Иджин метнулся с мостика на палубу, принявшись раздавать распоряжения своим орлам. Его люди засуетились, разбирая ружья. Ружья понадобятся, пули из них летят не на многим меньше чем ядра из пушек, а по дороге сюда парни сожгли бочки пороха, тренируясь. Я еще о расходе свинца не говорю.
Теперь мы шли строем кильватера: 'Мелисса', 'Четвертый Сын', а замыкал строй 'Скардарский Лев'.
Оглянувшись на 'Четвертого Сына', я обнаружил, что с его мачты исчез флагманский вымпел, а на 'Мелиссе' своего не было.
'Надо будет у них взаймы попросить', – усмехнулся я.
Мы шли, целясь в разрыв между вторым и третьим кораблем в строю Изнерда.
Перед самым сближением на дистанцию пушечного огня корабли Изнерда взяли влево, подставляя нам борта с многочисленными жерлами орудий.
Пора, и я отдал очередную команду.
Все три наших корабля тоже взяли левее, и 'Мелисса' устремилась между третьим и четвертым кораблем. Теперь 'Четвертый Сын' должен был пройти между четвертым и пятым изнердийцем, а 'Скардарский Лев' по корме замыкающего строй.
Ничего выдумать было не нужно, я просто скопировал действия адмирала дир Колиньессо, покоившегося сейчас на дне вместе со своим 'Гневом Мениоха'.
Только сейчас его место заняла 'Мелисса', а место 'Морского Воителя' – 'Скардарский Лев'.
Правда, тогда изнердийцев было семь, да и в абордаж нам ввязываться нежелательно. Так что сейчас у меня были другие планы.
С помощью Прошки я облачился в кирасу, не забыв надеть шлем. Слишком часто в последнее время достается по голове, да и к шлему привыкать нужно, и когда, если не сейчас?
Я застыл, глядя на приближающиеся корабли Изнерда.
'Только бы все удачно обошлось, только бы обошлось…'
Самым мудрым решением было бы уклониться от боя, пройти у вражеских кораблей по корме, и ветер этому благоприятствовал. Но тогда бы они непременно бросились бы в преследование, а оторваться мы не смогли бы, у 'Скардарского Льва' не тот ход.
И пришлось бы тащить их за собой до самого соединения со скардарским флотом, отбивая выпады. Потом бы нам помогли, или изнердийцы, увидев соотношение сил, ушли бы сами, превратившись из преследователей в убегающих.
И что подумали бы люди? Нет, они бы ничего не сказали, пять против трех – это серьезно, но что бы подумали?
'Только бы все обошлось'.
Вот борта изнердийских кораблей окутались дымом, затем послышался грохот от выстрелов…
Господи, это скоро станет привычным, стоять с несгибаемым видом, когда больше всего хотелось спрятаться от закрывающих собой полнеба летящих в тебя ядер. Казалось, что все они летят прямо в меня.
И какой музыкой послышался мне наш ответный залп, так бы слушал её и слушал.
Одно из ядер угодило на мостик, сметя на своем ходу фальконетов у левого борта. Затем ядро ударилось о фальшборт, отскочило от него и подкатилось прямо под ноги.
'Хорошо не бомба, – подумал я, катая его ногой – судя по весу сплошной чугун'.
Следующий наш залп, уже левым бортом. Залп получился настолько слитным, что корпус 'Мелиссы' заметно содрогнулся, и палуба попыталась выскользнуть из-под ног.
'Нужно послать людей в трюм, – мелькнула новая мысль. – Из-за сотрясения вполне возможно могла появиться течь'.
Я взглянул на Фреда, собираясь сказать ему об этом, но тот сообразил ещё раньше меня, уже отдав распоряжение.
'Мелисса' прошла строй изнердийцев, оставляя их по корме. Грохнули две ретирадные пушки, установленные на мостике, затем, с некоторым запозданием, выстрелила третья.
Так, вот и 'Четвёртый сын', и с первого взгляда сильных повреждений на нем не видно.
Следом показался 'Скардарский Лев'. Его свалило в сторону, неужели что-то с рулевым управлением? Нет, как будто бы нет. Он лишь довернул, чтобы разрядить орудия, установленные на корме.
Черт бы их побрал, они что, тремя орудиями изнердийца желают потопить?
Любое изменение курса – потеря хода, и только 'Мелисса' может себе это позволить. Для нас сейчас главное – уйти как можно дальше, чтобы успеть перезарядить орудия.
На одном из кораблей Изнерда, что шел замыкающим, показался дым, и он был не от пушечных выстрелов, черный и потянувшийся вверх.
Что там могло загореться? Совсем непонятно, и даже труба мне не помогла.
Мы прорвались. И прорвались удачно. Изнердиец, что шел в строю четвертым, получив с обоих бортов по залпу от 'Мелиссы' и 'Четвертого Сына', стремительно начал крениться на левый борт. Да и замыкающему строй досталось изрядно.
'Мелисса' убрала часть парусов, пропуская остальные корабли вперед. При нужде ей легко удастся набрать ход, настигнув, а затем и обогнав и 'Сына' и 'Льва'.
Ну а мы пока будем играть в догонялки, если изнердийцы попытаются преследовать нас. Будем прикрывать отход.
И не попытались даже. Трое из них легли в дрейф и только два пошли в нашу сторону, чтобы пресечь попытки добить тонущий корабль.
Да не очень то и нужно. Все что нам нужно – благополучно соединиться с эскадрой, потому что в её составе от нас будет значительно больше пользы. Больше чем в том случае, если мы все тут падем в неравном бою, прихватив с собой на тот свет равное, а то и большее количество изнердийцев.
Потому что у Скардара нет союзников, и каждый корабль у него на счету.
-Господин фер Груенуа. Существует возможность просемафорить им с расчётом на то, чтобы они нас поняли?
Тот, коротко посовещавшись с дир Моссо, утвердительно кивнул головой, да.
-Тогда будьте добры передать им: 'Следую своим курсом'.
Фред, на мгновенье задумавшись, улыбнулся, вторя Хойхо дир Моссо.
Вот и отлично, они меня поняли. Надеюсь, поймут и изнердийцы.
'Следую своим курсом' – это не потому что, мы, прорвав их строй, продолжаем им следовать. Нет, здесь дело в другом.
Это очень скорбное сообщение. Его вывешивают тогда, когда проходят мимо гибнущего корабля, но не могут ему помочь. Потому что задача, стоящая перед проходящим мимо несоизмеримо важнее. Это я и хотел сказать изнердийцам, мол, мы и рады вам помочь в спасении, но увы, дела, дела.
Пронзительно засвистела боцманская дудка и по вантам с обезьяньей ловкостью полезли матросы, пора было догонять свои корабли…
Через несколько дней мы благополучно соединились со скардарским флотом, переждали шторм, и вот теперь я стоял перед собравшимися на совещание офицерами в кают-компании 'Доблести Скардара'.
Обычно на совещаниях первым слово предоставляется самому младшему по чину среди присутствующих офицеров. Я таким себя не считал, да и не являлся им. Но думал я совсем о другом.
Слишком далеко всё это зашло, слишком далеко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
