надежда была лишь на то, что они смогут удержаться.
Линген, находившийся у закрытых ворот шестого района, далеко позади своих войск, отдал приказ свободным танкам, которые не могли принять участие в бою из-за ограниченности поля боя.
— Снесите здесь всё!
Жестами генерал указал на постройки, которые мешали технике передвигаться.
Кристиан тут же передал приказ по рации, и танки начали крушить здания, разъезжаясь во все стороны, на площади с футбольное поле.
Пока техника позади расчищала пространство для создания новой линии обороны, так как на переднем фланге солдаты уже начали терять контроль над ситуацией.
Монстры прибывали очень быстро, и убить их было крайне сложно.
В одно мгновение горилла прыгнула на танк и, схватив солдата, разорвала его на две части и бросила монстрам позади себя, а следом прыгнула в толпу бойцов, разбрасывая их во все стороны и топча своими гигантскими задними лапами.
В ту же секунду в чудовище прилетела ракета, взорвавшая его на мелкие кусочки, и солдаты вновь вернулись к танку, стараясь отбросить приближающихся монстров.
Зомби и другие твари, скалясь и рыча, бросались на танк, грозясь прорвать хлипкую оборону.
На левом фланге, где солдат было меньше всего, из-за ограниченности пространства и к ним не смогли даже подогнать технику, бойцы уже почти вплотную отстреливались от монстров.
Когда первый зомби схватил солдата и впился в его руку зубами, боец отбросил разряжённый автомат и, выхватив сапёрную лопатку, вонзил её в голову мертвеца.
В ту же секунду все находившиеся на переднем крае бойцы последовали примеру товарища и, побросав оружие, перешли в ближний бой.
Каждый удар их лопатки разрубал монстров почти наполовину.
С тем уровнем, который они успели поднять за время боя, их сила уже находилась на уровне эволюционера четвёртого уровня, и дальше подняться за счёт убийств они могли, лишь с помощью изменения класса, чем прямо сейчас и занимался Руслан, находившийся глубоко в тылу.
Но солдатам не было до этого никакого дела. С красными от ярости глазами они перешли в атаку.
Первый боец шёл на пролом, хватая тварей голыми руками или срубая им головы лопаткой, за ним шли десять его товарищей, которых монстры убивали, разрывая на части или отгрызая головы, однако на их место тут же становились другие солдаты, и теперь это всё больше походило на средневековье, только вместо мечей — сапёрные лопатки, а вместо рыцарей — чудовища с гигантскими ртами, желающие откусить голову.
Линген, получивший сообщение о неминуемом провале на левом фланге, отправил им подкрепление, находившееся в ближайших зданиях линии соприкосновения.
Когда боец в пылу сражения уже ничего не соображал и углублялся всё дальше, а на его теле появлялось всё больше следов укусов и кое-где даже не хватало кусков плоти, с крыши дома рухнули четыре робота, которые окружили его, а следом в бой ворвались собаки, одна из которых, схватив бойца зубами за ногу, повалила на землю и, упираясь всеми лапами, потащила обратно, хотя солдат старался отбиться и продолжить сражаться.
Вскоре с крыш упало ещё около двадцати пауков, а со спины бойцов прибыло ещё тридцать псов, которые также ворвались в бой.
Они гибли от мощных ударов противника, но оставшиеся всё равно продолжали сражаться, стараясь откусить как можно больше голов.
Тем временем на правом фланге солдаты также находились в похожей ситуации.
Они тоже перешли в ближний бой, но у них хотя бы была тяжёлая техника, позволявшая отсекать монстров, которые, преодолев этот барьер, оказывались в толпе солдат.
Пауки перебирались через технику и прыгали в толпу зомби, где они вертелись, как юла, срезая по полтуловища врагов, но также уничтожались набрасывающимися на них монстрами.
Солдаты по рации услышали приказ об отступлении, однако никто не мог отойти.
Стоит им повернуться спиной или отойти от танка, как эта толпа монстров словно река хлынет на них.
Из танка высунулись три члена экипажа, двое из которых сразу покинули машину, а третий встал за башенный пулемёт.
Боец посмотрел на товарищей и передёрнул затвор оружия, а следом крикнул во всё горло.
— Отходите! Я прикрою!
В тот же момент пулемёт взревел как сумасшедший, а солдаты получили лишь несколько секунд, прежде чем эта позиция будет захвачена.
Они, не раздумывая, бросились назад, слушая, как за их спинами строчит пулемёт.
Отбежав буквально на тридцать метров, они услышали звуки, словно оружие захлёбывалось, и, обернувшись, увидели танк, по которому, как муравьи, ползали зомби, и бойца, с криками продолжавшего отстреливаться, а через секунду взрыв и разлетающихся тварей с машины.
Пусть эти воины и призваны в этот мир, но они обладают всеми человеческими эмоциями, и солдат, который спас их, пожертвовав собой, для них являлся героем.
Они, преследуемые монстрами, стиснув зубы, бежали к позиции генерала, где танки раскатывали всё большую площадь, освобождая место для финального сражения.
По мнению генерала, дальше отступать нельзя, так как там находятся мирные жители, и как только эти твари пересекут этот рубеж, даже если они потом зачистят территорию, маловероятно, что выживших окажется хотя бы десять процентов от нынешнего количества.
Для этого пожилого военного важнее всего спасти гражданских, а всё остальное вторично.
Он уже бывал в ситуации, когда получил приказ бросить мирных жителей и отступить, и тогда противник истребил десять тысяч гражданских. Именно из-за этого случая Линген напал с кулаками на бывшего министра обороны Кельрадии.
Больше он не собирался поступать таким образом, даже если ему прикажет Руслан.
Для него лучше смерть здесь и сейчас, чем ещё тысячи жертв из-за трусости, которой считал прошлое бегство.
Глядя на отступающих бойцов, он приказал танкам встать стеной, и они начали образовывать полукруг, разворачивая башни в сторону зомби, от которых убегали солдаты, попутно отстреливаясь.
Можно было видеть, как некоторых из отступающих догоняют чудовища и, словно лавина, поглощают их, в то время как собаки и пауки уже и вовсе были отрезаны от основных сил.
Солдаты, оказавшись отрезанными от возможности к бегству, бросали оружие и, встав спиной к спине, создавали вокруг себя островки, сражаясь до последнего.
Рядом с генералом стоял Кристиан, глядя на происходящее и на то, как бойцы до последнего предпочитают сражаться, бросаясь на врага.
По его рации звучали крики солдат, и все они повторяли одно и то же: «Вызывая огонь на себя!»
Линген сжал кулаки и, видя, что большинство бойцов пересекли безопасную зону, посмотрел на адъютанта справа от себя и рявкнул на него.
— Открыть огонь!
Кристин схватил тангенту на груди и закричал во весь голос.
— Огонь! Огонь!
