он никуда не выходил, несмотря на заявленные планы.
Джейми не жил здесь, когда жил я, но Мария и мой отец всё равно выделили ему комнату. Спустя какое-то время после смерти Купера он переехал в неё. Сейчас он всего в нескольких футах от меня, но расстояние между нами кажется целым океаном.
Кожа зудит, ноги не находят себе места, я ворочаюсь, стараясь не обращать внимания на внутреннюю боль, которая просит одного — увидеть его. Прикоснуться. Поцеловать.
Игнорируя ту часть себя, которую неудержимо тянет к Джейми, я собираю всю волю в кулак, чтобы не постучать в его дверь.
Вдруг начинает играть громкая музыка. The Whole of the Moon разрывает тишину дома и просачивается в мою комнату. Звук становится громче, и я уверен — он делает это нарочно, чтобы подразнить меня. Когда песня звучит на повторе уже в третий раз, я с раздражением вылезаю из кровати и распахиваю свою дверь, в несколько шагов подхожу к его закрытой.
Он открывает её после пары громких ударов, и я задерживаю дыхание, когда вижу, насколько захватывающе он выглядит: в обтягивающей белой рубашке и синих джинсах.
— Ты не мог бы сделать потише, пожалуйста?
Он хмурит брови, разглядывая меня — я в чёрных джинсах и толстовке с капюшоном.
— Нет, — отвечает он прямо, достаточно громко, чтобы перекричать музыку. — Я всё равно скоро ухожу.
Джейми разворачивается и уходит вглубь комнаты, а я, не задумываясь, иду за ним. В его комнате пахнет им — сильно и узнаваемо. Кровать не заправлена, одежда грудами валяется на столе. Я осматриваю всё вокруг, прежде чем снова остановить взгляд на его плечах.
Он воплощение силы и уверенности, но в нём есть что-то мягкое, тёплое и спокойное — такое, что каждый раз, когда он рядом, мне хочется раствориться в нём без остатка.
Охваченный раздражением — и из-за него, и из-за себя, из-за этой болезненной потребности в сводном брате — я выключаю колонку из розетки. Комната погружается в тишину.
— Я думал, ты уходишь? — мой голос звучит твёрже, чем я хотел.
Когда он оборачивается, его глаза темнеют, и на лице появляется голодное выражение, от которого у меня учащается пульс.
— Да, — отвечает Джейми, делая шаг ближе. Я наблюдаю, как его грудь поднимается и опускается с каждым вдохом. — На свидание, — добавляет он.
— О. — Моё сердце падает, а разум кричит: уходи. Но я никогда не был тем, кто делает правильный выбор. — Она красивая?
Я не знаю, зачем продолжаю мучить себя этим вопросом.
Джейми подходит ближе. Его голова чуть склоняется набок, пока он внимательно меня изучает. Я выпрямляюсь, стараясь не показать, как дрожит моё тело. В воздухе повисает напряжение, горячее и плотное, как пар. Желание разливается по венам, затылок покрывается потом.
— Он, — говорит Джейми. — И да, он симпатичный.
Моё горло сжимается. Я с трудом сглатываю, и его взгляд тут же останавливается на моём кадыке.
— Ты собираешься трахнуть его?
Я сжимаю руки по швам, чтобы не дотянуться до него. Эта игра, в которую мы играем, внезапно кажется пугающе знакомой.
Поразительные зелёные глаза Джейми останавливаются на моих губах.
— Если он этого захочет, — говорит он, и его голос низко вибрирует между нами. Он так близко, что я чувствую жар, исходящий от его мускулистого тела. — Ты хочешь этого?
Расстояние между нами исчезает, и я остро ощущаю бешеный стук сердца и кровь, пульсирующую в ушах.
Он облизывает губы.
— Кажется, то, чего я хочу, больше не имеет значения.
Он заполняет собой всё: мои мысли, дыхание, желание. Я не могу остановиться. Я хочу его. Больше, чем хочу следующего глотка воздуха с его запахом.
Мои руки ложатся ему на грудь. Одна сжимает ткань рубашки, другая скользит под подол, поднимая её, пока мои пальцы блуждают по его упругому животу. У него перехватывает дыхание, и в тот же момент его руки находят мои бёдра, прижимая меня к себе с неумолимой силой.
Почему именно он? Почему моё глупое сердце должно было споткнуться — и упасть прямо в его руки?
— Чего ты хочешь, Джейми?
Мой лоб прижимается к его, и наши глаза остаются прикованы друг к другу.
— Скажи, что скучал по мне, — шепчет он. — Скажи, что хотел меня увидеть, даже если это будет ложь.
— Это не было бы ложью. — Я наклоняюсь и мягко касаюсь его губ. — Я скучал по тебе. Я хочу тебя. — мои губы резко прижимаются к его, и поцелуй становится жадным. — Я никогда никого не хотел так сильно.
Джейми углубляет поцелуй, его язык скользит внутрь, заглушая мои стоны.
— Я всё ещё злюсь на тебя, — выдыхает он, его руки скользят от моих бёдер к ягодицам.
Он притягивает меня ближе, наши напряжённые тела соприкасаются, вызывая мурашки. Его губы находят место под моим ухом, и я вздрагиваю от внезапной волны желания.
— Мне не нравится, когда ты меня игнорируешь.
— Прости, — шепчу я, пока он жадно сжимает меня. — Я думал, что больше не нужен тебе.
Он зарычал и снова впился в мои губы, а затем крепко обхватил моё лицо ладонями.
— Ты сводишь меня с ума.
— Позволь мне загладить свою вину, — говорю я, моя рука скользит к его паху.
Джейми лукаво улыбается, затем кладет руки мне на плечи и не очень деликатно надавливает, пока я не падаю на колени, мой взгляд останавливается на пряжке его ремня и выпуклости на джинсах. Он срывает с себя рубашку, и я любуюсь впадинами, которые доходят до краев его джинсов с низкой посадкой.
— Может, это неправильно, Кайден. Но ты мне нужен. — он расстегивает ремень и молнию на джинсах. — Возьми меня.
Утыкаясь носом в его расстегнутую ширинку, я вдыхаю его запах, затем делаю, как он приказал. Вытаскивая его твердый член из боксеров, я выпрямляюсь, а затем облизываю его от основания до кончика.
— Я хочу наказать тебя за то, что ты оттолкнул меня. — его руки находят опору в моих волосах, и я смотрю на него снизу вверх. — Но в то же время я хочу боготворить каждый дюйм твоего тела.
— Сделай и то, и другое, — предлагаю я, обхватывая губами его твердую длину. Он издает глубокий стон и
