какой-то аары… А теперь и вовсе не мог проникнуть к женщине, которую ощущал как себя.
Он знал, где она. Несмотря на то, что по всем законам это было невозможно, Айден прекрасно чувствовал, где находится его женщина. Его Селина. Ему казалось, что сквозь расстояние он слышит биение ее сердца, ощущает, как оно ненормально ускорилось, будто выламывая ребра. Как течет ее кровь, двигаясь в венах вместе с его собственной. И он видел Нити… Нити Судьбы, которые, словно паутина, мелькали перед глазами сотней разноцветных переплетений, на гранях которых, стоило прищурить глаза, сверкала ослепляющая холодная луна.
Все они вели его вперед, туда, где на северо-западе Йенлавей раскинулась мрачная долина в форме восьмилучевой звезды, окруженная Чащей шерблайдов и дикими Топями. Кровавый Крестострел вампиров – место, которое все дарки с удовольствием стерли бы с лица земли, если бы кроме клыкастых монстров там не жило множество людей и нелюдей.
Селина была там, в самом центре проклятого княжества. В замке, куда Айден не мог проникнуть…
Портал выбросил Седьмого принца за огромными коваными вратами, и ему оставалось лишь злиться в бессилии, истекая огнем, пытаясь сломать защиту колдовских печатей, наложенных на всю территорию перед замком и на тронный зал в частности.
Время шло, и Айден все больше впадал в такое незнакомое ему состояние паники. Он голыми руками, с которых капал огонь, ломал купол защиты замка, вонзая пламенный меч в прорехи невидимой колдовской стены, на другой стороне которой начали черными облаками появляться вампиры.
Они смотрели на него своими красными глазами, но почему-то оставались на месте. То ли им не отдавали приказ защищать замок, то ли они верили, что Седьмому принцу не пробиться и так.
Айден уже и сам не верил, что у него получится. Даже когда призрачный купол стал трещать под натиском ожившего огня, когда пламя с крыльев начало капать на землю, уже уничтожив его собственную верхнюю одежду, сперва оставив лишь обуглившуюся рубашку, а потом сожрав и ее. Даром что вся она была защищена магией – не выдержали даже кольчужные пластины… На принце остались лишь штаны из усиленной огнеупорной кожи, иначе стоять бы ему перед вампирским замком полностью голым.
Одежда, которая должна была защитить его от кинжалов клыкастых врагов и черной магии полудохлых упырей, не смогла выдержать его собственной магии, что почти полностью вышла из-под контроля.
С ним творилось что-то ненормальное, но Айден не обращал внимания. Не видел он и того, что его огненные крылья еще сильнее увеличились в размерах, теперь и вовсе превратившись в огромные горящие столбы пламени, как паруса диковинного корабля, развевающиеся на ветру, освещающие ночную тьму, словно солнце.
А потом вдруг что-то произошло. Нити Судьбы перед глазами всколыхнулись, и вперед вышла одна – та, которая была толще всех, светящаяся золотом, в котором отражались лики прошлого и будущего. Черное ядовитое золото мешалось с желтым, как янтарь, и тонуло в голубоватых отблесках, напоминающих глаза Селины. А где-то рядом появилась еще одна Нить. На этот раз чисто черная, в которой будто растворился красный огонь. И эта последняя шла параллельно первой, разве что с одной-единственной разницей: она опутала собственную фигуру Айдена, грозясь то ли задушить его, то ли пронзить насквозь.
Затем между этими двумя нитями-стрелами, ослепляющими в ночном мраке, вспыхнули колдовские зеленые искры, что-то напомнившие Айдену. Но он не успел разобраться, что именно, потому что именно эти искры донесли до него звук голоса его Селины.
“Айден…
Айден…
Айден…”
Как стук сердца, который грозит вот-вот затихнуть навсегда.
Она звала его. Его. И в кислотно-изумрудных отблесках Седьмой принц увидел глаза своей аары. Глаза, которые стремительно закрывались, и дребезжание первой золотой Нити подсказывало, что закрывались они навсегда.
Незнакомый доселе ледяной ужас прошил позвоночник, холодным потом выступив на лбу. Айден зарычал, подняв огненный меч, раздобытый из собственного сознания и теперь являющийся по любому его зову, и вонзив его прямо в центр изумрудных искр, разрывая странный портал, появившийся перед ним безо всякой печати, без огненной эксплозии, которой пользовались все драконы… разве что кроме его брата. Сирглинариона Отравленного Сердца…
Но и об этой загадке сейчас думать было некогда. Он чувствовал, как чужое, самое дорогое во всем мире сердце вот-вот остановится, потому что его собственное начало биться медленней и тише. Словно считывая последние удары того – другого.
Он не имел права на ошибку. И не позволял себе думать, что ничего не получится. А потому, когда меч прошел насквозь через таинственный портал, открывая его и делая все шире и шире, Айден даже не удивился. Не стал узнавать, схлопнется ли колдовская дверь, если попробовать шагнуть в нее. Не оторвет ли ему руки и ноги, если попробовать воспользоваться переходом, который он не создавал.
Старая как мир техника безопасности при использовании высшей магии его больше не волновала. Он прыгнул в портал, даже не моргая. Лишь бы не выпускать хрупкого образа его Селины. Ее худенького лица, почему-то окаймленного таким же голодным желтым пламенем, что окружало и его самого. Ее глаз, которые уже потухли…
А затем его вдруг накрыл оглушительный рев огня и крики. Шелест черной магии и женский визг.
Он попал в тронный зал княжеского замка Шеллаэрде. У него получилось!
– Селина!!! – закричал он что было сил, боясь, что уже поздно. Всполохом света на своих огромных крыльях перелетев к ней через толпу вампиров и что-то возмущенно рычащего Кровавого князя. Схватил на руки падающую девушку, почти не чувствуя, как жгутся ее странные огненно-желтые крылья. Еще более странные, чем его собственные, похожие на красно-черную лаву.
Стоило прикоснуться к ее светлой коже, как он почувствовал чудовищную боль. Не его – ее боль. Понимание пришло резко и неожиданно: его самого никогда не жгло пламя, ведь он был драконом с самого рождения. А Селина… была человеком. Ей было невыносимо терпеть это ожившее колдовское инферно, она умирала от огня, который создала сама же. Его странная волшебная девочка из другого мира…
– Нет-нет, пожалуйста, держись, не уходи от меня, – прошептал он, чувствуя, как руки трясутся от страха, что вот-вот произойдет непоправимое и он понятия не имеет, как это изменить. – Пожалуйста, не оставляй меня…
Он стиснул зубы, не замечая, как их обоих по кругу обступали вампиры и дарки, которых тут не должно быть. Из его глаз лились огненные слезы, и он заметил это, лишь когда одна из них упала на белую кожу Селины, оставив чудовищное красное пятно.
– Нет! – выдохнул он, стирая огонь подрагивающими пальцами
