На этот раз огонь по танкам и пехоте противника вели крейсера и эсминец «Мейо». Генерал Эйзенхауэр приказал стратегической авиации прекратить бомбежки железнодорожных узлов и подключиться к борьбе за плацдарм. Воздушные бомбардировки и обстрелы с моря помогли остановить контрнаступление немцев и вынудили их отступить. Битва за Салерно продолжалась еще несколько дней, но войска Кессельринга уже не могли надеяться сорвать операцию «Аваланш».
В очередной раз действия эсминцев оказалось довольно трудно оценить. Как и во время операций «Торч» и «Хаски», американские эсминцы, участвовавшие в операции «Аваланш», входили в состав огромной десантной армады наряду с кораблями всех классов и размеров. Но иногда их артиллерия действовала исключительно эффективно, что подтверждает выдержка из рапорта адмирала Хьюитта:
«Противник был готов и ожидал вторжения союзников, когда был высажен десант в районе Салерно. Без поддержки корабельной артиллерии высадка на берег была просто невозможна. Армия не сумела бы удержаться на плацдарме, если бы не поддержка корабельных орудий и бомбардировщиков. Только в D-день корабли огневой поддержки обстреляли не меньше 132 целей. Удалось зафиксировать расход боеприпасов при обстреле только 70 целей, но общий вес взрывчатки, обрушенной на них, эквивалентен огню 22 батарей 105-мм гаубиц, израсходовавших по 400 снарядов на батарею. Это при условии, что они были бы доставлены на берег и развернуты там. Положение армии в день высадки и позднее было опасным и оставалось таким даже после обстрелов с моря и бомбардировок до дня D + 7. Ситуация была стабилизирована только в день D + 8. Обстрелы с моря велись с большой интенсивностью до 19 сентября. К 28 сентября корабли выпустили по 556 целям столько боеприпасов, что это было равно 71500 снарядам 105-мм гаубиц».
Можно привлечь и свидетеля с немецкой стороны. Германский историк Серториус утверждает, что Кессельринг не смог справиться с десантом именно из-за обстрелов с моря.
К концу сентября битва за Салерно была выиграна, но союзники дорого заплатили за это. Около 7000 английских и 5000 американских солдат погибли в бою. Были потоплены 2 американских эсминца. Первым на дно пошел «Роуэн».
Гибель эсминца «Роуэн»
Поздно вечером 10 сентября 1943 года эсминец «Роуэн» (капитан-лейтенант Р.С. Форд) занял место в охранении конвоя SNF-1, сформированного из пустых транспортов и грузовых судов. Они направлялись из Салерно в Оран.
Небо над заливом Салерно в ту ночь было освещено багровыми сполохами орудийных выстрелов. Отдаленный берег напоминал дымящийся костер, белый дым клубился над раскаленными углями. Прибрежные хребты казались зазубренной черной стеной, отороченной языками пламени. Зато на дальних подходах к заливу царили мир и покой. Фарватер был окутан мраком, и корабль, идущий в открытое море, мог перевести дух.
«Роуэн» присоединился к сопровождению конвоя в 22.40. В полночь конвой спокойно двигался по маршруту. Ничего чрезвычайного. Но буквально в следующую секунду наблюдатель заметил фосфоресцирующую дорожку, бегущую по воде к эсминцу.
Торпеда!
Прозвучала боевая тревога, и экипаж бросился на свои посты. Торпеда проскочила под носом эсминца, не причинив ему вреда. Капитан-лейтенант Форд повернул корабль и повел его вдоль торпедного следа.
Вскоре на экране радиолокатора появились несколько отметок — вблизи находились торпедные катера. Эсминец открыл огонь по данным радара. Ведя огонь из всех орудий, «Роуэн» сократил дистанцию до 2000 ярдов. А затем, производя поворот на полном ходу, он, судя по всему, получил торпеду в левую раковину.
За взрывом торпеды последовал еще один, который разворотил корму. В воздух полетели обломки палубы и надстройки — это сдетонировали кормовые погреба.
Офицеров и матросов швырнуло в воду. Артиллеристы, которые только что стояли у орудий, обнаружили, что они барахтаются в воде, покрытой слоем нефти, среди клубов пара. «Роуэна» нигде не было видно. Эсминец просто исчез. Через 40 секунд после взрыва корабль уже скрылся под водой.
Потери в личном составе оказались исключительно большими. Спасатели, сразу прибывшие на место, нашли лишь нескольких человек. Один из сигнальщиков заявил, что видел нападавших в бинокль, но никто больше ничего не видел и не слышал. Хотя самой вероятной причиной гибели эсминца считается немецкий торпедный катер, остается возможность, что эсминец подорвался на мине.
Среди спасшихся оказался командир «Роуэна» капитан-лейтенант Форд. Сообщая о катастрофе, он особо отметил матроса У.Ф. Гарригуса, который поставил глубинные бомбы на предохранитель. Его расторопность спасла жизни многих моряков, оказавшихся в воде.
«Роуэн» стал первым американским эсминцем, погибшим во время операции «Аваланш». Однако вскоре к нему на дне присоединились и другие.
Гибель эсминца «Бак»
Эсминец «Бак» ночью 8/9 октября 1943 года патрулировал недалеко от того места, где затонул «Роуэн». Американцы 1 октября вошли в Неаполь, но обнаружили, что его порт полностью разрушен. Отступая, немцы взорвали причалы, уничтожили доки и мастерские, заблокировали гавань, затопив там множество судов. И пока не завершилась расчистка Неаполя, транспортам пришлось разгружаться в Салерно. Вот поэтому на подходах к порту патрулировали американские эсминцы.
В полночь все обстояло спокойно. Вахты сменились секунда в секунду. В кормовом машинном отделении энсайн внимательно вслушивался в мерное гудение турбины. Операторы радара и сонара находились на своих местах.
Внезапно все переменилось. Радар засек надводную цель. Командир эсминца капитан-лейтенант М.Дж. Клейн объявил боевую тревогу. Поэтому, чем бы ни занимались моряки в это время — спали, пили кофе или предавались воспоминаниям, — они бросились на свои боевые посты. Это был тот самый экипаж, который разделался с итальянской подводной лодкой «Ардженто».
Но если рано утром 9 октября «Бак» лишь пытался найти противника, тот преуспел в этом больше. Моряки говорили, что они видели какой-то смутный силуэт — что-то вроде рубки подводной лодки. 2 торпеды попали в носовую часть корабля. Ужасный взрыв разворотил корпус эсминца.
В вихре дыма, огня и пара «Бак» остановился. Спустя 4 минуты после попадания он пошел на дно. Когда эсминец погрузился, взорвались глубинные бомбы. Но бурный водоворот стих, и на поверхности остались только обломки и расползающееся пятно нефти. В нем болтались несколько спасательных плотиков, слышались крики людей.
Пришедшие на помощь эсминец «Гливз» и британское пехотно-десантное судно LCT-170 подобрали 54 человека. Капитан-лейтенанта Клена среди спасенных не было. В этой стычке погибли около 150 моряков «Бака», и капитан последовал за своим кораблем. Эсминец был потоплен подводной лодкой U-616.
Но вторжение в Италию еще только набирало ход. В ближайшие 2 недели предстояло погибнуть еще одному американскому эсминцу.
Гибель эсминца «Бристоль»
В середине октября 1943 года все дороги вели в Рим. Ну и, в частности, все транспортные коммуникации Западного Средиземноморья вели в Рим. Однако путь на Рим был «и далек, и долог», мешали узаконенные войной пиратство на море и разбой на дорогах. В начале осени 1943 года самым близким к Риму портом союзников оставался Салерно. И все-таки союзники дошли до Рима, и помогли им во многом такие охранники, как эсминец «Бристоль».
Ночью 12 октября 1943 года «Бристоль» (капитан-лейтенант Дж. Э. Глик) находился в составе охранения группы транспортов. Конвой следовал по одной из средиземноморских дорог, тянущихся вдоль побережья Алжира. Вечер был прекрасным — тихая погода, спокойное море, усеянное звездами небо.
В 04.00 конвой находился у мыса Бугарун на полпути между Алжиром и Тунисом. Прекрасная ночь стала еще чудесней. Светила яркая полная луна, проложив на воде сверкающую дорожку. Видимость была великолепной.
«Бристоль» следовал 15-узловым ходом на левом фланге конвоя, напоминая бдительную овчарку. Наблюдатели внимательно следили за морем и небом. Операторы радара и сонара всматривались в экраны, чтобы не упустить противника. Постоянная бдительность была залогом безопасности на средиземноморских дорогах.
Однако иногда не помогают даже бдительность и самая совершенная аппаратура. Умный противник находит способы обмануть людей и приборы. При некоторых условиях перепады температуры и плотности воды создают отражающие слои, под которыми может укрыться подводная лодка. В этом случае она наносит удар внезапно, и первым предупреждением о ее присутствии становятся следы торпед, или, как было в случае с «Бристолем», едва уловимый шорох в приемниках гидроакустической аппаратуры.
В 04.23 акустики, дежурящие у сонара, услышали шум торпеды. Низкий, вибрирующий свист летящего 88-мм снаряда был бы более ясным предупреждением. Едва прозвучала тревога, как торпеда попала в «Бристоль» — всего через 10 секунд после того, как была услышана.
