На его вахте все и произошло. Был обед и только что подали первое блюдо, когда в кают-компанию вошел вестовой, который и сообщил, что господин дир Моссо просит господ офицеров подняться на мостик. Обед – это святое и дир Моссо не стал бы тревожить по пустякам, и потому мы спешно покинули кают-компанию, дружно оторвавшись от тарелок с супом, едва успев опустить в них ложки.
Парус. Марсовый сумел разглядеть слева почти на траверзе парус, скрывавшийся в полосе дождя. Шторм закончился пару дней назад, но море всё ещё не успело успокоиться, хотя стрелка на барометре упорно лезла вверх.
Мы впились подзорными трубами в пространство по левому борту. Сомнений быть не может, дир Моссо не ошибся, это – изнердиец, такой же одинокий, как и мы. Враг тоже видел нас и даже успел изменить курс, нацелясь носом на 'Мелиссу'. И теперь предстояло сделать выбор: принять бой или уходить, воспользовавшись тем, что наш корабль должен иметь преимущество в скорости.
Все смотрели на меня. Так, трехмачтовый двухпалубный корабль, несколько крупнее 'Мелиссы' в размерах. То, что он боевой, сомнений никаких нет. А значит, при таких размерах, он должен иметь преимущество в количестве орудий и в численности экипажа. Только что он здесь делает, в одиночестве? Ладно мы, у нас своя задача и свои обстоятельства.
Всё, решение необходимо принимать немедленно. Надо же с чего-то начинать, и чем он плох для начала, этот изнердиец?
Вот эти слова я и сказал Фреду, хлопнув его по плечу: действуй.
Ветер, главное ветер, ветер – это всё. И Фред не подвел. Как же мне всё-таки везет, с людьми, что встречаются на моем пути.
После пары часов лавирований на границе досягаемости вражеских пушек, фер Груенуа смог вывести 'Мелиссу' с кормы противника. Залп левым бортом, к сожалению не совсем удачный, рулевое управление изнердийца не пострадало.
Еще пара часов работы для рулевых и матросов, находящихся на реях, и новый залп, на этот раз более удачный. 'Громовержец', а именно так перевел его название фер Груенуа, остался без пера руля. Еще час лавирования, когда мы неудачно подставились под залп противника, наделавший в парусах немало дыр. Наш ответный залп книппелями почти в упор, оставивший бизань противника без косых парусов, с помощью которых он пытался управляться. Короткое совещание, после которого решено было брать врага на абордаж. Дир Пьетроссо настаивал на этом, утверждая, что его команда подготовлена достаточно хорошо. Фер Груенуа тоже был за абордаж, а сти Молеуен, как обычно, принимал любое решение, всем своим видом показывая, что его дело – карты, лоции и астролябия. Решение было за мной, и на этот раз я хлопнул по плечу Иджина – действуй.
Правда, перед тем как фер Груенуа мастерски подвел нос 'Мелиссы' к корме вражеского корабля, были ещё залпы картечью обеими бортами по его палубе.
Слишком уж удачно всё складывалось, чтобы попытаться просто его утопить.
Прошку на абордаж я не отпустил. Мириам нужен не мертвый герой, а живой мужчина. Сам не пошел тоже, не тот случай.
Но справились и без нашей помощи.
После яростной получасовой атаки, экипаж 'Громовержца' сдался. Я хлопнул по плечу теперь уже снова фер Груенуа – иди, принимай капитуляцию – и спустился себе в каюту. Казалось бы, всё сложилось так удачно, мы сумели захватить корабль выше рангом, и 'Мелисса' при этом пострадала незначительно, а настроения не было совсем. Мне необходимо быть в Империи, Янианна должна уже родить по всем срокам, накопилось много неоплаченных долгов, с которыми самая пора рассчитываться, а я морским разбоем развлекаюсь.
Восторженный рев был слышен даже в каюте, ну что там еще? Бочки с вином обнаружили среди трофеев?
Так своего полно, и больше нормы никто не получит. Разве что двойную, в честь победы.
Дверь каюты распахнулась во всю ширь, и появился Иджин. И выражение лица у него было донельзя довольным.
'Маньяк адреналиновый', – подумал я, рассматривая улыбающегося Иджина.
На щеке глубокая царапина, кираса смята в нескольких местах, правая нога выше колена наспех обмотана платком с проступающей сквозь него кровью, а всё туда же. Доволен, как будто счастье свое на изнердийском корабле нашел, которое уже много лет ищет и уже не надеялся отыскать. И всё же, я ему немного завидовал. Это и называется счастьем, видеть его там, где другие даже внимания не обращают.
– Сколько человек полегло? – Спросил я у него, уже раскрывшего рот для того, чтобы произнести какую-то новость.
– Сорок шесть – ответил вместо дир Пьетроссо вошедший вслед за ним Фред.
Это же чуть ли не пятнадцать процентов экипажа получается, о раненных даже спрашивать не хочется. И это в первом бою!
Так, не буду своей кислой миной людям праздник портить, вон они как радуются.
– Говорите уж, – махнул я рукой, видя их нетерпение.
Золото. 'Громовержец' шел в сопровождении двух кораблей на соединение с изнердийской эскадрой, и последний шторм разбросал корабли. Увидев 'Мелиссу', изнердийцы не смогли преодолеть соблазна, слишком уже легкой добычей она им показалась.
Нет, трюмы 'Громовержца' не были забиты золотом, он вез некоторое количество на насущные нужды флота, провизию, ремонт, чтобы расплачиваться им в портах заходов. Еще он вез награды, награды изнердийским офицерам. Но и это было ещё не всё. Среди плененных оказался адмирал, шедший на 'Громовержце', чтобы вместо внезапно почившего в бозе прежнего командующего возглавить эскадру.
Ирония судьбы, мы ведь тоже шли на соединение, вот только что золота у нас нет, разве что люди.
Удачно. И главное, теперь не возникнет проблем с тем, чтобы пополнить экипаж.
Гриттеру теперь не будет необходимости заливаться соловьем, это успешно сделают за него матросы. А что, на провианте на 'Мелиссе' не экономят, бить не бьют, да ещё при удаче можно и золотом поживиться.
И пусть нашего всего четверть от добычи, остальное пойдет Скардару, но даже при таком раскладе получается вполне. Вот только погибших людей было жаль…
…-Эй, моряк, ты слишком долго плавал! – Вот же привязалась, якорь ей в клюз поперек штоком.
Я стоял на мостике и смотрел на расплывающиеся в сумерках паруса 'Громовержца', следовавшего в кильватерной струе.
Глава 28 'Следую своим курсом'
-Мне бы хотелось, чтобы сначала свое мнение высказал господин де Койн.
Голос дир Митаисса, адмирала, командующего скардарским эскадрой, был наполнен усталостью, он был прямо пропитан ею. Наверное, даже слишком пропитан. Всё-таки в нем должна звучать уверенность в победе, как в предстоящем сражении, так и во всей войне в целом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
