была инновация, сделанная на студии Randy, и я, конечно, не могу не сказать: если ты приходил к Перри с идеей, он не просто принимал ее, он обращался с ней, как если бы это была его идея, – и брал на себя всю инициативу».
Пока Доктор Алимантадо записывал Best Dressed Chicken In Town, с коротким визитом на Ямайку приехал Дэннис Алькапоне, живущий теперь в Лондоне. «Когда я приехал в Лондон в 1973-м, я сошелся с The Pioneers, – рассказывает он. – Ладди Крукс стал регулярно водить меня в Q Club на Фраед-стрит в Паддингтоне – в то время Q Club здорово свинговал. У “пионеров” с Никки Томасом были мелодии в чартах, и они жили на полную катушку. Так что компания у нас сложилась суперреактивная, когда мы ходили по клубам. Они познакомили нас с самыми высококлассными девочками – топ-класс. Когда я вернулся на Ямайку, Харри Джи только что построил свою студию, и мы с Ладди пошли к Харри и записали альбом Beltch It Off. У меня нет особых воспоминаний об этом альбоме. Это странный альбом, не то, что было запланировано».
Окончательно Алькапоне переехал в Лондон при неблагоприятных обстоятельствах.
«После моей первой поездки в Лондон я вернулся домой, и у меня был ужасная авария на велосипеде. Я врезался в фургон и потерял два передних зуба, а сзади сидела девушка, но она не особо пострадала. Когда мне стало лучше, я вернулся в Лондон, мы там давали сборные концерты под названием “Витрина Ямайки”. Я, Дэннис Браун, Toots & The Maytals, Синтия Ричардс и Skin Flesh & Bones с Элом Брауном… Уезжать не захотелось, и после семьдесят четвертого года я жил там с просроченной визой. У меня отец умер, но я не мог уехать на Ямайку, потому что документы были не в порядке. Мне сказали: “Если ты из Англии сорвешься, то уже не сможешь въехать”. Ну и ладно, потом я и женился тут. Вот так я связал свою судьбу с английской темой. Я не жалею. На Ямайке началось насилие, саунд-системы позакрывали, и столько людей перестреляло друг друга, потому что если не полиция вмешается, так придут руд-бои и начнут разборки. Здесь дела идут немного по-другому: здесь в целом спокойно по сравнению с Ямайкой. И эта одна из причин, почему я свингую тут, в Лондоне».
Перед отъездом с острова Алькапоне передал эстафету Лестеру Баллоксу, своему протеже, который прославится под именем Диллинджер.
Баллокс родился в 1953 году на окраине Кингстона, и вырастила его бабушка. «Моя мать жила в Америке, поэтому я и жил с бабушкой. Она торговала на рынке по пятницам, – говорит он, машинально постукивая по барабану, сделанному из железной бочки, возле студии Tuff Gong. – На протяжении многих лет меня вдохновлял Ю-Рой, Дэннис Алькапоне и другие диджеи с Кинг-стрит. Я хотел быть похожим на них».
Алькапоне отчетливо помнит свой энтузиазм по поводу этого юноши. «Диллинджер жил от меня через дорогу, поэтому, когда играл звук, он всегда приходил и вставал рядом с усилителем. Однажды он попросил меня дать ему микрофон. Я дал. Не сказать, что у него здорово получилось, но было понятно, что в нем что-то есть. Он стал чаще приходить, и я чаще давал ему микрофон».
Вскоре Диллинджер стал ведущим диджеем на Smith The Weapon, популярной дискотеке на Пейн-авеню. Ему хотелось записаться, и он прошелся по всем крупным студиям Кингстона. Нигде не выгорело, пока Ли Перри не предоставил ему шанс на Dynamic в 1973 году.
«Я помню, Скретч писал его два дня подряд, – вспоминает Алькапоне. – Но на самом деле Диллинджер не был на пике, поэтому те записи ни на что не повлияли». (Правда, там была очень сильная вещь – Middle East Rock, исполненный Диллинджером на один из самых «роковых» регги-ритмов The Upsetters.)
Будучи учеником Дэнниса Алькапоне, Лестер Баллокс поначалу называл себя Алькапоне Младший, но Перри счел имя Диллинджер более подходящим.
Первый большой хит Диллинджера, Platt Skank, поддевающий тех, кто косит под раста, заплетая дреды, был записан для Фила Пратта. Затем Диллинджер нарезал несколько сторон для Огастеса Пабло, в том числе Brace a Boy, которая писалась в паре с неким Клайвом. (Brace a Boy — это подтяжки, а Диллинджер приложил руку к разработке скинхедского стиля в расчете на британский рынок; «бутсы и подтяжки» – главная атрибутика британских скинхедов.) Он продолжал записываться, уже не испытывая никаких проблем: «Я сделал пару песен с The Abyssinnians, версию Satta Masa Gana [I Saw E Saw], Crashie Project и еще несколько вещей для Банни Ли и GG Records». Он также активно записывался для Коксона Додда, который и выпустил его первый альбом Ready Natty Dreadie.
* * *
Принц Джазбо, тостер, чей низкий голос порой переходил на угрожающие интонации, был еще одним диджеем, достигшим ямайских чартов в 1973 году. Линвал Картер (его настоящее имя) родился в 1951 году и вырос на улице под звуки дискотек. Лицо его отмечено шрамами, а манеры, прямо скажем, устрашающие. Как он сам говорит (мы встретились с ним в загородном клубе Кингстона), «с малолетства я знал всех: Ли Перри, Боба Марли, знал всех парней из The Upsetters». Обучение Джазбо мастерству диджея началось с саунд-системы Whip в Спаниш-таун. В 1972 году он пробрался на Studio One и записал Crab Walking, озвучив с одного дубля Skylarking Хораса Энди (крупнейший хит 1972 года). В своей версии он соединил мотивацию «танцуй-до-упаду» с обрывками пословиц и интонациями раста, и все это произносилось на уверенном низком рычании. За этим последовали новые синглы, включая предостерегающую Crime Don’t Pay и пронизанную растафарианской верой Imperial I, но Коксон отложил материал на полку. Дебютный альбом Джазбо, Choice of Version, так и не был издан вплоть до 1990 года. Нерешительность Коксона привела Джазбо к Глену Брауну, для которого он сделал Mr Harry Skank, Meaning Of One и Mr Want All. По рассказу Джазбо, «Глен Браун в семидесятых – это человек, который дал мне много вдохновения и поддержки. Он заставил меня полагаться только на себя».
Несмотря на то что Коксон его отверг, Джазбо настаивает, что не держит на него зла. «Коксон – хороший продюсер, и я его очень уважаю. Я бы даже сказал, что он лучший продюсер во всей регги-индустрии. Если на то пошло, он сделал меня известным, и он поставил на ноги всю нашу музыкальную индустрию, с которой кормятся многие».
После объединения с Брауном Джазбо сделал несколько неуклюжих попыток продюсировать и издавать себя своими силами. Его Plum Plum была начинена откровенно сексуальной
