позволить себе забыть о них всех хотя бы на один день? На несколько часов или минут, чтобы ощутить свободу от бремени, которое тащили за собой. Оно будет с нами всегда.
И мы позаботимся об этом завтра.
Сегодня я хочу, чтобы мы позаботились друг о друге.
– Пожалуйста, Эбигейл, не плачь.
Деметрио захотел провести большими пальцами под моими глазами, но не знал, как правильно прикоснуться к лицу, чтобы не сделать больно, поэтому остановился и опустил ладони обратно к коленям.
Я хотела, чтобы он дотронулся до меня.
Чтобы что-то прекрасное соприкоснулось со мной сегодня.
Не стёкла и иглы. А его руки и губы.
Ласковые и нежные, когда они нужны мне. И сейчас я жаждала их именно такими, поэтому он был прав, когда отказался от того, что я предложила, тем не менее…
– Ты должен знать, как контролировать себя. – Я сглотнула, не желая думать о том, что собиралась сказать далее. – Когда ты был с другими девушками… Ты спрашивал, как они? Интересовался, не переходил ли черту?
– Нет.
Его ответ прозвучал резко, заставив меня сглотнуть толику страха, внезапно появившуюся внутри.
– Почему?
Деметрио поднял голову. На его скулах заиграли желваки от того, с какой силой он сжал челюсть, перед тем как признаться мне:
– Потому что других не было.
– Что…
– Других не было, – повторил Деметрио. – Я всегда знал, что однажды ты появишься. Зачем мне было делать это с другими, когда я хотел этого с тобой? Все считали, что ты фантазия, но ты была реальна. Я верил. Дожидался тебя.
Его дыхание сбивалось, когда он говорил, выплёскивая на меня свою одержимость мной.
– Всего восемнадцать лет, чтобы в итоге держать тебя в руках каждый день.
Губы дрогнули в улыбке, когда он приблизился, встав на колени.
– Я не придумал тебя.
– Я здесь.
Деметрио положил свои ладони на кровать по обе стороны от моих бёдер и стал медленно возвышаться надо мной, заставляя теперь меня приподнять голову, чтобы продолжить смотреть на него.
– Я люблю тебя, – снова произнёс он, словно чтобы я не боялась его и того, что сейчас происходит.
Но я никогда не боялась его, несмотря на то, что с первой нашей встречи он источал опасность. Однако она не пугала меня.
– И я люблю тебя, Ангел.
Я заметила блеск в его глазах, когда он наклонился, чтобы наконец поцеловать меня. Это было не резко и быстро. Не так, как я не смогла бы выдержать сегодня. Он знал, что мне нужно. Я быстро отползла назад, не отрываясь от его губ. Стон застрял у меня в горле.
– Я всё ещё считаю, что лучше дождаться другого момента, – прохрипел Деметрио, зажмурившись. – Я никогда не перестану хотеть тебя. Только сегодня… Я сам не свой, Куколка. Ты понимаешь, о чём я.
Пришла моя очередь целовать его.
– Всё в порядке, Деметрио. Я всё равно ничего не чувствую.
– Ничего? – переспросил он, замерев.
– В моём организме слишком много обезболивающего.
Это правда, тем не менее моя чувствительность ниже лица осталась прежней. Просто мне не хотелось, чтобы во время процесса Деметрио думал только о том, как бы не причинить мне боль. Он в любом случае будет осторожен, потому что не может по-другому.
Мне было не о чем переживать.
Пока я думала, как точно успокоить его на этот счёт, вызов стал читаться в его взгляде, обращённом ко мне.
– Тебе не кажется, что это нечестно?
Я нахмурилась, из-за чего лоб кольнуло.
– Я наполовину голый, а ты – нет.
Мои губы тут же изогнулись в улыбке, и я потянулась к краю своей хлопковой майки, собираясь снять её, чтобы оказаться с ним на равных, но Деметрио покачал головой, останавливая меня.
Его ладони проскользнули под резинку моих шорт с трусиками и медленно стянули их по ногам. Разгорячённую и уже влажную кожу обдал холодок, когда он раздвинул мои бёдра, стоя на коленях между ними.
– Кажется, что-то ты всё-таки чувствуешь.
Он не отрываясь любовался моей киской, и если бы она могла покраснеть от смущения, то так бы и сделала. Собираясь проверить это, Деметрио наклонился, опёрся локтем одной руки о матрас, а другую протянул вперёд и прижал подушечку большего пальца к клитору, заставив меня пискнуть.
– Больно?
Это не было заботливо или взволнованно.
Он издевался.
Поэтому я решила оставить его без ответа, а он, в свою очередь, сделал несколько движений, после которых мне захотелось укусить его за руку. Но тогда бы он перестал, поэтому я подавила это желание, наслаждаясь пыткой.
– Хм?
– Хм? – вызывающе повторила за ним, прикусив внутреннюю поверхность щеки.
Деметрио неожиданно убрал свою руку, но до того, как я успела запротестовать, улёгся на живот, обнял меня за бёдра и поцеловал место, которое находилось экстремально близко к тому, где он должен был это сделать.
– Даже так? – вновь поинтересовался он.
Пульсация нарастала с каждой секундой его промедления.
– После этого я имею право называть себя Святой Мученицей.
– Почему же, Ангел? Я думал, ты ничего не чувствуешь.
Горячее дыхание Деметрио ощущалось настолько приятно, что мне хотелось его ещё ближе.
– Или ты лжешь мне?
Веки затрепетали, когда его губы коснулись моей киски, но не стали двигаться по ней. Сгорая от желания, я приподняла таз и сама прижалась к его рту. Деметрио не отпрянул сразу, однако и не позволил длиться этому слишком долго.
– Так не пойдёт.
Он надавил на мои бёдра и опустил их обратно.
Я безнадёжно выдохнула:
– Да.
– Что именно? Лжешь мне, что твоя киска не болит, соскучившись по моему языку?
Когда-то он смущался при виде меня, а теперь…
Мне нравилось. Это заставляло моё сердце биться чаще.
– Да.
– Оказывается, так легко заставить тебя отвечать на мои вопросы, Куколка. Я должен был припасть к тебе ещё в тот момент, когда ты угрожала мне топором.
Я пропустила смешок, вспомнив тот день, а затем прикрикнула, когда Деметрио начал действовать и подключил один из пальцев, проникнув им внутрь. Его движения постепенно набирали темп, заставляя меня ёрзать на месте.
– Пожалуйста, да, – умоляла я, закатив глаза и широко раскрыв рот, чтобы он расслышал каждый мой стон.
Деметрио пожирал меня, словно изголодавшийся.
Это было интенсивнее того, что произошло в комнате ярости, хотя казалось, нельзя заставить меня кончить сильнее, чем тогда. Но он не собирался останавливаться на достигнутом.
Его ладони поглаживали мои бёдра, бока и живот, пока язык играл с клитором, совершая эти мучительные движения из стороны в сторону.
Я была так близка, что одновременно жаждала кончить и
