– Мы будем вместе, Райли, так или иначе. Я обещаю.
Даже если ему придется убить всех демонов в аду, чтобы сделать это реальностью.
Глава 31
Бек вылез из постели на рассвете, его разум не отдохнул, потому что был слишком переполнен. Когда он натягивал одежду, то старался не шуметь, чтобы Райли продолжила спать. Сейчас она перевернулась, ее волосы разметались по подушке. Он увидел ее такой мягкой и уязвимой, что его сердце заболело.
Боже, я люблю тебя.
Если он не выяснит, как оградить ее от политики Ада, долго она с ним не пробудет. Он точно знает, какая настанет без неё жизнь: главным вопросом станет, сколько покупать выпивки и в какой канаве он хочет умереть.
Бек заглянул в ванную. После загрузил одежду Райли в стиральную машину, чтобы удалить серную вонь, затем позволил себе притормозить и сделать кофе. После этого ему ничего не оставалось делать, только поднять трубку телефона и позвонить Стюарту. Набирая номер Мастера, он чувствовал, что в некотором смысле предает девушку, которую любит. Когда Стюарт ответил, Бек едва не задохнулся.
– Райли в большой беде и мы отчаянно нуждаемся в помощи Гильдии, сэр.
Наступило минутное молчание.
– Это как-то связано с тем падшим ангелом? – спросил Мастер.
Откуда ты это знаешь?
– Да, это так.
– Приведи Райли в девять. Я позвоню Харперу, – связь прервалась.
Бек положил телефон на стол, проигрывая разговор у себя в голове. Как могло так произойти, что Стюарт всегда, казалось, был на шаг впереди них?
Ватикан заберет Райли в Рим для ее же собственной защиты, хотя Бек усомнился в том, что Церковь сможет защитить ее от гнева Принца.
А что, если я никогда не увижу ее снова?
В такой момент он готов на всё для ее защиты, даже вверить заботе кого-то ещё.
Когда он потянулся за чашкой, то почти потерял равновесие, его голова закружилась. Придя в себя, Бек оказался не на кухне, а на зеленом пастбище. Небо было ярко-синим, а погода теплой и солнечной, как в середине лета. Это точно не Атланта в середине марта.
– Какого черта?
Затем он увидел ангела возле широкого дуба, его крылья были очень ясно видны. Плюнув на клятву, Бек двинулся к нему, горя желанием выместить свои разочарование и ярость на соблазнителя Райли.
Ангел без интереса наблюдал за его приближением.
– Убьешь меня и не поможешь Райли Аноре Блэкторн, – сказал Ори.
Бек остановился, любовь и месть вели войну внутри него.
– Во что, черт возьми, ты играешь? Где мы?
– Я сам создал это место. Мне нравится находиться там, где никто не сможет нас подслушать.
Это означало, если этот ублюдок решит убить Бека, никто никогда не узнает об этом.
– И это тоже, – ответил ангел.
– Ты можешь читать мои мысли.
– Иногда. Прямо сейчас ты настолько эмоциональный, что это детская игра.
Бек зарычал, но устоял на своем месте.
– Почему каждую ночь ты забираешь из моих рук мою девочку, и пытаешься сделать так, чтобы кто-то убил ее?
Вместо ответа Ори расположился под деревом, закинув ногу на ногу и оперся предплечьем о колено. Этот жест казался чрезвычайно человеческим.
– Я жду ответа, – сказал Бек.
Темные глаза падшего обратились к нему.
– Наше царство в смятении, потому что хозяин не убил Сартаэля, когда у него был шанс.
Бек нахмурился.
– Люцифер не слабак. Если он считает, что один из его ангелов угроза, этот сосунок умрёт.
– Только если и когда смерть подходит его планам, – Ори сорвал длинную травинку и стал задумчиво крутить между пальцами.
Когда ангел ничего больше не сказал, Бек занял местечко под деревом, но оставил значительное пространство между собой и своим врагом.
Он тяжело вздохнул.
– Люцифер очень похож на Стюарта, – размышлял он вслух. – Он не делает ничего без стратегии. Что означает…– Бек увидел другие возможности. – Что-то заставило падшего беспокоиться о своем хозяине. – Он подозревал, что это что-то сидело возле него. – Почему ты жив? Последнее, что я видел – ты брызгал своей голубой кровью повсюду.
Внезапная ярость в темных глазах Ори заставила Бека напрячься.
– Мой господин отказал мне в праве умереть.
– Что происходит, когда умирает падший?
– Мы отправляемся в небытие. Небытие. Вы, смертные, называете его подвешенным состоянием. Это великая пустота – ни звука, ни света, ничего. Если мы выполнили наш долг, мы можем вернуться к нашему Создателю. Если нет… мы одни навечно.
Слова ангела полной картины не представили.
– Почему ты хочешь умереть, ведь именно этого ты добиваешься? – уточнил Бек.
– Вечность в небытие – этого я заслуживаю, – ответил Ори тише. – Я устал от… жизни.
Бек никогда и не рассматривал такую возможность. Будь вечность у него, он бы уставал от каждого нового дня.
Он подбирался все ближе к реальной проблеме – он чувствовал это.
– Что думают другие ангелы о том, что Люцифер не позволил тебе умереть?
– Большинство из них в ярости, что мне не дали выбора прекратить жить.
– Достаточно в ярости, чтобы примкнуть к Сартаэлю и его сумасшедшим демонам?
– Возможно.
Бек фыркнул.
– Да ты заигрался, ангел. Оба – принц и задница-Архангел – использовали тебя в качестве трута для этой войны.
– Я знаю. – Ори нахмурил брови и отбросил травинку в сторону. – Именно поэтому я так усиленно тренирую Райли. Важно, выживет она или нет. Скоро Сартаэль и его демоны освободят его, и когда это случится, в Аду он не останется. Он вернется в кое-какое место в твоем мире, туда, где потерпел поражение.
– Атланта, – сказал Бек и его сердце опустилось.
– Должен ли я предупреждать тебя, что он сделает с его победителями? Ловцами? Некромантами и ведьмами? И дочерью мастера, которая надела на него цепи?
Бек покачал головой. Все обрело смысл.
– Райли знает об этом?
– Нет. Все, что ей нужно знать, это как выжить. Когда Сартаэль начнет бой заново, я попытаюсь убить его, но у него в плену много демонов, он питается от них. Если он ранен, то может исцелить себя, вытянув их жизненную энергию. Скорее всего, он победит меня.
– Черт… – пробормотал Бек, запустив руку в волосы. Воздух стал липким, и теперь его рубашка прилипла к его спине. – А как насчет других падших? Что они будут делать?
– Неизвестно. Моя задача – попытаться убить Сартаэля как можно быстрее, так, чтобы мой вид не вступил в войну против хозяина.
– Зачем ты рассказываешь мне?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
