родной. Давай обнимемся на прощанье. Перед отлетом позвони обязательно. И вообще давай о себе знать…
Через тридцать минут лейтенант Фабила уже выехал из Мехико и мчался по пустынному шоссе строго на восток. За ним следовала машина с двумя автоматчиками. Ожидание большого дела, предвкушение борьбы, жажда победы захлестнули душу Рамона. Но и это мгновение не вытеснило из его сознания два дорогих женских имени.
Паула и Роза. Кто скажет ему, где они сейчас?
Глава двадцать восьмая
Все происходило быстро, очень быстро. Армандо позвонил и сказал, что он разыскал Рикардо и счастлив будет лично доставить ее к нему. Роза хотела было возразить против такой услуги, но не стала, боясь обидеть своего верного поклонника и друга. Армандо столько уже для нее сделал и делает сейчас, что было бы верхом неблагодарности отказать ему в любезности. К тому же Рикардо будет полезно увидеть ее рядом с таким блестящим мужчиной. Ио может ли она ехать с ним одна? Нет. Не то чтобы Роза чего-то опасалась, но просто это выглядело бы не слишком прилично. Пока она раздумывала, как лучше ему об J этом сказать, Армандо сам предложил ей взять с собой служанку. Паула согласилась незамедлительно, сказав, что это ее обязанность — следовать за Розой повсюду. Но очень огорчилась, когда не сумела связаться с Фабилой и доложить ему об их отъезде. И еще сердилась на Розу за то, что она, разговаривая с поклонником, так и не узнала, куда именно они направляются.
Через какой-нибудь час после звонка Армандо уже ждал их. в бронированном «линкольне» неподалеку от дома, так что они с Паулой едва успели уложить самое необходимое в дорожные сумки. Молчаливый пожилой шофер, отделенный от них прозрачной перегородкой, прекрасно знал свое дело. Прошло не больше сорока минут, как они въехали на территорию небольшого аэродрома и остановились рядом со спортивным самолетом. Едва они поднялись на борт, как самолет начал разбег, оторвался от земли и взмыл в небо. Через полтора часа они совершили посадку в какой-то пустынной местности, где тоже оказался небольшой аэродром и где они пересели в вертолет.
Вертолет находился в воздухе минут тридцать и уже в сумерках опустился прямо на лужайку какого-то большого поместья. Армандо, который в полете вел светский разговор о курортах Европы, достоинствах авиации, шутил и угощал их сладостями, сказал:
— Добро пожаловать в мой Дом Ветров! Надеюсь, Роза, вам понравится у меня в гостях. — Подал ей руку и пригласил следовать за ним.
— Ваш дом? — Роза опешила от неожиданности. — Но я не давала согласия ехать к вам в гости. Вы обещали мне, что доставите к Рикардо. Где он? Я хочу его видеть.
— Ах, Роза! Как вы прекрасны, когда сердитесь. Но, поверьте, вы несправедливы ко мне. Я и не думал вас обманывать. Сеньор Линарес находится в нескольких километрах отсюда в имении, называемом Замок, построенном некогда одним сумасшедшим аристократом-охотником. Нелепое сооружение, между нами говоря. Но не могли же мы нагрянуть туда на ночь глядя. А так как этот Замок по соседству с одним моим загородным домом, я решил остановиться именно здесь. Но уже завтра утром, как только пожелаете, мы нанесем нашим соседям визит.
— Но, что делает мой муж в этом, как вы сказали, Замке? Если не ошибаюсь, мы по-прежнему находимся в Мексике, а Рикардо работает в Нью-Йорке.
— Извините меня, Роза, но пока что у меня нет точного ответа на ваш вопрос. Есть только предположение. Вы сами говорили, что работа сеньора Линареса связана с командировками. А бизнес такая непредсказуемая вещь, что… деловой человек может оказаться где угодно.
— Но разве отсюда нельзя позвонить?
— Иной раз связи нет даже в Доме Ветров, у меня. А Замок — сооружение старое. Но давайте все-таки пройдем в дом. Завтра вы найдете ответы на все ваши вопросы…
И Роза подавила свое нетерпение (в конце концов одна ночь ничего не решала, после стольких-то дней переживаний!), взяла Армандо под руку. По освещенной цветными лампочками дорожке они прошли в прекрасную усадьбу. Безмолвный негр-слуга проводил их в комнаты на втором этаже и донес их сумки. Убранство просторных комнат было безупречно, они соединялись между собой дверью, что Розе и Пауле было очень удобно. Быстренько обследовав свое новое жилье, они обнаружили еще и роскошные ванные помещения с венецианскими зеркалами. Это было как раз то, что нужно: тело ныло с дороги, очень хотелось принять расслабляющую ванну.
Ужин проходил при свечах в уютной столовой. Великолепная сервировка, изысканные блюда, вышколенный лакей позади каждого высокого стула ручной работы. Роза с утра ничего не ела, но аппетита все равно не было. Для вежливости она попробовала несколько фирменных блюд, от души похвалила их, но десерта дожидаться не стала. Извинилась перед Армандо и, сославшись на усталость и головную боль, прошла к себе в комнату. Села перед трюмо и стала расчесывать волосы на ночь. Минут через пятнадцать появилась Паула.
— Ох, Роза, мне без тебя и кусок в горло не полез!
— Не заметила, чтобы ты отказывалась от еды.
— Да я не про то. Аппетит у меня всегда зверский. Но я впервые попала за такой стол, прямо как в кино. Когда ты сидела, еще ничего, я и виду не показывала, что робею. А как ты ушла, мне показалось, что я обязательно сделаю что-нибудь не так, как надо. И эти лакеи-манекены будут надо мной смеяться.
— Мне знакомы эти страхи, Паула. Есть только одно средство побороть их: не обращать внимания.
— Я наверное, этого никогда не сумею.
— Все ты сумеешь и всему научишься.
— Ты так правда считаешь?
— Я в этом уверена. Но хватит болтать пустое, Паула. Давай-ка лучше спать.
— Давай. Но как он на тебя смотрел! Потрясающе!
— Кто смотрел? О чем ты, девочка?
— Да этот твой Армандо! Неужели не заметила? От таких взглядов даже мебель может загореться.
— Паула! Это вовсе не то, о чем подумала твоя глупая головка. Ему очень нравится, как я пою. Это называется поклонник таланта. Вот и все.
— Вот и все? Да я готова поспорить на что хочешь, этот Армандо по уши в тебя влюблен!
— Он женат, Паула.
— Ну и что! Женатые мужчины сплошь и рядом влюбляются в других и изменяют своим женам.
— Марш в постель! Сначала выйди замуж, а потом болтай всякую чушь.
— Ты на меня обиделась?
— Вот еще. Пусть сеньор Фабила на тебя обижается. Я бы на его месте за такие речи надрала тебе
