В Тель-Авиве на скамейке в парке сидит бабушка с внуком. Малыш говорит на иврите, а бабушка — на идише. Сидящий рядом господин удивляется:
— Почему вы говорите с ребенком на идише, а не на иврите?
— Как это — почему? — удивляется бабушка. — Пусть знает, что он еврей.
Кто-то спрашивает еврея:
— В чем разница между наглостью и хуцпе?
Еврей объясняет:
— Если я возвращаюсь домой и нахожу свою жену в постели с моим приятелем — это наглость с их стороны. Если же потом я призываю к ответу мою жену и она говорит мне: "Ты мог бы взять с него пример", то это уже хуцпе.
Националистически настроенные преподаватели немецкого языка обсуждают вопрос: надо ли исключить из немецкого языка все романские заимствования.
— Все равно до конца это сделать не удастся, — считает один. — Чем вы замените, например, слово "семья" (Familie)?
— Проще простого, — отвечает второй. — Есть хорошая замена: "мишпоха" ("семья, род" на иврите и идише).
В еврейской школе идет урок французского языка. Учитель спрашивает:
— Мотл, что такое "bon"?
— Гит ("хорошо" на галицийском идише).
— Мориц, поправь его! — требует учитель.
— Гут, — говорит Мориц.
— Гит! — хвалит его учитель.
Евреи в Восточной Европе были единственным народом в славянском окружении, который говорил на языке, похожем на немецкий.
Два еврея с Украины приезжают в Берлин и с удивлением слышат, как люди вокруг разговаривают друг с другом. Потом один из них говорит другому:
— Послушай, как они исковеркали наш язык!
На идише слово "heute" (хойте, сегодня) произносится как "haint".
Папа Корнблюм говорит жене:
— Послушай, голубка моя, какой смысл тратить столько денег, чтобы наш Мойше учился в Вене? Он там сидит уже два года, я потратил на его учебу целое состояние, а он все еще пишет в письме "хойте" без буквы "н"!
Бедняга Кон очень-очень болен. Он вбил себе в голову, что за ним должна ухаживать монашка. Вся мишпоха в замешательстве. Но к умирающему надо отнестись снисходительно. Они решают, что одна дальняя родственница переоденется монашкой. Та надевает чепец и стучится в комнату больного.
— Кто там? — спрашивает Кон слабым голосом.
— Их ("я" на идише), — раздается из-за двери, — монашке!
Учитель спрашивает, кто сможет сказать, как пишется слово "Dom" (по-немецки "купол, собор") по буквам. Ганс говорит "том", Фриц — "доом". Наконец поднимает руку Мориц: "дом" по буквам будет Д, О, М.
Учитель очень доволен и спрашивает Морица, знает ли он, что такое "Dom".
— Еще бы мне не знать! — отвечает Мориц и поднимает вверх большой палец ("доум" на идише).
В школе задают упражнение со словом "лошадь".
— Через что прыгает лошадь? — спрашивает учитель.
— Через то, что ее щекочут, — отвечает Мориц.
Маленького Морица отец посылает на лето в тирольскую деревню, чтобы он отучился говорить с еврейским акцентом. Спустя месяц отец едет туда с проверкой.
— Ну как, — спрашивает его жена по возвращении, — он уже больше не говорит на идише?
— Если бы так! Теперь на идише говорит вся деревня.
Вариант.
Богачу Гольдштейну с большим трудом удалось устроить своего сына в закрытый лицей для дворянских отпрысков. В один прекрасный день отец приехал проведать сына и спрашивает привратника-тирольца, как тут его сын.
Тот отвечает ему на идише:
— Ди ингеле зеннен, барух а-шем, алле гезунд унд шпилн зех ин гортен (мальчики, слава Богу, все здоровы и играют в саду).
В венгерской школе ученики пишут сочинение на тему "Успехи народной демократии". Мориц написал только одно слово. Учитель в шоке. Он вызывает в школу отца Морица и указывает на то, что всей их семье несдобровать, если Мориц будет так себя вести.
— Что ты написал о народной демократии? — шумит отец, вернувшись домой, и дает сыну затрещину.
— Ой, тате, за что ты меня бьешь?
— За то, что ты написал слово "ерунда" через "и"!
Госпожа Йоффе ожидает первого ребенка. Доктора пригласили слишком рано, и он играет в соседней комнате в карты с взволнованным мужем.
— О Боже! — стонет госпожа Йоффе.
— Ну, пойдите же к ней! — просит муж.
— Нет смысла, у нас еще полно времени, — отвечает доктор, и они продолжают играть.
Роженица стонет еще громче:
— О Боже мой!
Доктор не трогается с места.
Вдруг из соседней комнаты раздается:
— Ой, маме!
Доктор отбрасывает карты и мчится туда.
— Дождь начинается, где же твой шерм?
— Почему ты так называешь зонтик? Надо говорить "ширм"!
— Ширм, шурм, шорм, шарм — какая разница! Зонтик, он и есть зонтик. То есть шерм.
Два еврея стоят перед витриной книжного магазина. На витрине висит плакат с надписью "Neues Epos" (новый эпос).
— Послушай, а что это значит — нойес эпос? — спрашивает один еврей другого.
— Пока не знаю, дай подумать… Догадался! Просто слова стоят в обратном порядке, ну, как у нас на иврите. Значит, надо читать так: эпес найес (что-то новенькое).
— На Песах я пошел с моим Морицем погулять в зоопарк. И вдруг мимо нас проходит германский кайзер собственной персоной. Подумай только: он заинтересовался моим сыном!
— Не может быть!
— А вот может! Он обернулся к адъютанту и спросил буквально следующее: "Веменем гехерт дос шмекедике ингел?" (на идише: "Чей этот очаровательный мальчик?")
— Откуда взялось слово "асфальт"?
— Ну, давай подумаем. "Ас" — когда (идиш, от немецкого als), "фальт" — падает. Значит, когда падают, то на асфальт.
— Вчера на Янкеля напали и избили.
— Из-за чего?
— Из-за угла.
— Я хотел спросить — почему его били?
— По заднице.
— Ты меня не понимаешь. Меня интересует, что он сделал?
— Что сделал? Кричал "гвалт!".
Светский разговор:
— Вы играете на каком-нибудь инструменте?
— Да, на фаготе.
— Мешуге (ненормальный)! Зачем вам играть для Бога (на идише: фар Гот), лучше играйте для людей!
Нью-Йорк. Старая бобе (бабушка) сидит в кабинете врача-еврея. Врач просит ее по-английски:
— Open your mouth and say "Оу!" (откройте рот и скажите "ой!").
Кошерный ресторан в Нью-Йорке. Его посетители большей частью новые эмигранты из Восточной Европы. Обслуживающий их официант-китаец прекрасно говорит на идише. Новый клиент очень этому удивлен. Он подзывает хозяина и спрашивает:
— Скажите, как это могло случиться, что китаец так хорошо выучил идиш?
— Тс-с-с! — испуганно шепчет хозяин. — Не говорите так громко! Китаец работает у меня уже целый год бесплатно, только за еду и ночлег, потому что думает, что тут он заодно учится английскому!
Малютка Мориц
Наставник хочет внушить Морицу религиозное чувство. Зимой во время прогулки он говорит прочувствованно:
— Смотри, как красиво наш добрый Господь заморозил пруд!
— Тоже мне фокус, — отвечает Мориц, — ведь сейчас зима!
Учитель хочет объяснить Морицу понятие чуда:
— Представь себе, Мориц, некто упал с вершины башни и остался цел и невредим. Почему?
— Случайно.
— Ты меня не понял, — разочарованно говорит учитель. — Еще раз: представь себе, этот человек опять взобрался на вершину башни, вновь упал на землю и вновь целехонек! Как это объяснить?
— Повезло.
— Ладно. Представь себе, он и в третий раз залез туда, опять свалился и опять цел. Ну, что ты на это скажешь?
— Уже привык.
Учитель Закона наставляет:
— Наш милосердный Господь очень справедлив. Если у кого-нибудь одно из пяти чувств не в порядке, то Он позаботится о том, чтобы остальные четыре были лучше развиты. Например, у слепых очень тонкое осязание. Мориц, приведи еще пример!
— У моего дяди одна нога короче другой. Зато вторая настолько же длиннее.
— Бог создал такой замечательный мир! Подумай, Мориц, что должны сделать в ответ Его творения?
— За это они должны сделать Ему рекламу, господин учитель!
Мориц приходит домой после урока.
— Ну, о чем рассказывал учитель?
— О Моисее. Моисей провел со своими генералами совещание в главном штабе. Потом танки с громкоговорителями объехали всю страну и сообщили народу, что все машины должны быть к полуночи готовы к всеобщей мобилизации…
