и раздобыть побольше денег. Уеду в Питер, там тоже хватает богатых мужиков… Кстати, Максим Витальевич обещал, что она, Карина, останется в выигрыше. Надо с ним связаться и сообщить, что всё получилось. Путь платит!»
И тут в неё снова вцепилась Рузанова-старшая.
- Отвези меня в… ЦУМ.
- В ЦУМ? – изумилась Карина. – Но… У меня есть свои дела. Срочные! Простите, Екатерина Георгиевна, вызовите такси!
- Его придётся ждать, - фыркнула женщина, - а ты уже здесь. Отвези, я заплачу…
- Но…
- Поехали! – и Рузанова подхватила девушку под локоть. – Кариночка, я умею быть благодарной. Ты хорошая девочка, не разочаровывай меня, и я тебе тоже пригожусь.
Чтобы не привлекать внимание, пришлось согласиться.
Ехали молча. Каждая из женщин прокручивала в голове грядущие перемены, предвкушая, как она развернётся. А когда через полчаса машина Карины остановилась неподалёку от ЦУМа, Рузанова бросила на сиденье тысячу и вышла из машины.
- Спасибо! Езжай, куда ты там собиралась, а я пройдусь по магазинам. Такой стресс с утра – только шопинг и успокоит!
«Надо отойти подальше и вызвать такси, - подумала она, краем глаза наблюдая, как автомобиль Мамаевой вливается в поток и скрывается за поворотом дороги. – Кариночка, конечно, милая девочка, но не такая уж наивная. В любом случае будет лучше, если я всё устрою сама, без свидетелей и помощников. Я не могу рисковать – слишком большой куш на кону…»
Ремарка1
Развязка близко!
Ремарка 2
Большое спасибо от нас с МузойMaria Ilinaза награду "Сердечная благодарность"!
Огромная благодарность от нас с МузойMaria Ilinaза награду "Дружественная монетка"!
Глава 31
Раздался звонок домофона.
Посетительницу он ждал, но всё равно сначала внимательно рассмотрел её на экране. И только убедившись, что это действительно Рузанова, позволил войти. Но дальше порога не пустил.
- Неужели ты решила наконец отдать долг?
- Нет! То есть, да, но не прямо сейчас, - Екатерина умоляюще посмотрела на подельника. – Мне срочно нужен препарат, который сделает человека тихим, послушным и ничего не соображающим! И тогда я смогу заплатить тебе вдвое и со всеми процентами.
- Один раз я уже что-то такое слышал, - хмыкнул мужчина, - и имел глупость поверить. Прошли годы, а я жду обещанного до сих пор…
- Я же отдаю тебе понемногу! – взвилась Рузанова. – Кто знал, что свёкор отстранит меня от наследства? Зато теперь между деньгами и мной всего один шаг!
- И какой?
- Дочь! – это слово женщина буквально выплюнула. – Но тут проблем не будет, она попала в аварию и ещё долго будет прикована к кровати.
- Не боишься спалиться?
- Не боюсь. Ей сейчас делают операцию, а как только она более-менее очнётся, я заберу её к себе. Найму сиделку, медсестру и всё такое. Все поймут мои мотивы – ясное дело, дома человеку лучше, чем в казённых стенах! А ещё там нет лишних глаз, и никто не помешает мне потихоньку добавлять ей в еду или питьё лекарство. Через некоторое время я подам на комиссию, чтобы Лизу признали недееспособной. Стану её опекуном, тут вообще без вопросов, - я же её родная мать! И тогда я, наконец, получу все деньги Рузанова, - торопливо выпалила она. – Только препарат просто так не купить, я же не хочу засветиться! А ты можешь достать всё, что угодно. Ну же, Саныч, выручи в последний раз, я отдам, сколько запросишь!
Мужчина внимательно посмотрел на неё, потом пожевал губами и отступил в сторону.
- Заходи.
Через полчаса, предварительно парой звонков выяснив, что Екатерина не врёт и её дочь на самом деле пострадала в аварии, он решился:
- Через четыре дня в десять утра приходи в кафе «Ветерок», что на набережной. Закажи кофе и десерт, а потом иди в туалет – помыть руки. За третьим слева бачком, на его заднюю стенку скотчем будет прилеплен пакетик с таблетками и инструкцией. Забери всё и возвращайся к столу. Выпей кофе, съешь пирожное, веди себя, как ни в чём не бывало. Потом уходи. Дома таблетки пересыпь в баночку из-под аспирина или любых других безобидных таблеток белого цвета. Купишь их заранее, содержимое утилизируешь. Носи её всегда с собой! Инструкцию выучишь наизусть, бумагу уничтожишь. С тебя, - он показал Екатерине написанную на клочке сумму. – Оставишь наличкой за бачком. Это за препарат. А после оформления опеки передашь мне остаток долга вместе с процентами. Мой человек присмотрит, чтобы ты не вздумала соскочить.
- Да ты что, Саныч? - Рузанова вытаращила глаза и сложила руки ладошка к ладошке. – Разве я тебя когда-нибудь подводила?! Тот случай не в счёт, тогда мне старик кислород перекрыл, неоткуда было и рубля лишнего взять. Но сейчас…
- Иди, - мужчина кивнул в сторону двери. – Надеюсь, у тебя хватило ума приехать на такси и выйти за квартал?
Екатерина замерла, потом кивнула:
- Да, на такси! У ЦУМа села.
Что таксист высадил её у подъезда, женщина умолчала: какая Санычу разница, где она вышла? За ней некому и незачем следить, но проще соврать, чем доказывать ему, что он перестраховывается.
Но вернуться она решила окольным путём – на всякий случай.
Екатерина Георгиевна спустилась на соседнюю улицу, села в первый же подъехавший автобус, проехала три или четыре остановки, а потом вышла и вызвала такси. Которое доставило её к ЦУМу.
Там Екатерина пробежала по бутикам, портя нервы продавщицам – чтобы её точно запомнили. Она видела такое в одном из фильмов: героиня специально затевала скандалы, обеспечивая себе алиби.
А чтобы алиби было полным, она что-то даже купила. И на такси вернулась в клинику.
Успела к завершению операции.
Но всё равно ей пришлось посидеть в коридоре, ожидая, пока врач освободится.
Тот вышел через полчаса.
- Всё прошло хорошо. Теперь Лизе нужен покой, и она быстро восстановится.
- А.. что у неё было? – мать изо всех сил изображала волнение, хотя больше всего на свете ей хотелось вернуться домой, поесть и лечь спать.
Нет, сначала ещё раз примерить покупки, а потом поесть и спать.
- Небольшое сотрясение, переломы, гематомы – но ничего критичного, -
