- Да, - торжественно подтверждает муж, пряча улыбку. – Но надеюсь, подробностей вы от нас не потребуйте.
- Да вы ж мои дорогие, мои вы хорошие, - нас внезапно начинают душить в объятиях под пронёсшийся по рядам слуг счастливый шепоток. – Как я этого ждала, как верила!
- А накормить нас можно? – Кристиан улыбается.
- Можно, конечно, можно! Давайте скорее в столовую, мы сейчас всё накроем! – нас практически пихнули в нужную сторону.
- А где Уилфред? – Кристиан оглядывается. – Почему он не пресек нападение на мою спальню?
- Да какое там нападение, мы же так, один разочек буквально постучали, даже не настаивали.
- И все-таки?
- Да он с самого утра в библиотеке сидит, всё что-то ищет-ищет, но никак не найдет. Запретил себе мешать. А что вы хотите к завтраку? – тетушка резко меняет тему.
- Блинчиков, - улыбаюсь лукаво.
- Всё что захочешь, моя девочка, всё, что захочешь. У нас теперь такая кухня, вы бы видели! Но… - заминка. – Вы и правда теперь вместе?
И муж вдруг вместо ответа молча разворачивает меня к себе и крепко целует в губы, обеспечив всем наблюдателям самую наглядную демонстрацию.
После таких доказательств ни у кого вопросов больше не возникло, и счастливый народ быстренько разошелся якобы работать. Хотя все понимали, и хозяева в том числе, что до рабочего настроения тут далеко.
Впрочем, нас с Кристианом это мало волновало. Нас больше занимал спор о том, нужно ли нести меня на руках, учитывая мое недавнее недомогание, или нет. Муж, разумеется, был полностью на стороне того, чтобы не спускать меня с рук вообще, я же ратовала за независимость и свободу выбора. В итоге с рычанием, фырчанием и легкими укусами право на самостоятельное передвижение я выбила, вероломным галопом добежав до своей комнаты. Ловящий меня Кристиан, перехватил за талию у самой двери, и в комнату мы ввалились с грохотом и беззаботным смехом.
Чтобы тут же застыть.
Не знаю, чего я ждала, вероятнее всего, я ничего не ждала, но тут же привлекшая взгляд умирающая роза точно стала полной неожиданностью. Лепестки, еще недавно полные живительной влаги, засохли и опали, а сердцевина, будучи раньше нежно-красного оттенка, потемнела и тоже находилась на грани засыхания.
Первым моим ощущением был подсознательный страх за себя.
Вторым – страх за Кристиана, который тоже это увидел.
- Розы засыхают, - быстро проговариваю, боясь оборачиваться и увидеть реакцию застывшего мужа. – Это нормально. Готова поспорить, что даже феи не способны надолго сохранять свежесть сорванных бутонов.
Кристиан молчит.
Все-таки нахожу в себе силы обернуться и страхи подтверждаются: застывшая маска на лице супруга выражает его мысли лучше любых слов.
- Переодевайся, - бросает он и делает попытку выйти из комнаты.
- И куда ты? – судорожно пытаюсь найти предлог его не отпускать. – Ты же теперь мой настоящий муж, забыл? – игриво сверкают взглядом.
Кристиан немного оттаивает.
- И что это должно значить? – пока осторожно, но все же включается в игру.
- Это значит, что теперь ты имеешь полное право не выходить из комнаты, пока я переодеваюсь, - посчитав мысленно до трех, набираюсь смелости и скидываю халат, под который рубашку так и не надела.
- Готов тебя исключительно раздевать, но не одевать, - мгновенно охрипшим голосом возвещает муж.
- Ну нет, ты обещал мне завтрак, - смеюсь и быстро отбегаю к шкафу.
Несмотря на риск быть зацелованной, маневр все же удался, и Кристиан снова стал нормальным. А розу я быстренько переставила так, чтобы ее не было видно с основной части комнаты.
Потом попробую ее оживить.
Завтрак у тетушки Мисси на этот получился и вправду королевский. Стол ломился от всевозможных утренних блюд, способных удовлетворить даже самый взыскательный вкус.
- Видимо, готовится к приезду гостей, - хмыкает муж, помогая мне усесться. – Тренируется на нас, так сказать.
- Видимо, - смеюсь, хватая ближайшую булочку. – А гостей будет много? – спрашиваю невзначай.
- Человек двести-триста, - спокойно отвечает муж, и я давлюсь той булочкой. – А что тебя удивляет? Это только те, кто ответил на приглашения и те, кто согласился на несуществующие приглашения. Еще десяток-другой доедет просто так.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- А… - сдавлено тяну.
- Грета, расслабься, - хитрая улыбка. – Я с тобой. И высший свет не кусается.
- Они только надкусывают? – мученически предполагаю.
- Никого к тебе не подпущу, - муж вдруг оказывается совсем близко. – Никому не позволю тебя обидеть ни взглядом, ни словом, ни жестом.
Улыбаюсь ему, и солнечный тягучий поцелуй надолго отвлекает нас от завтрака.
- Чем займемся сегодня? – спрашиваю полчаса спустя, отчего-то точно уверенная, что проведем мы этот день вместе.
- Я должен работать, - Кристиан очень-очень тяжело вздыхает. – Накопилось столько дел, связанных с герцогством, что я просто не могу их больше игнорировать.
- Хорошо, - тут же киваю. – Можно мне посидеть с тобой?
Муж удивленно застыл.
- Со мной? – переспрашивает с непониманием.
- Ну да, - пожимаю плечами. – Книгу почитаю или помогу тебе чем скажешь.
- Хм, - кажется, Кристиану эта идея начинает нравиться. – Если не брать в расчет то, что рядом с тобой я работать вряд ли смогу, то почему бы и нет…
- Отлично, тогда я сбегаю за книгой и к тебе в кабинет, - чмокаю мужа в щеку и вылетаю из-за стола.
Поначалу я хотела идти тем же маршрутом, по которому и пришла в столовую, но вспомнив о восторгах Ивлин, решила чуть продлить себе путь, чтобы посмотреть, что стало с замком.
Идя по длинным, изысканным коридорам я не узнавала когда-то мрачное, пугающее место. Ни пыли, ни темных закоулков здесь больше не было. Только светлое, истинно северное убранство, одновременно изящное и по-королевски величественное.
Интерьер настолько изменился, что в какой-то момент я даже немного заблудилась, попав в незнакомую или изменившуюся до неузнаваемости часть замка. Но выйти на знакомый путь я не стремилась. Что-то здесь необъяснимо манило меня, и я шла дальше, чувствуя, как с каждым шагом всё сильнее тянет свежим, холодным воздухом.
Несколько лестничных пролетов по узкой винтовой лестнице, и я неожиданно для самой себя вышла на широкий балкон, больше похожий на крышу. Открывшийся вид захватил. Простирающая впереди долина, виднеющиеся вдалеке горы и небесно-голубое небо оказались слишком прекрасны для не ожидавшей таких видов меня. Замерев, я вглядывалась в ошеломительный по своей красоте пейзаж, гадая, почему Кристиан или кто-то из слуг никогда не упоминал, что где-то в замке можно посмотреть на долину с высоты птичьего полета.
Сделав пару неосознанных шагов вперед, я вдохнула полной грудью невероятно вкусный воздух и широко раскинула руки, представляя себя летящей в небесах птицей.
А ноги, шаг за шагом, несли меня всё ближе и ближе к краю.
Что-то нехорошее шевельнулось внутри, но упоение от неожиданного удовольствия тут же заглушило рефлекторную тревогу. Мне не хотелось думать, анализировать, не хотелось даже смотреть под ноги. Только наслаждаться моментом, стоять и любоваться красотой теперь и моих тоже земель.
Но в какой-то момент взгляд сам собой упал вниз, и виднеющийся вдалеке берег ледяного озера, испещренный острыми камнями, почти скалами, напомнил, как однажды я уже чуть не погибла, взлетев над этими водами.
Воспоминание не понравилось и немного отрезвило. Только сейчас я заметила, что уже занесла вторую ногу, чтобы встать на парапет не имеющего перил балкона.
Какой странный балкон…
«Что-то не так, что-то не так, что-то не так» - начала биться на задворках сознания мысль, но свежий ветер столь вкусен и так приятно холодит кожу… так холодит, что я уже почти не чувствую рук и ног от холода.
Сознание начинает бунтовать. Пытаюсь отойти от края, но тело не слушается. Занесенная нога сама собой ставится на ненадежный выступ перед разверзшейся бездной, падение с которой начисто лишит меня шансов на жизнь.
