Интерьеры ООО «Люкс-стандарт» предстали во всем своем величественном разгроме. Кабинеты были разбомблены. Двери вышиблены, мебель сметена, растоптана и раздавлена. Пол в кабинете директора усеян обломками, в которых трудно было узнать бывшие итальянский стол, персидский диван, японский телевизор и американский компьютер. В приемной директора стонали и кряхтели два охранника, оглушенные и обезоруженные.
Бадыр Бада вернул изображение наружной камеры. Гастарбайтеры показывали пальцами на толстяка-директора, который пыхтел, пытаясь перенести три кирпича из одной кучи в другую. Его брюхо заколыхалось, кирпичи посыпались, директор рухнул на колени.
– А помнишь, как сам говорил, что восемь кирпичей за один раз – мало? – сурово поднес ему кулак Ахмед.
Директор сотрясся в рыданиях.
Припугнув его, мигранты выяснили, где ключ от сейфа. Забрали документы, поделили деньги и один за другим исчезли в проломе стены, который лихо проделали могучие Ахмед и Анзор.
Бадыр Бада погасил монитор.
– Что скажете, Гуру?
Гурухан потер веки.
– Как это происходит?
– Долго изучая наши шкуры, мы обнаружили их интересное свойство. При определенном воздействии биополе шкур входит в резонанс с биополем… бороды. Причем неважно, чья эта борода, джуга или обычного человека. Правда, борода должна быть длиннее полутора сантиметров. При короткой щетине резонанса не будет. И, соответственно, чем длиннее борода, тем сильнее резонанс.
– Как вы это делаете?
– Мы создали биотранслятор, который помогает перекачивать часть энергии шкур в бороду. При этом люди с бородами становятся не просто сильными. В них просыпается жгучее требование справедливости, которое обращается против власти. Словом, транслятор провоцирует в них детонирующую смесь романтического геройства и агрессии.
– Погоди, – нахмурился Гурухан, – это что же получается, любой бородач может стать таким же сильным, как наши воины в шкурах?
– Не настолько, Гуру. С помощью биотранслятора перекачивается лишь часть энергии, до тридцати пяти процентов, максимум тридцать семь. Будь на месте Ахмеда и Анзора наши доблестные джуги из Ломовой гвардии, от этого «Люкс-стандарта» одна пыль осталась бы.
– А если выключить биотранслятор?
– Сейчас мы так и сделаем.
Бадыр Бада включил микрофон и отдал короткий приказ на джугском.
– Так, теперь определим местоположение наших смутьянов.
Он включил на пульте GPS-навигатор.
– Гм, они успели убежать довольно далеко. Где-то в этом районе у нас есть микродрон с камерой.
Он отдал несколько распоряжений в микрофон и включил монитор компьютера. По экрану поплыли, сменяя друг друга, красивые картинки облаков, заснеженных полей. Бадыр Бада стал настраивать ракурс.
Воспользовавшись тем, что биофизиолог отвлекся, Гурухан рьяно зачесал в паху. Сбритая пару дней назад шерсть начала отрастать. Можно было, конечно, выйти в туалет и поскрестись основательнее, но вождь джугов боялся пропустить самое интересное.
Наконец на экране появилось движущееся изображение дороги. То и дело туда-сюда сновали машины. Где-то вдали угадывалась кучка людей в оранжевых рабочих робах. Ближе, ближе.
Бадыр Бада включил зум, и они смогли их разглядеть довольно четко. Это были те самые гастарбайтеры. Они брели по заледенелой обочине.
Включился дистанционный микрофон. Стало слышно, как беглецы спорят, обдавая друг друга злым паром.
– Зря мы вас послушали. Куда теперь пойдем? – неистовствовал юный Мурад. – Наверно, нас уже ищут!
– Да и холодно, – поддакнул его приятель Беслан. – А в нашем бараке согреться можно. Варили бы сейчас плов.
– Эй, что тут думат! Давайте выдадим смутьянов, а сами спокойно вернемся в барак, – топнул широкоплечий Резван.
– Шакал, предатель! – Анзор с Ахмедом бросились на Резвана.
Но через секунду оба бородача бултыхались в придорожном сугробе, сраженные кулаками молодых товарищей. Сила шкур уже не питала несчастных.
Вскоре связанных Ахмеда и Анзора повели в обратном направлении…
– Просто чудеса! – пропел Гурухан. – Дорогой Бадыр Бада, давай нам скорее эти биотрансляторы, да побольше. Что нам тогда саяры. Что нам весь мир!
– Погодите, Гуру, не все сразу. Один такой биотранслятор – дорогая штуковина. Чтобы сделать еще один, нужно года два, и то если мы захватим власть и у нас появятся необходимые ресурсы. Это затратный агрегат, который жрет очень много энергии. При этом зона покрытия биотранслятора только Москва да Подмосковье. Но даже не это главное.
– Говори!
– Понимаете, Гуру… Перекачка энергии от шкур… Я бы не советовал этим сильно увлекаться. Есть подозрение, что для наших шкур такая манипуляция не проходит бесследно. Возможны нарушения на биохимическом уровне. Да и потом, мы не знаем, как впоследствии поведут себя бородачи, испытавшие воздействие резонанса. Имеются некоторые основания думать, что после двух-трех резонансов у человека возможно появление симптомов, ммм, чего-то вроде наркотической зависимости. В общем, явление пока еще слишком неизученное.
Гурухан хлопнул по подлокотникам.
– Но мы должны его использовать!
– Уже используем. Правда, скорее в порядке эксперимента. Пока заряжаем бородачей на отдельных участках. Они показали себя как отменные дестабилизаторы обстановки в пригородах и некоторых районах города, ловкие и энергичные.
– Нам мало отдельных участков. Нужен тотальный удар по саярам!
Отпустив Бадыр Баду, вождь джугов прокрутил запись бунта гастарбайтеров. Мысли о фантастических возможностях этого поразительного оружия пьянили его. Вот бы вернулась массовая мода на длинные бороды! Взять вторую половину 19 века, или совсем недавние времена, когда все щеголяли бородами и барбершопы плодились, как кролики. Какая силища зря пропадала!
Но Гурухан не дал себе распалиться от этих мыслей. Силища-то силищей, а, в самом деле, как ее потом контролировать? Легко выпустить джинна из бутылки.
И все же рискнуть стоило.
Через несколько минут Гурухан подписал приказ «О расширеннном применении биотранслятора».
Затем он решительно поднялся. Пересек свой кабинет по диагонали и подошел к двустворчатому шкафу. Нажал на кнопку, которая была виртуозно вмонтирована в фурнитуру.
Шкаф распахнулся. Внутри стоял сейф. Гурухан набрал десятизначный код, внутри щелкнуло. Он потянул на себя массивную дверь.
В потайном сумраке серел френч Сталина. Талисман вождя-джуга и его верное оружие, сотканное из отборной шерсти.
– Пора, – шепнул Гурухан.
И протянул руку к вешалке.
Революция
В бункере Баева было тихо. Лишь мерно гудел кондиционер да побулькивал фильтр огромного аквариума. В нем туда-сюда сновали свирепые пираньи, тычась лбами в стеклянные стены.
На гигантском плазменном экране беззвучно мелькали новости 7 декабря. Каждые пять минут – одни и те же сюжеты, но с добавлением новых кадров.
Тверская уже полыхала вовсю. В прямом смысле слова. Вместе с горделивыми сталинскими домами, роскошными лимузинами, театрами и ресторациями. Пылала мэрия, пылал и знаменитый балкон, с которого выступал Ленин в 1918 году. Был объят пламенем и барельеф самого Ленина, уже обугленного, как негр, отчаянно тянущего руку куда-то вверх, словно надеясь вырваться из этого адского огня.
Кадр резко сменился, Владимир Романович вздрогнул. Хаотично мечущаяся камера выхватила здание Московской
