– Как бы то ни было, но эта встреча затрагивает и ваши интересы, – заметил Конан.
Она задумалась:
– Да, ты прав. В самом деле, небесполезно было бы узнать, установится здесь в конце концов мир или нет, теперь, когда вот-вот разразится кровавый хаос. Ладно, иди, а когда вернешься, расскажешь, что там происходило.
– Когда я вернусь, госпожа, ты, возможно, будешь спать.
– В последнее время я почти не сплю, – сказала она. Оппия созерцала странное зрелище, разворачивающееся в храме. – И судя по всему, в ближайшее время спать мне не придется вовсе.
Конан отправился на верхний этаж и, проходя мимо, заглянул в глазок в комнату Риетты. Она крепко спала. Судя по всему, сон ее был спокойным. Теперь она уже не была тем бледным привидением, каким предстала поначалу перед Конаном. Кроме того, мало-помалу начала исчезать и ее ужасающая худоба. Хорошо, подумал Конан. Судя по всему, в самом скором времени девчонка достаточно окрепнет, чтобы ее можно было увести отсюда.
Когда киммериец пришел в резиденцию городского головы, Юлус и оставшийся в живых зингарец глянули на варвара безо всякой симпатии. Столь же неприязненным был и ответный взгляд Конана. Оба телохранителя вооружились до зубов. Колченогих охранников-инвалидов нигде не было видно. Через несколько минут из внутренних комнат показался Бомбас. На плечах у него лежал теплый тяжелый плащ.
– Мы идем в "Химеру"? – спросил Конан.
– Нет, – ответил Бомбас. – Ингас считает это место территорией Лисипа. В конце концов мы пришли к соглашению и назначили местом встречи дом гильдии златокузнецов. Это к югу от Площади. Здание небольшое, всего лишь в два этажа. Стоит отдельно от других домов. Мы встретимся на верхнем этаже. Каждый из нас имеет право взять не более трех сопровождающих. На второй этаж с каждым из вожаков поднимется лишь один человек. Другие могут ждать внизу или – по желанию – на улице.
– Мне приходилось видеть мирные переговоры между воюющими государствами, они и то проводились с меньшими мерами предосторожности, – заметил Конан.
– А здесь та же самая война! – фыркнул Бомбас. – Попадешь в ловушку неподготовленным – смерть.
Они вышли из особняка и двинулись через Площадь. Как обычно, вечером здесь довольно много народу. Собралась обыкновенная ночная публика. Впрочем, на четверку людей с надвинутыми капюшонами, позвякивающих оружием, никто не обратил внимания. За Площадью маленький отряд нырнул в лабиринт улочек и через несколько минут уже стоял перед домом гильдии златокузнецов. С виду – самое обычное здание, окруженное ухоженным садом. Сейчас садик был наводнен вооруженными людьми. Юлус что-то шепнул зингарцу, и тот присоединился к публике, толкавшейся в саду.
– Если внизу что-нибудь начнется, он нас предупредит, – сказал Юлус.
– Идем, – приказал Бомбас. Втроем они вошли в здание. На первом этаже в роскошных креслах расселись сопровождающие главарей бойцы, небрежно взгромоздив ноги на изящные обеденные столы. Некоторые, забыв о вражде, мирно играли в кости.
– Жди меня здесь! – велел Бомбас Юлусу. Обратившись к Конану, он добавил:
– Ты пойдешь со мной, киммериец.
Конан последовал за городским головой по широкой изгибающейся лестнице на второй этаж. Они вошли в просторную комнату. Комната украшена богатой лепниной и хорошо обставлена. Вокруг длинного стола стояли массивные кресла. Сейчас в них расположились те, кто реально вершил дела в Шикасе.
– Смотри-ка, часу не прошло, а ты уже здесь, – лениво заметил Ингас. В свете множества свечей его расшитые золотом одежды из красной кожи богато поблескивали.
– Не забывай, что я – городской голова. И я не вижу причин спешить ради тех, кто ниже меня рангом. А равных мне здесь нет.
– А этот жлоб что здесь делает? – поинтересовался Ингас, ткнув пальцем в сторону Конана.
– Он сопровождает меня, – заявил Бомбас. – Каждый из нас имеет право привести с собой одного телохранителя. Это мой телохранитель. У кого-нибудь есть возражения?
И с горделивым видом, подбоченившись, он уставился на собравшихся.
– Мне все равно, – сказал Лисип.
Ермак пожал плечами:
– По мне, ты хоть пляшущего медведя с собой притащи. Мне-то что?
Эта троица была Конану знакома. Но были здесь и другие – главари более мелких шаек. Но в присутствии паханов они помалкивали.
Киммериец обошел комнату, выглянув поочередно в каждое окно.
– А Максио где? – спросил он, закончив свой обход.
– Еще не появлялся, – сказал Лисип. – Сомневаюсь, что он вообще покажется. В последнее время он что-то не в себе. Ведет себя так, будто спятил.
– Убить его – и дело с концом! – рявкнул Ермак и с грохотом обрушил на столешницу кулак в боевой перчатке. – Он верховодит только взломщиками. Нам с них мало проку. – Он повернулся к Бомбасу. И ухмыльнулся: – Я не говорю, конечно, о том, что они отчисляют его превосходительству.
– Мы собрались здесь не для того, чтобы планировать убийства. Наша задача – решить, как покончить с кровопролитием, – откликнулся Бомбас. Он поднял руки, словно призывая остальных к молчанию и благоразумию. – Как бывало раньше? Кровь проливалась только в Дыре, и убивали немного. Ну там одному-двум перережут горло. Хоть стыд какой-то в людях был, тела относили к реке, не дожидаясь рассвета… И все было нормально. Подумаешь, мелочи. Никто на такие дела внимания не обращал. А теперь что? Разборки происходят среди бела дня прямо на центральной площади. Такие вещи неминуемо привлекут к себе внимание королевских шпионов.
– Что уж точно привлечет к себе внимание короля, – проговорил громкий голос у двери, – так это твое казнокрадство!
– А я уж думал, ты вообще не решишься здесь появиться, Максио! – осклабился Ингас. – Кстати, вы с Ермаком можете решить свой спор прямо за этим столом.
– Я бы с удовольствием перерезал глотку этому жирному борову, – проворчал Максио, указывая на Бомбаса.
– Любой, кто угрожает городскому голове, – покойник, – заметил Конан. – Такова работа, на которую меня наняли. Как вы с Ермаком разберетесь – не мое дело.
Бомбас с раздражением бросил взгляд на киммерийца:
– Не провоцируй их. – И снова повернулся к столу: – И все-таки, как мы это дело уладим? Первое. Я требую немедленно прекратить резню. Эти набеги, засады – не просто разрушительны. Они – разорительны! Кому это выгодно?
– Тебе, – бросил Максио. Он занял свое место и небрежно взгромоздил ноги на стол. Тощий, с глубоко посаженными глазами человек, вооруженный кинжалом, встал за креслом Максио. – Каждое сражение ослабляет нас и прибавляет денег у тебя в кошельке. И чем больше ты напуган, тем сильнее твоя жадность. Когда-то мы отстегивали тебе десять процентов. Затем десять процентов превратились в пятнадцать. А теперь ты столь устрашен, что меньше чем двадцатью пятью никак не можешь обойтись! Что же дальше? Я уже вижу, как из твоих пор при мысли, что король узнает обо всем, начинает от страха вытекать жир! Во сколько же теперь нам обойдется твой страх?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
