на полу тоже полыхнули и исчезли, просто напоминая о своем присутствии.
Стало окончательно ясно, что эксплозия тут не работала. Зато должна была работать остальная магия!
Вампиры защитили свой зал от драконьих порталов. Но они не ограничивали его магическую проницаемость, а значит, как и они, я все ещё могла просто колдовать!
И пусть я знала едва ли намного больше одной простенькой печати огня, меня это больше не останавливало. Ведь подводная царица Иаршеллавира уничтожила мой ключ тиарэ, разлив мою магию по всему телу. Буквально дав тем самым мне возможность колдовать безо всякого источника, накопителя магии. Без печатей и магических рун! Когда-то меня это напугало. Теперь же я была счастлива, что подводная королева сделала мне этот подарок.
Именно из-за него эксплозия подчинялась мне без специального рисунка. Именно по этой причине, если в воздухе вокруг было достаточно разлитой тиарэ, у меня должна была получиться и любая другая магия!
В этот момент меня осенила ещё одна важная мысль. Идея, которую я могла попробовать воплотить в жизнь, чтобы спастись. Однако прежде, чем я успела приступить к действию, по залу пронесся удивленный шепот. Кто-то из присутствующих взвизгивал, кто-то начал швыряться всполохами зеленовато-рыжей силы. Ядовитой, жуткой, мертвой… А затем в первых рядах буквально из тьмы вырвался Гвенвин!
Его черная шерсть сверкала таинственными изумрудными искрами, когда он внезапно прямо с пола прыгнул на голову Ильнарион, стоявшей ближе всех ко мне и столбу света, накрывшему меня, как купол.
Ирлис впился в белоснежные волосы даркессы, и та громко завизжала, забыв даже о возможности применить магию. В стороны разлетелись капли крови, вампиры, стоящие поблизости, голодно зашипели.
Кому-то из них на бледное лицо попали алые брызги, и я увидела их ставшие красными глаза. Длинные клыки сверкнули в провале ртов. А в следующий миг сразу трое вампиров бросились на даркессу, будто не сдержавшись.
Краем сознания я понимала, что у них не хватило самообладания. Не могло хватить, видимо, драконья кровь слишком привлекательна для детей Ночи. Мне оставалось лишь радоваться, что вся эта толпа отвлеклась, на некоторое время забывая обо мне.
Остальные вампиры отпрянули на несколько шагов от Ильнарион так быстро, словно удирали от чумного больного.
Даркесса кричала. Кровавый князь встал со своего кресла, призывая к тишине, приказывая оставить женщину в покое. По залу начала разливаться тьма.
Но никто не слушал повелителя. Вампиры обезумели. Через мгновение к первой троице присоединились ещё двое, едва не раздирая даркессу на части.
Оставшиеся вампиры начали впадать в некое подобие паники. И лишь примерно два десятка мужчин, что стояли ближе всего к князю, выглядели внушительнее и сильнее других. Едва первый шок от произошедшего начал спадать, как они двинулись к даркессе, оттаскивая от нее ошалевших собратьев.
Кругом начали раздаваться взрывы и мелькать всполохи магии. Это был прекрасный момент, чтобы сбежать!
А тем временем кровавые нити бус, свисавших вокруг меня с потолка, дрогнули. И я с изумлением увидела, как мне на руки прыгает ирлис, держа в окровавленных зубах мои серьги!
Радость ударила в голову пьянящей волной. Я поцеловала помощника в клыкастую морду, морщась от влажного носа и шершавого языка. Он заляпал меня чужой кровью, но я не обращала внимания.
Это проклятое бело-золотое платье, которое меня заставили надеть, выглядело словно наряд ритуальной девственницы. И теперь я видела это как никогда четко. Золотые узоры огибали мою грудь, струились по талии драгоценными линиями, очерчивая и демонстрируя каждый изгиб тела. И несмотря на то, что к моим волосам, приобретшим удивительный, почти сверкающий цвет, наряд прекрасно подходил, я чувствовала себя чудовищно.
А ирлис… на мгновение дал мне ощутить себя счастливой. Напомнил, что несмотря ни на что я не одна и еще могу спастись.
Я сжала в пальцах черные серьги с морозно-ветвистыми узорами и обернулась, наткнувшись на тяжелый колкий взгляд Ренвиэля, не отводящего от меня глаз, но и не двигающегося при этом.
Не знаю, почему он не подходил ближе. Не понимала, что творилось у него в голове в этот момент, но я ждала худшего. И только пальцы с силой сжимали украшение, от которого кожу словно едва заметно покалывало.
Я мысленно представила, как внутри меня кипит пламя, и совсем не удивилась, когда с ладоней на пол полился жидкий огонь. Гвенвин забрался мне на плечо, и несмотря на то, что он был жутко тяжелый, я почти не чувствовала его веса. Зверь у меня возле уха грозно шипел на Ренвиэля, а тот не отрываясь смотрел на нас. И мне казалось, что я вижу в его ледяных глазах свое отражение.
Он должен был напасть. Должен был остановить меня.
Но он не двигался с места.
– Что ты медлишь?! – раздался вдруг из зала низкий, рычащий голос Кровавого князя. – Делай свое дело, обезвредь девчонку, пока она не начала колдовать! Ее зверь принес нам достаточно проблем!
Краем глаза я видела, что помутившихся разумом вампиров уже убирали из зала. Рядом раздавалось глухое хлопание крыльев, а затем кровососы просто исчезали. С каждым разом их становилось все меньше, и только Ильнарион лежала на каменном полу в кругу крови, пытаясь отдышаться и зажимая колотые раны по всему телу. Она была жива и казалась еще злее прежнего, глядя на меня огромными, расширенными от ярости глазами. Ее платье и плащ были разодраны, волосы всклокочены и стояли дыбом.
Но при всем ее бедственном положении она все равно продолжала смотреть лишь на меня, пока не сказала вдруг:
– Я помогу вам, мой княжич, избавлю от мерзкого ирлиса, посмевшего нарушить церемонию…
Кончики пальцев взметнулись вверх, и тут же напротив каждого из них начала загораться небольшая огненная печать. Символы появлялись один за другим, словно их рисовал невидимый художник. И теперь мне стало немного яснее, почему она не применила магию раньше.
Ильнарион нужно было время на начертание колдовских рун. Она не могла сделать это быстро…
Но могла я.
Страх лизнул ребра – ведь я почти совсем не умела защищаться, но неожиданно серьги в ладони резко нагрелись. Боль отрезвила, заставив действовать необдуманно, но как можно быстрее.
В горле клокотали кровь и злость. И вдруг они словно начали выплескиваться наружу вместе с магией.
Я выбросила руку вперед, представляя, как струя огня превращается в огненный хлыст. И пламя послушалось, словно верный пес. Огонь скрутился в жгут, хлестнув женщину, раздирая ее платье и поджигая его. Оставляя на коже алую обгоревшую полосу.
Ильнарион закричала, заваливаясь на спину, а печати на ее пальцах потухли.
Я
