всего пять дней, прежде чем вернуться домой. Теперь Сейдж и Нова часто навещают меня в моем доме — ну, в доме моих родителей — и чувствуют себя как дома, как будто они часть семьи. Что вполне подходит, потому что они моя семья.
— Тебе не обязательно прислуживать мне, и ты можешь уложить ее, Джей, — говорит Сейдж, забирая поднос.
Обхватив Нову руками, я собственнически прижимаю ее к себе.
— У нас все в порядке. Не так ли, маленькая звездочка?
Я целую ее в мягкую макушку, и она мычит в ответ, утыкаясь носом в мою грудь.
Сейдж смеется, прежде чем сделать глоток апельсинового сока и откусить большой кусок от своего сэндвича.
— Ты говоришь, что у тебя все в порядке, но у меня возникает подозрение, что ты используешь моего ребенка, чтобы отвлечься от жизни, — шутит Сейдж, и я открываю рот в притворном возмущении. — Не пойми меня неправильно, я ценю всю дополнительную помощь, но я не лгу. Я знаю, что ты делаешь.
— А что я делаю? Помимо того, что я лучший дядя в мире? — произношу я последнюю фразу, глядя вниз на сморщенное лицо, покоящееся у меня на груди.
— Давай посмотрим, — начинает Сейдж. — Притворяешься, что твоя девушка не бросила тебя эффектно и громко посреди больничной приемной, игнорируя чувства, которые ты испытал к определенному темноволосому задумчивому сводному брату, и откладываешь планы после того, как уволился с работы, когда больше ничего не было намечено. Ты, Джей, просто гребаное дерьмо.
Я закрываю уши Новы и свирепо смотрю на Сейдж, которая только нежно качает головой.
— Ей три недели от роду, она не понимает слова «дерьмо». Тебе нечего на это сказать? Ты даже не собираешься со мной согласиться?
Вздыхая, я отстегиваю Нову и устраиваю ее у себя на груди, когда сажусь на диван рядом с Сейдж.
— Нет, потому что ты права. У меня нет работы, моя девушка бросила меня — не то чтобы я ее виню — и я думал, что у нас с Кайденом было что-то особенное, но он ничего не делал, только игнорировал меня. Я понимаю, он разочарован тем, что я ушел, но я должен был.
Сейдж открывает рот, чтобы что-то сказать, но я прикрываю его рукой. Мы уже много раз спорили по этому поводу — и я говорил ей, что ни за что на свете не изменил бы этого — она нуждалась во мне, и я обещал быть рядом с ней. Я не собирался отступать от этого.
— Давай представим, что я не помчался домой три недели назад — что тогда? Я не мог оставаться с ним в его квартире, как бы сильно мне этого ни хотелось. Это было нереально, реальность всегда собиралась прийти и ударить нас по лицу. И я попросил его пойти со мной. Он единственный, кто сказал нет.
— Он сказал, что не может из-за своего отца, а не из-за тебя. Ты же знаешь, что все гораздо сложнее, чем ты себе представляешь, — напоминает мне Сейдж.
— Я понимаю это, но меня было недостаточно, чтобы переубедить его. Если бы я что-то значил, если бы мы что-то значили, он бы приехал с моими чертовыми телефонными звонками или хотя бы ответил на них.
Я знаю, что веду себя неразумно, но за последние три недели я перешел от грусти к иррациональности и гневу.
— Совершенно очевидно, что эти недели значили для меня больше, чем для него.
Сейдж вздыхает.
— Что мешает тебе вернуться сейчас? Теперь, когда Рейчел вне игры и без работы, что тебя здесь держит? И не говори "я и Нова", потому что я этого не потерплю.
Все или ничего.
Ощущение, что он не хочет, чтобы я был рядом. Внутреннее ворчание, которое говорит мне, что стремление к чему-то с Кайденом закончится только душевной болью. Тот факт, что я до сих пор не нашел в себе сил попрощаться с Купером или избавиться от веры в то, что он был для меня всем и нет никого другого, кого я мог бы полюбить. Слова застревают у меня на языке, я не уверен, как озвучить доводы, которые и сам не совсем понимаю.
— Я не знаю. Ты можешь позволить мне немного разозлиться и погрустить, прежде чем попытаешься заставить меня мыслить логически? Это нормально?
Я вырываюсь. Сейдж моргает, но ничуть не выглядит обиженной. Она уже привыкла к моему настроению.
— Я думаю, Нове нужно прогуляться.
Игнорируя жалостливый взгляд Сейдж, я пристегиваю Нову обратно к своей груди, затем проверяю, что на ней все еще два носка.
Я собираю на кухне детскую сумку, когда входит моя мама с продуктами в руках.
— О, это мой любимый человечек! — восклицает она, роняя все свои покупки. Она гладит Нову по голове, прежде чем похлопать ее по спине.
— Я тоже рад тебя видеть, мам, — шучу я, и она поднимает на меня взгляд, в ее глазах теплится нежность.
— Она симпатичнее тебя, и ты живешь здесь, я вижу тебя все время. — мама пожимает плечами. — Вы вдвоем собирались уходить?
— У Джейми была истерика, и он взял Нову с собой в качестве эмоциональной поддержки, — говорит Сейдж, прислонившись к дверному косяку. Я поворачиваюсь в ее сторону с ледяным взглядом, и она хихикает. — Пока тебя не будет, я собираюсь быстренько принять душ, — говорит она, прежде чем исчезнуть наверх по лестнице.
Я помогаю маме распаковать вещи, Нова мирно спит, пока я это делаю.
— Все еще расстроен из-за Рейчел? Мне жаль, что у тебя ничего не получилось. Она казалась милой, — говорит мама. Она не знает о Кайдене, я даже не сказал ей, что видел его.
Я планировал, я так и сделал, но когда он перестал отвечать на мои сообщения, я решил, что будет лучше ничего не говорить. В этом доме никому не нужны ложные надежды.
— Да, — говорю я без особой уверенности.
— Прости, любовь моя. Иди погуляй, прочисти голову, а когда вернешься, я испеку нам блинчики.
— Спасибо, мама.
— Как бы то ни было, — добавляет она, — я не думаю, что вы с Рейчел идеально подходили друг другу. Ты никогда не смотрел на нее должным образом.
— Что ты имеешь в виду?
Нова шевелится, и я переминаюсь с
