Маурин сердито сказала:
— Неудивительно, что он забросил нас сюда. И что делать?
На лице Элири возникла улыбка — из тех, от которых любому её врагу сделалось бы не по себе.
— Это он так шутит. Мы ведь собирались найти Ромара, освободить его и вместе с ним вернуться домой, верно? Но Ромар не может выбраться отсюда. Не сомневаюсь, что, по мнению этого так называемого лорда, получается очень забавно.
— Тогда почему ты улыбаешься? — удивился Джеррани.
Пальцы Элири прикоснулись к кому глины под кольчугой. Кинан научил её многим заклинаниям, и всё время, пока она жила в Эскоре, её дар становился все действенней. Сейчас, в результате тех испытаний, которые выпали на её долю, всё это — и знания, и медленно, но верно возрастающая сила — сплавилось в единое целое.
— Давайте найдём Ромара, — ответила она. — А там посмотрим. Может быть, я и сумею сделать так, чтобы он смог покинуть этот мир теней. — Девушка отмахнулась от посыпавшихся на неё вопросов. — Давайте сначала найдём его, если сможем, и попытаемся выбраться отсюда. Разговоры отложим на потом.
Джеррани кивнул:
— Тогда прежде всего нужно решить вопрос о том, в каком направлении двигаться. Наша мысленная связь с Ромаром ещё существует?
Последовало короткое молчание, во время которого они проверяли, так ли это. Ощущение связи пока не исчезло. Джеррани быстро шагал впереди, направляясь в сторону ряда низких холмов. Женщины почти бежали вслед за ним, обшаривая взглядами местность. Друзья продирались сквозь заросли колючей ежевики, когда внезапно их внимание привлёк негромкий крик. Маурин двинулась в сторону звука и через некоторое время опустилась на колени.
— Смотрите, он не может выбраться.
Она протянула руки, собираясь помочь, но Элири рывком оттащила её назад.
— Подожди. Может быть, это очередная ловушка.
Девушка вытащила кинжал, серебро засияло в сумеречном свете. С его помощью она осторожно раздвинула кусты ежевики, чтобы запутавшееся в них существо смогло выбраться самостоятельно. Когда это произошло, Элири протянула ему лезвие.
— Прикоснись к нему, если ты не служишь Злу.
Существо подчинилось и тут же стало как будто крупнее, превратившись в человека — или кого-то, очень похожего на него, — лишь чуть-чуть ниже ростом, чем его спасители.
— Я признаю долг по отношению к Свету. Вам нужна помощь? Я могу что-нибудь сделать для вас?
Они внимательно посмотрели на него. Прикоснувшись к серебряному лезвию, он вырос. Это был мужчина, но не совсем человек. Глаза круглые, уши длинные, с чем-то вроде меховых кисточек на концах, а руки трёхпалые, похожие на обрубки.
— Ты родился в этой стране? — спросил Джеррани.
— Да. Но я не принадлежу Тьме и это место тоже. Оно доступно и для Тьмы, и для Света. — Он нахмурился. — Хотя нам не нравится, когда сюда вторгаются и те, и эти. И в особенности, если кто-то из них оказывается сильнее. Мы предпочитаем мир.
Маурин кивнула.
— Как ты оказался в ежевике?
— Потому что сила опять вмешивается в нашу жизнь, — негромко, но гневно ответил он. — Меня поймали в ловушку — для того, чтобы я, в свою очередь, заманил в ловушку вас. Но я не захотел делать этого. Вы видели, что мне ничего не стоит прикоснуться к серебру. Я не принадлежу Тьме и не допущу, чтобы она использовала меня. Доверьтесь мне, и я отведу вас к тому, кого вы ищете. Ногами идти пришлось бы долго, но я могу сделать так, что наше путешествие продлится не дольше вздоха. — Он замолчал, выжидая.
Маурин глубоко вздохнула и, прежде чем кто-либо успел помешать ей, шагнула вперёд, протянув ему руку.
— Это мой брат находится в заточении. Я доверяю тебе. Отведи нас к нему и помоги освободить его. Или, по крайней мере, не мешай нам в этом.
Человек улыбнулся ей. Все трое ухватили его за руки и крепко сжали их. На мгновение мир вокруг исчез, послышался громкий хлопок, и они оказались на берегу чёрного озера. Чёрная как смоль вода струилась у самых ног.
— Куда теперь? — Джеррани окинул взглядом берег озера.
Трёхпалая рука поднялась, указывая направление. С трудом вытаскивая ноги из рыхлого чёрного песка, они медленно побрели в сторону небольшого мраморного здания, прилепившегося к низкому склону.
Дверь была изнутри заперта на задвижку, но Джеррани просунул под неё кинжал и нажал изо всех сил. Запор не устоял, и дверь медленно отворилась.
В большом резном кресле неподвижно сидел человек, крепко обвязанный цепями. Это был Ромар, без сомнения. Но не тот изящный, красиво одетый брат-по-мечу, которого помнил Джеррани. И не тот счастливый, весёлый брат, которого никогда не забывала Маурин. Именно Элири оказалась той, кому его теперешний облик был знаком лучше всех. Она посмотрела в измученные, тоскующие глаза, решительно шагнула вперёд и взяла его холодные руки в свои.
— Вот мы и встретились, Ромар. Мы пришли, чтобы забрать тебя домой.
Когда их руки сблизились, свет, вспыхнувший в его глазах, внезапно проник ей в самую душу. Вначале она жалела Ромара за то, что он оказался в рабстве. Потом стала переживать за него как за друга. И в конце поняла, что без этого человека её жизнь окажется неполной. Боги, как он страдает! Она освободит его или умрёт. Элири отошла в сторону, чтобы не мешать Маурин и Джеррани, которые кинулись к Ромару. Маурин изо всех сил старалась сохранить спокойствие, но слезы медленно струились по её щекам. Первый шаг был сделан. Они нашли того, кого так долго искали.
18
Маурин провела руками по цепям.
— Не вижу замка. Как они запираются? Джеррани начал ощупывать одно звено за другим.
Он кружил, кружил вокруг кресла, на котором сидел его друг, и в конце концов, удивлённо посмотрел на них.
— Тут нет замка. Эта цепь не имеет концов.
— Проклятье! — взорвалась Элири. — Её же как-то надели; значит, должен существовать способ и снять.
Пленник горько улыбнулся:
— Да, если исходить из того, что у моего господина могло возникнуть желание сделать это. Но ему нет нужды снимать цепь. Он же собирался использовать меня, пока я не умру.
Но в жилах Элири текла кровь людей, для которых не существовало неразрешимых проблем — только ненайденные решения. Она прикоснулась кинжалом к цепи, и та стянулась ещё плотнее, так что Ромар начал задыхаться. Стоило убрать кинжал, и цепь ослабела снова.
— Ромар, эта цепь создана лордом Тьмы и, значит, целиком принадлежит Тьме. Вот почему она так реагирует на серебро. У нас есть и другие вещи, созданные Светом, но эта цепь сильнее любой из них. — Девушка замолчала, раздумывая. Может быть, их проводник сможет помочь? — Что сильнее Тьмы?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
