и преград. Он заберёт меня, если я сейчас же не уйду отсюда.
И даже если я уйду, это не даст никакой гарантии.
— Если он настолько могущественный, что даже сам король обратился к нему за помощью, почему он только сейчас тебя нашёл? Ведь насколько я знаю во дворце ты находишься по меньшей мере несколько месяцев. — задаёт вполне логичный вопрос.
— Мне помогли спрятаться от него. — в подробности вдаваться не хочу. — Велакса, я должна бежать.
— Хочешь, я поговорю с правителем?
Смотрю на неё, взглядом передавая всю благодарность, которую сейчас испытываю, ведь я знаю, что для неё это очень сложный шаг.
Может этот вариант и дал бы мне призрачную надежду, но я не хочу пользоваться расположением Велаксы.
— Нет, ты не понимаешь. Король ничем не сможет помочь. Я жена Арона Канта. Спасибо, Велакса. Я пойду, подумаю, что можно сделать.
— Хорошо. Только прошу тебя ни шагу за пределы дворца, мы обязательно что-нибудь придумаем.
Направляюсь в сторону двери, но меня останавливает громкий стук.
Замираю.
— Войдите. — тихо произносит хозяйка комнаты.
Наблюдаю за тем, как в комнату входит королевская стража.
— Здравствуйте, Велакса. У нас приказ сопроводить Раду Кант в отведённую ей комнату.
Дракон из стражи короля переводит на меня взгляд, и я понимаю, что Арон предусмотрительно отрезал мне возможность для побега.
— Кто отдал такой приказ? — интересуется Велакса не понимая, что, по сути, это уже не имеет никакого значения.
— Правитель.
— Она никуда не пойдёт. — как может пытается защитить меня эта хрупкая девушка.
— Велакса, не надо. Я пойду.
Смотрю на неё и мысленно благодарю за всё понимая, что скорее всего мы видимся последний раз. Отворачиваюсь и иду на выход, проходя мимо стражи.
Драконы тут же разворачиваются и выходят вслед за мной.
Гордо вскидываю голову и чеканю шаг.
А внутри месиво...
Наверное, именно так себя чувствуют, когда идут на казнь…
Глава 43
Рада
Следующий час я нахожусь в своей комнате, под охраной королевской стражи.
Сижу на кровати и смотрю в одну точку.
Случилось то, чего я так сильно боялась.
Арон нашёл меня.
И я точно знаю, что в самое ближайшее время он заберёт меня отсюда. Ужасает мысль что мне придётся какое-то время жить с ним под одной крышей.
Я знаю, что никогда не смирюсь с той ролью, в которой он, судя по всему, меня видит.
И я никогда не прошу ему предательства.
Сейчас мне ничего не остаётся как принять свою участь, но я не сдамся.
Такой боевой настрой не позволяет мне унывать и печалиться. Что в принципе и помогает мне не поддаваться эмоциям, когда в мою дверь стучат и я знаю, что время пришло…
Встаю с кровати, окидываю взглядом комнату, в которой я жила последние два месяца, понимая, что я сюда вряд ли когда-либо вернусь. Те немногие вещи которыми я обжилась за это время я с собой решила не брать. Просто, потому что в этом нет никакого смысла.
Подхожу к двери и открываю её.
— Рада, Арон Кант попросил сопроводить вас до ожидающего автомобиля. — говорит один из уже знакомых мне парней-драконов.
Ничего ему не отвечаю.
Удивлена, что Арон сам не пришёл за мной. Но так даже лучше. У меня есть немного времени чтобы настроиться.
Выхожу из комнаты и прикрываю за собой дверь.
Стараюсь держаться нейтрально.
И первые несколько минут у меня это выходит неплохо. Но с каждым шагом, приближающим меня к нему, мне всё больше становится не по себе.
Пытаюсь концентрировать всё своё внимание исключительно на дыхании. Но все мои попытки успокоиться с треском проваливаются, когда я выхожу на улицу и первое на чём фокусируется мой взгляд это Арон.
Он стоит возле своего автомобиля и внимательно следит за мной.
Вот теперь каждый шаг даётся мне с трудом. Будто к ногам привязано по пудовой гире.
Внутри закручивается ураган из противоречий. Мне одинаково сильно хочется развернуться и бежать отсюда как можно дальше, и в то же время подойти к предателю и впиться ногтями в его рожу, чтобы стереть это выражение безмятежности.
Но я не делаю ничего из этого. Слишком много живых эмоций для того, кто этого больше недостоин.
Сохраняю бесстрастность даже тогда, когда он молча открывает передо мной заднюю дверь своего автомобиля.
Сажусь с удивлением отмечая, что место водителя занимает незнакомый мне парень. Тут же максимально близко жмусь к ближайшей двери понимая, что скорее всего Арон сядет рядом.
Буквально через несколько секунд получаю этому подтверждение.
От его присутствия настолько близко даже дышать становиться тяжело.
Отворачиваюсь к окну и как могу стараюсь абстрагироваться.
С некоторым удивлением отмечаю, что Арон не пытается со мной заговорить. Это к лучшему. Было бы идеально если бы он вообще забыл о моём существовании.
Но моя радость длится недолго.
Заметно напрягаюсь, когда Кант нажимает какие-то кнопки, после чего водителя от нас отделяет медленно выдвигающаяся металлическая ширма.
Не нравится мне это…
— Ты считаешь оно того стоило? — как-то обречённо спрашивает он.
Делать вид что Арона нет рядом или что я ничего не слышала считаю глупым, поэтому поворачиваю к нему голову и спрашиваю:
— Не понимаю о чём ты.
Он внимательно меня разглядывает.
— Жизнь нашего ребёнка стоила твоего побега?
Незаметно выдыхаю.
Значит магия Сурины работает безотказно.
Но его цинизм вводит меня в ступор.
Я сейчас не думаю о своём обмане как о чём-то обременительном или неправильном. Сейчас я рада что всё так вышло. И это чудовище не подозревает о том, что я по-прежнему беременна.
— Серьёзно? — я сейчас открыто демонстрирую всю свою неприязнь к нему. — Ты меня обвиняешь в этом?
Он слишком пристально вглядывается в меня. Будто пытается увидеть то, что скрыто от обычного глаза. На мгновение даже страшно становится, но я быстро беру себя в руки.
— А как насчёт тебя? Не считаешь, что это ты виновен во всём? — если он думал вызвать во мне чувство вины своими словами, то он сильно просчитался. — И ещё, зачем ты везёшь меня обратно? Я сбегу при первой же возможности.
— Поверь, у тебя этой возможности не будет. — он спокойно откидывается на спинку сиденья и вполне расслабленно смотрит на меня. — Ты моя жена, Рада. И этого ничто не изменит.
— Всё уже изменилось в тот день, когда ты мне изменил. — начинаю злиться. — И ничего уже не будет как прежде.
Его хладнокровие пробуждает во мне ненависть к нему. Она словно щит, отгораживает меня от этого чудовища.
— Мне противно
