— Любовь, — ответило это удивительное создание.
— Ценой чего можно купить свободу?
— Ценой жертвы.
Элири наклонилась вперёд, не давая ускользнуть его взгляду, что он всё время норовил сделать. — Как можно разрушить цепи, чтобы пленник оказался на свободе и уцелел?
— С помощью того, что есть у каждого из вас.
И тут внезапно пришло понимание — точно отдёрнули занавеску и показалось солнце. Взмахнув кинжалом, девушка полоснула себя по руке. Кровь закапала на цепь. На мгновение та сжалась — и с такой силой, что было почти слышно, как трещат ребра Ромара. Потом оковы Тьмы ослабели и стали таять, превращаясь в дым, в ничто. Протянув руки, Элири помогла Ромару встать и сделать один неверный шаг вперёд. И тут же он оказался в её объятиях, а его сестра и брат-по-мечу окружили их, поддерживая обоих.
Его лицо оказалось совсем рядом.
— Тсукуп?
— Она самая.
Элири смеялась и плакала одновременно. Ромар пальцем подцепил одну слезинку.
— Слезы из-за меня? Нет, сейчас не время плакать. — Он крепко обнял её. — Вы трое сделали невозможное. Давайте попробуем довести дело до конца и посмотрим, не удастся ли нам выбраться отсюда.
— Я могу доставить вас в любое место нашего мира, но вы должны точно указать, куда именно, — предложил их проводник.
Джеррани первым понял, что он имел в виду.
— Доставь нас четверых к воротам, откуда мы сможем вернуться в свой собственный мир.
Едва они прикоснулись к протянутым трёхпалым рукам, как всё исчезло. Потом в головах у них прояснилось. Пошатываясь, они стояли на равнине, поросшей невысокой тонкой травой. Впереди клубился туман, и время от времени сквозь его толщу проступало плохо различимое сооружение серого цвета. Что-то вроде арки, сложенной из выветрившихся каменных блоков, по которым расползались пятна лишайника.
Маурин повернулась к проводнику и встретилась с ним взглядом.
— Я благодарю тебя, добрый лорд этого мира. За мужество и помощь. Есть что-то, что мы, в свою очередь, можем для тебя сделать? Твоя помощь оказалась бесценна для нас и не идёт ни в какое сравнение с такой малостью, как освобождение из зарослей ежевики.
После недолгого колебания он кивнул и перевёл взгляд на кинжал, мягко мерцающий у её пояса. Маурин сняла кинжал и сначала протянула ему ножны.
— Это оружие Света я по доброй воле дарю тебе. Пользуйся им с честью. Надеюсь, он послужит тебе так же хорошо, как до сих пор служил мне.
Маурин вручила ему кинжал. Как только оружие снова оказалось в ножнах, человек низко поклонился каждому из них, вприпрыжку побежал по затянутой серыми тенями равнине и растаял вдали. Возникло впечатление, что по дороге его фигура стала изменяться снова. Они удивлённо переглянулись.
Для Элири он предстал в виде быстро убегающего койота, который оглянулся и посмотрел на неё со смешинкой в глазах. Она не знала, что видели другие, но в сердце своём улыбнулась. У обманщика много обличий, как любил повторять Фар Трейвелер. Ну так что? Они поступили с ним честно, он тоже обошёлся с ними хорошо. Всё произошло так, как должно быть и как рассказывается в легендах.
Потом внимание всех переключилось на ворота. Они неясно вырисовывались сквозь туман, серые, массивные и… недоступные для них. По ту сторону древней арки тоже не было видно ничего, кроме тумана.
— Ну, будем мы возвращаться? — Голос Ромара звучал так, как будто он был почти счастлив.
— Мы можем сделать это; ты — нет. — Маурин не смотрела на него. — Нам объяснили, что здесь находится лишь твой дух, а чтобы пройти через эти ворота, нужно иметь и дух, и тело.
Он беспомощно посмотрел на них:
— Значит, я должен остаться здесь?
И тут до Элири дошло. Так вот для чего предназначалась эта глина из каньона! Она быстро побежала от куста к кусту, нарвала листьев, вытащила кинжал и отрезала кусок от своей туники. Первым её понял Ромар. Он кивнул, взял у неё кинжал, отрезал прядь своих волос и прилепил к комку глины.
Элири свила из травы тонкий жгут и с его помощью скрепила между собой отдельные части «наряда». Закончив, натянула его на глиняное «тело» и подняла его вверх, показывая всем. Фигурка была одета в кожаную тунику и штаны, с пояса свисал крошечный кинжал, грубовато вырезанный из серебряного дерева.
— И нужно добавить что-то от каждого из нас, — сказала Элири, выдавила на глиняную фигурку несколько капель крови из разреза, который она нанесла себе раньше, и провела кинжалом по всей его длине.
Маурин отрезала длинную прядь своих волос, Джеррани плюнул на глину, то же самое сделал его брат-по-мечу. Элири кивнула и поманила Ромара:
— Не выпускай эту штуку из рук, что бы ни случилось. Веди нас, Джеррани.
Держа меч наготове, он зашагал сквозь ворота. За ним шёл Ромар, по бокам от него — женщины, бросая по сторонам насторожённые взгляды. Свет полыхал вокруг них, точно ослепляющая аура, жар иссушал, холод обжигал. Их било и бросало из стороны в сторону. Женщины крепко держали Ромара за руки, хотя от этих усилий у них заболели пальцы: казалось, будто какая-то сила всё время норовила вырвать Ромара из их рук.
Потом всё закончилось. На каменном полу в большом зале стояли, покачиваясь, три человека. Над ними развевались знамёна. Маурин закричала:
— Ромар! Ромар! Он не прошёл с нами.
Элири наклонилась и подобрала глиняную фигуру.
— Прошёл, разве ты не понимаешь? Теперь нам остались сущие пустяки — покончить с лордом Тьмы, вернуть дух Ромара, заключённый в этой фигуре, в его тело и отправиться домой. — Она устало вздохнула. — Можно сказать, всего ничего.
В ответ послышался смешок, в котором чувствовались истерические нотки — все лучше, чем громкий протест. Глиняная фигурка в руках Элири задвигалась. Она поставила её на пол, и та тут же двинулась вперёд.
— Куда он идёт?
— Ищет своё тело, надо полагать. Он связан с ним сильнее, чем любой из нас.
Они медленно пошли вслед за фигурой. В коридорах было светло, на стенах при их приближении вспыхивали руны. Маленькая фигурка неутомимо двигалась вперёд, но Маурин уже заметно устала, и друзья пошли медленнее. Взгляд из окна, мимо которого они проходили, подсказал, что в стране теней они не потеряли ни мгновения. Сейчас время двинулось снова, хотя и медленнее, чем снаружи. Если судить по положению солнца, они проникли внутрь Башни не больше двух часов назад, хотя им казалось, что с тех пор прошли дни, Всех терзали голод и жажда, сухие языки беспрестанно облизывали пересохшие губы.
Но вот крошечная фигурка побежала и остановилась перед запертой дверью. Элири застонала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
