А у Алаздэра должны быть сыновья. Сыновья-горцы, соль этой земли. Таких сыновей могла бы подарить ему только Лорен – рослых, крепких, с пламенной душой и бурлящей кровью. Но Алаздэр отверг ее ради этой тощей, пресной англичанки – и получил то, что заслужил. Но вскоре он вновь будет наказан – ради этого Лорен брела, по щиколотку утопая в раскисшем снегу и грязи, неся по лесной тропе ведро с водой.
Она то и дело оглядывалась по сторонам, настороженно ловя каждый звук и движение и прикидывая, достаточно ли далеко отошла от лагеря. Она выполняла распоряжения, нацарапанные на скомканной бумажонке, которую получила сегодня днем, после того как утром вплела в волосы целую пригоршню ярко-красных лент.
От холода Лорен стучала зубами, ее кожу словно стянуло, сердце колотилось при виде стены безмолвных елей, отделявших лагерь от ручья. Повернув обратно и пройдя каких-нибудь пятьдесят ярдов, она увидела бы вдалеке внушающие спокойствие лагерные костры, но здесь, в тумане, среди деревьев, она чувствовала себя, как заблудившийся ребенок.
Замерев на месте, она обернулась. Но никого не увидела.
Она прислушалась к собственному дыханию, к сбивчивому стуку сердца, но, кроме этих звуков и шума падающих с веток капель растаявшего снега, не услышала ничего. И тем не менее тревога не покидала ее.
Выругавшись, она проводила взглядом облачко пара, вылетевшее у нее изо рта. Стоит ей позвать на помощь и сюда примчится половина лагеря. И в конце концов, она встречается не с врагом, да еще безоружная, посреди густого, мрачного леса – она идет на встречу с человеком, который выслушает ее, расплатится и отправит ее обратно в Эдинбург.
Лорен снова зашагала вперед, что-то напевая себе под нос – чтобы тот, кто наблюдает за ней, убедился: она невозмутима и опытна в таких играх. Но, не успев сделать и десятка шагов, она услышала шорох веток и чавкающий звук шагов по снегу за ее спиной.
Лорен похолодела, по коже ее рук побежали мурашки, она отчетливо почувствовала всем телом каждый шов одежды.
– Иди вперед, – послышалось шипение. – Не оборачивайся.
– Почему? – не понижая голоса, спросила она, начиная оборачиваться. Но прежде чем она успела увидеть собеседника, он обхватил ее одной рукой за талию, другой – за шею.
Первым побуждением Лорен было закричать, и она сделала бы это, если бы мозолистая ладонь не зажала ей рот. Тогда Лорен выронила тяжелое ведро, вывернула руку и впилась ногтями в единственное уязвимое место нападающего – в его лицо.
Выругавшись, он схватил ее за оба запястья и заломил ей руки за спину, затем стащил ее с тропы и поволок в густую тень под скальным навесом. Там он приставил ее лицом к мокрой каменной глыбе и придавил всем телом, так что Лорен нечем стало дышать.
– Попробуй только крикнуть – и я сверну тебе шею, ясно?
Слезы ярости жгли глаза Лорен. Неизвестный тяжело наваливался на нее, расплющивал губы ладонью, сжимал другой рукой шею так, что она была уже готова хрустнуть.
Лорен удалось кое-как кивнуть, и железные пальцы наконец слегка разжались.
– Безмозглая тварь! Ты думала, мы играем?
Ответить она не отважилась: он по-прежнему не убирал руки с ее шеи.
– Тебе есть что сказать?
Она снова кивнула, ухитрившись сделать вдох, но он опять сжал пальцы и повернул ее голову так, что взгляд Лорен уперся в мокрый камень.
– Говори.
– Сначала отпусти меня. Ты сломаешь мне шею.
Помедлив, он подчинился. Едва успев сделать вдох, Лорен круто обернулась, оскалила зубы и взметнула сжатые кулаки.
– Что ты о себе возомнил, чертов ублюдок? Кто дал тебе право так обращаться со мной?
Она успела нанести удар, но противник тут же снова схватил ее за руки и придавил к камню. Просунув ладонь под пышные волосы Лорен, он намотал их на руку – так крепко, что чуть не содрал кожу с ее головы.
– А ты кто такая? – рявкнул он, не слушая ее воплей. – Дешевая шлюха, готовая раздвигать ноги перед каждым, кто способен заплатить хотя бы грош. А я – человек, который рискнул всем, лишь бы встретиться с тобой здесь. Эта затея не нравилась мне с самого начала, я до сих пор не согласен с майором, не замечаю за тобой никаких... особенных талантов и не понимаю, почему должен рисковать из-за никчемной, грязной потаскухи. Короче говоря, я мог бы сразу уйти, забыв о тебе. – Он снова сжал пальцы, и с распухших губ Лорен сорвался жалобный вой. – Но если я уйду, миссис Максорли, вам придется несладко. Никто не вступится за вас, если кто-нибудь пожелает узнать, почему вы так надолго покинули лагерь. И он узнает правду – за это я ручаюсь, – зловеще пообещал он.
В ужасе понимая, что этот человек немыслимо силен, а в этом лесу они одни, Лорен проглотила ярость и возмущение. Она понятия не имела, с кем столкнулась, знала только, что этот человек – не шотландец. Он говорил приглушенно, но его правильный выговор ничуть не походил на шотландский. Лорен сразу поняла, что это не горец, а чужестранец, человек, родившийся южнее Грампианских гор. Среди мятежников-якобитов попадались французы, итальянцы, ирландцы, валлийцы, даже английские джентльмены, рьяные сторонники Стюартов, от которых не требовали никаких доказательств преданности.
– Итак, попробуем еще раз, – прошипел незнакомец. – У тебя есть вести для майора Гарнера?
– Лохиэла и Кеппоха послали в Форт-Огастес, чтобы расчистить путь, – стараясь говорить внятно, отозвалась Лорен. – Они уводят с собой свои кланы, оставляя в лагере только женщин и лишний скарб.
– И это все? – недоверчиво переспросил незнакомец. – Ты рисковала жизнью, чтобы сообщить мне о том, что завтра к утру будут знать каждая женщина и ребенок в лагере?
– Это еще не все, – многозначительно возразила Лорен.
– Продолжай.
– Принц останется в Моу-Холле. У него сильный кашель, он никуда не денется отсюда, пока за ним не явится лорд Джордж.
Последовала продолжительная, напряженная пауза. Незнакомец слегка ослабил пальцы на шее Лорен.
– Откуда ты знаешь?
– Мой муж все утро провел с Лохиэлом и его братьями. К полудню он пришел в палатку злой: его и еще нескольких человек вроде бы оставили в лагере, нянчиться с принцем.
– А ты уверена, что речь идет о Моу-Холле? Я думал, принц сегодня уехал в замок Килравок.
– Он собирался уехать, но передумал. Он останется здесь с десятью, а может, с двадцатью стражниками: больше Лохиэл оставить не сможет.
– А люди леди Макинтош?
Лорен с трудом покачала головой:
– Все они разъехались по домам, ждать, пока подоспеют остальные из Абердина.
– Все ясно... – пробормотал незнакомец.
– Неужели? – съязвила Лорен. – И как же вы намерены поступить? Умный человек доставил бы весточку в Инвернесс, и поскорее, пока принц не успел опомниться. А болван медлил бы и лишился своей доли награды, а награда немалая – тридцать тысяч фунтов.
