растянуть удовольствие – мне не хотелось, чтобы это прекращалось.
– Господи!
– Да, Куколка? – отозвался Деметрио.
Я посмотрела вниз и встретилась с его голодным взглядом. Это выглядело страшно эротично. Его руки, глаза и рот были одновременно заняты мной.
Я ощутила прилив тепла по всему телу и то, как мышцы, которые ранее были напряжены, резко расслабились, а голова закружилась. Из моего горла вырвался протяжный стон, заставивший Деметрио делать всё медленнее, а после и вовсе остановиться, потому что он получил то, что хотел – мой оргазм.
Парень прокладывал поцелуи вдоль моего тела, медленно пробираясь к губам. Майка задралась, оголив живот. Мне уже не терпелось избавиться от неё, чтобы он дотронулся до моих затвердевших сосков, обвёл их языком и прикусил.
– Как насчёт того, чтобы стать молодыми родителями?
Деметрио застал меня врасплох, но я даже не успела придумать ответ, как он улыбнулся и поцеловал меня.
Мягко, но страстно.
Как он это делал?
– Я пошутил, – успокоил, оторвавшись от меня.
– А я бы всё равно не согласилась, потому что сначала ты должен жениться на мне.
– Это значит, что ты согласна выйти за меня?
Уголки моих губ приподнялись.
– Это предложение?
– Нет, ты заслуживаешь настоящего предложения всего моего существа, – вместо «руки и сердца» произнёс он. – Но я изо всех сил постараюсь не разбудить священника звонком, пока буду искать презервативы в комнате своего старшего брата.
Я засмеялась, краснея от осознания, что мы всё-таки собираемся это сделать. В чужом доме. После всего, что сегодня случилось.
Мне не хотелось дожидаться подходящего момента.
– Сейчас вернусь. Здесь… ничего нет.
Я кивнула, проводила его взглядом, когда он скрылся в коридоре, и стала дышать ртом, пытаясь избавиться от волнения.
Это наш первый раз.
Девственник… О, Боже мой!
Накрыв рот ладонью, спрятала улыбку, вырвавшуюся наружу.
Его обаяние – моё. Его шутки – мои. Его боль – моя. Его слёзы – мои. Его любовь – моя. Его принципы – мои. Его сила – моя. Его страхи – мои. Его жизнь – моя. Его желания – мои.
Деметрио Асторе – мой.
Исключительно. От начала и до конца.
И никто не может оспорить это. Даже Господь.
Пока он не вернулся, я решила детально рассмотреть комнату, в которой мы находились.
В коридоре и на первом этаже не было ничего, что бы указывало на то, что здесь кто-то жил. Однако эта комната… она была живой. Как Деметрио. Коллекция игрушечных машинок за стеклом в стене, свечи и фотографии, где он маленький, а по бокам стоят его братья. Позже я попрошу, чтобы он поделился со мной, когда и при каких обстоятельствах были сделаны эти снимки.
Я хотела знать о нём всё. Каждую мелочь.
Плохую и хорошую.
– Твоя чувствительность восстановилась? – нагло усмехнулся Деметрио, появившийся на пороге.
Бёдра сжались сами по себе от волны возбуждения, накатившей на меня при виде него. Он был таким красивым во всей этой крови, что я не собиралась отправлять его в душ до того, как мы закончим.
– Тебе следует проверить.
– Думаешь, выдержишь ещё одну встречу с моим языком, Эбигейл?
Я сглотнула, прижавшись к спинке кровати, когда Деметрио стал наступать на меня, как хищник. Он редко называл меня по имени, и в любой другой день я бы подумала, что что-то не так, но сейчас это больше походило на игру.
– Не недооценивай меня.
– Никогда.
Он быстро избавился от брюк с боксерами и предстал передо мной во всей своей красе, а затем схватил меня за лодыжку и потянул на себя. Я скатилась по подушкам, оказавшись на спине, в то время как он навис надо мной.
Не дождавшись, когда Деметрио полностью разденет меня, стянула майку через голову и зашипела, задев несколько ран. Он тут же осторожно коснулся пластырей на моём лице, и в его глазах отразилась печаль.
– Нет, пожалуйста.
– Что?
– Никогда не смотри на меня так.
– Как?
– Будто я – твоя самая большая боль.
Что-то в его взгляде изменилось.
– Ты… – Губы Деметрио жестко коснулись моих. – Я задыхаюсь, глядя на тебя, понимаешь? Никогда не станет существовать человека, которого я посчитаю превосходнее тебя. По всем параметрам.
– Ты выглядишь лучше меня.
– Никто не может выглядеть лучше тебя, Куколка.
Он разорвал упаковку зубами, порезав губу, и натянул презерватив на свой член. Я обняла его за шею, притягивая ближе. Лицом к лицу. К телу, которое он держал на весу, не позволяя нам соприкоснуться.
– И я не человек.
– Не говори так, – шепотом попросила я, почувствовав, как его твёрдая длина коснулась внутренней стороны моего бедра, когда он опустился на меня. – Песец не определяет тебя. Я буду делать это, хорошо?
Деметрио тяжело задышал, его ноздри раздулись, а мышцы рук напряглись. Я знала: это потому, что моё тепло оказалось так близко к его.
– Хорошо, – ответила за него.
Он покачал головой, ухмыляясь. Светлые волосы упали на лоб.
– И кто же я?
– Тот, кто заставляет меня чувствовать себя хорошо.
– Ещё нет.
– Значит, пора начать.
– Сильно сомневаюсь, что проделанное мной далее понравится тебе.
– Не думай об этом.
– Не могу.
Не желая оттягивать неизбежное, опустила одну руку и потянулась к его члену, затем обхватила его ладонь и направила туда, где он должен был немедленно оказаться, чтобы я не взорвалась от желания узнать, каково это – по-настоящему чувствовать его.
Деметрио придвинулся ещё ближе, чтобы мне было удобнее, а затем… Его кончик погрузился внутрь меня. Пока что это было терпимо, но я понимала: дальше будет не так приятно, как хотелось бы.
Мы оба устремили взгляд туда, где соединялись наши тела. Мой рот был широко открыт, и я громко дышала, когда Деметрио наоборот задержал дыхание, глядя на то, как его член всё дальше погружается в меня. Войдя до упора, он поднял голову, чтобы заглянуть в мои слезящиеся глаза.
– Как ты? – спросила я.
– Неважно, как я, – выдохнув, произнёс он. – Тебе больно?
Я отвела взгляд в сторону, стараясь понять, что на самом деле чувствую после проникновения.
Немного жжения и…
– Неприятно больно? – дополнил Деметрио, когда я, вероятно, стала анализировать свои ощущения слишком долго.
– Хорошо.
– Хорошо?
Да, рядом с ним я всегда чувствовала себя именно так. Даже сейчас, невзирая на небольшое количество боли.
– Ты хорошо подготовил меня. А теперь двигайся, – потребовала я. – Иначе сама начну. Ты знаешь, что смогу.
Он усмехнулся, поцеловав меня, а следом за этим приподнял таз и опустил его обратно, делая толчок.
– Вот так?
Деметрио провернул это снова, заставив меня
