какой чуткий человек этот Армандо! Скорей бы найти Рикардо и познакомить их…
Франческотти посмотрел на себя в зеркало и криво улыбнулся. Еще раз подтвердилась старая истина: все надо контролировать самому, вплоть до мелочей. Не должна была Роза поднимать тревогу так рано. И не подняла бы, не забеспокоилась так сильно, если бы Джулия строго следовала его плану. Где письма Рикардо из глухих мест канадской провинции, где телеграммы оттуда? Письма его умелец давно изготовил, текст телеграмм также. Джулии оставалось вручить их кому-либо из своих людей посмышленее и отправить его на две недели в Канаду. А что сделала она? Преспокойно забыла их у себя дома в Мехико, а потом и не вспомнила о них. Хотя, конечно, ее можно понять. Джулия заполучила мужчину своей мечты, занялась его дрессировкой и позабыла обо всем, даже родному брату перестала звонить. Хотя, конечно, он и без нее в курсе всего происходящего в Замке. Японец ленив и неповоротлив, но в наблюдательности и уме ему не откажешь.
Да, Джулия подложила ему свинью. Но и это как еще посмотреть. Заранее взволнованные женщины легче поддаются внушению, бурно реагируют на слова и сами идут в силки. А у него приготовлено кое-что получше слов, против таких доказательств не устоит ни одна. Уж тут-то его сестра-бесстыдница постаралась на славу! На подобное он, признаться, не рассчитывал. А ведь Армандо видел лишь рабочий материал, когда пленку смонтирует специалист, фильм получится сногсшибательный. Откровенно говоря, ему даже жаль подвергать Розу такому испытанию, такому потрясению. Но иного способа ему Джулия не оставила, хотя, конечно, сам бы он предпочел, чтобы этот глупый павлин Рикардо Линарес по-тихому пропал где-нибудь в джунглях или, на худой конец, погиб в автокатастрофе.
Но что сделано, то сделано. И нечего об этом больше думать. Несколько часов, которые он пообещал Розе, действительно нужны Армандо, но совсем для другого дела. Нашлись какие-то безумцы в Мехико, которые решили бросить ему вызов, подумать только: стать поперек дороги Франческотти! И это теперь, когда он силен, как никогда. Ничтожный политик решил сделать карьеру — дело понятное, закономерное. Так приди к Франческотти и попроси благословения на это. Нет, он вылезает на трибуну в парламенте и произносит страстную речь против преступности, приводя кое-какие действительные факты. А потом начинает рассылать разным влиятельным лицам целое досье на людей Франческотти. Тут же и газеты, писаки всякие начинают шум поднимать: коррупция! криминализация! мафиозные структуры! Но наплевать было бы на все это, когда б идиот на серьезной должности не отдал приказ.
За один вечер и ночь взяли и отвезли в Лекумберри сразу десять его человек, причем не шестерок. И по некоторым сведениям, это только начало. Говорят, что цели у политика и идиота вообще фантастические: посадить их всех, включая Армандо Франческотти. Боже, какие дураки! Сердце его жаждет любви, семейной жизни, детей, а приходится заниматься совсем-совсем противоположным.
Они надеются, что арестованные, угнетенные тюрьмой и предъявленными обвинениями, расколются и что-то им расскажут. Глупцы! Да эти люди скорее выколют себе глаза, чем произнесут следователям имя Франческотти! Правда, в целях безопасности, посоветовавшись с Альтамирано, он решил четверых из них избавить от сомнительного удовольствия лицезреть представителей закона. Пусть отдохнут, хотя и в тюремном лазарете.
Но это лишь профилактика, лишь оборона. А он не привык обороняться, Франческотти создан, чтобы нападать. У идиота в большом чине хорошая охрана, он думает, что к нему не подступиться. И стекла кругом из пуленепробиваемого стекла. Да. никто его и не собирается убивать, во всяком случае не сейчас, лишнего шума тоже не надо. Но ведь идиот тоже человек, а человеку болеть свойственно по природе… Профессор Матеос исследует неизвестное науке заболевание, ему не помешает еще один пациент. Пройдет «несколько часов», и, если он правильно все рассчитал, на место идиота сядет его заместитель. У него и прозвище такое: Порфирио Заместитель. Вчера вечером Армандо проговорил с ним целый час и увидел, как засверкали его желтые глаза при одном намеке, что он может стать первым человеком в своем, ведомстве.
А ведь если посмотреть вперед, то это маленькое потрясение, если его повернуть куда следует, принесет организации в целом пользу. Все теперь будут на виду: политики, депутаты, чиновники, полицейские чины. Кто высунется, тот засветится и навсегда распрощается с любой карьерой. Самые рьяные дураки будут постепенно уничтожены, все важные места займут либо впрямую его люди, либо достаточно послушные и управляемые. Те, кто хотел уничтожить империю Франческотти, получат ее в преображенном, многократно усиленном виде. Правда, сами они об этом, скорей всего, уже не узнают.
В дверь негромко постучали. Вошел тот, кого он с нетерпением сегодня ждал, — капитан Альтамирано. Уже по его сияющему виду Армандо понял, что все получилось.
— Что скажешь, старина?
— Ваш гениальный план, дон Армандо, полностью удался!
— Альтамирано, ты ведь не льстец, а план самый обыкновенный.
— Ни я, ни кто-либо другой до этого бы не додумались.
— Ну, хорошо, не будем это обсуждать. Расскажи подробности.
— Порфирио Заместитель зашел утром к генералу…
— Я зову его идиотом, Альтамирано, и даже с маленькой буквы.
— Зашел к нему, поздравил с блестящим началом операции и вручил наш подарок.
Порфирио оставался в министерстве?
Нет, он тут же уехал. Он же думал, что передал бомбу.
— Отлично, что же было дальше?
— Подробностей никто не знает. Генерал, простите, идиот был один в своем кабинете, примерно через час вошел адъютант с кофе и застал своего шефа спящим за столом.
— Он поднял тревогу?
— Не сразу, он решил, что… идиот просто очень устал. Адъютант поставил поднос и вышел. Но когда через пятнадцать минут последовал звонок от президента, все и обнаружилось.
— И где же сейчас идиот?
— В закрытом военном госпитале.
— Жаль. Мне бы хотелось, чтобы он. стал пациентом профессора Матеоса.
— Это ваше поручение, дон Армандо?
— Нет, Альтамирано, это просто шутка. Пусть валяется в любом месте. Ему не очнуться никогда!
— А те наши ребята, что уснули в Лекумберри?
— За них не переживай. Исагирре через неделю обещает средство против «снотворного Франческотти».
— И все-таки я не до конца понимаю, дон Армандо, как вы заранее предвидели, что… идиот воспользуется нашим подарком так быстро? Ведь мог же он его положить в стол до неопределенного времени.
— Простой психологический расчет, Альтамирано. Идиот был страстным курильщиком. Все курильщики любят такие игрушки, как зажигалка!
— Но ведь у него была своя зажигалка!
— Новая игрушка всегда интереснее старой.
— Но наших зажигалок было целых четыре, и только одна заряжена «СФ»!
— Разумеется, не мог же Порфирио
