выяснить его слабое место.
Но не находила.
Фолл поймал момент небольшой паузы, призывая в руку копьё с расширявшемуся к краю наконечником. Узнав в узорах, покрывавших гладкий металл, легендарный Гунгнир, Анко ахнула — и закрыла уши от грохота, что навело оружие, брошенное прямо сквозь бесконечную массу бесформенных существ в отражение катастрофы. Очередная вспышка на этот раз продержала день посреди ночи целых десять секунд. Но и после попадания тварь продолжила атаку, заставив Фолла тяжело вздохнуть. Да, его силы были практически бесконечны, и сражаться вот так он мог хоть до конца времён, но… Времени, вот ирония, на это у них не было. Наконец, проредив толпу монстров несколькими ударами, Фолл сместился в лоб к чудовищу, принявшись избивать его — буквально вколачивая бесформенную массу в землю. Та отвлеклась — за Фоллом двинулись его творения, издавая уже знакомые противные стоны.
Анко сформировала в ладонях Хронозаряд, посылая маленький серый кинжал в обход, прямо в "спину" чудовища. Раздался новый взрыв, и на мгновение время вокруг в прямом смысле этого слова замерло. Через секунду пошло вновь, конечно, но это заставило жнеца сменить приоритет — вокруг женщины выросли новые громадины, замахнувшиееся плетями на месте рук.
— Да что ж такое, — обронил Фолл, в миллисекунду оказываясь рядом, чтобы аннигилировать очередную пачку из нескончаемого потока. Выдохнув, он отряхнулся от частичек земли, попавшей на одежду, приготовившись к продолжению банкета.
— Что ещё может сработать? — выдохнула Анко — её чары осушили волшебницу почти досуха. Козырь чародейки— клинок, предрекающий судьбу, не сработал в самом начале. Дамоклов меч был создан для противодействия врагу, что превосходил чародейку в разы. Сила заклятья увеличивалась в соответствии с тем, сколь могуч был оппонент. Раз меч лопнул, едва коснувшись существа, значит, разница между ним и Анко была… Неизмеримой.
— Огонь Преисподней, — прикинул Фолл. Буднично, будто они не рисковали сейчас жизнью, пытаясь отбросить катастрофу обратно туда, откуда она вылезла. — Жемчужина Семи Морей… Или, в конце концов, Молот Дракона. Хотя, Анко… Я ведь вложил много эфира в свои удары. А твари хоть бы хны.
— Бей всем подряд… — пытаясь справиться с вышедшим из-под контроля дыханием, сказала чародейка. — Мы не можем позволить катастрофе прорваться раньше положенного срока. Уверена, Бог как-то сдерживает влияние жнеца… В противном случае меня бы убило меньше, чем за секунду.
— Стой позади, — кивнул ей первый герой. — Каждое заклинание высвобождает очень много эфира…
Он вышел вперёд, складывая ладони в причудливые символы, попутно собирая в них энергию — та, пульсируя, окружала и всё его тело, усиливая чары, что Фолл готовил. И здесь, без шуток — вздрогнул весь мир. От объёма циркулировавшей в одном живом существе эфира, собиравшегося обрушиться на врага. Задрожали Железные Горы — посыпалась каменная крошка в шахтах, плеснулось пиво в кружках в многочисленных трактирах, пошла волнами водная гладь — каждого океана, моря, реки или озера. В императорском дворце вздрогнул во сне Сангвин, тут же вскакивая на роскошной постели в холодном поту. Ливиград сошёл с прежней высоты, резко опускаясь на два метра вниз; падали люди, теряли равновесие учителя, державшие очередной ответ перед руководством академий города-государства. Гулко отозвалась броня на рыцарях Дорана, игравших в карты во множестве замков на своих постах, пронеслись шорохом мурашки на могучих телах драконов, поднявших головы в направлении силы, собиравшейся там, в далёких землях людей.
Где-то высоко-высоко в небесах вздрогнуло, напрягая глаза, ещё одно великое существо.
Твари, ринувшиеся к Фоллу, сгорели в белоснежном пламени, не дойдя до первого героя. Его карие глаза стали серыми, от них тянулся шлейф того же цвета, будто сигаретный дым, поднимаясь вверх. Сложив ладони вместе в финальном жесте, он выдохнул:
— Сокруши бессмертных, уничтожь их плоть и души… Молот Дракона! — и, не останавливаясь, продолжил. Сияй, Жемчужина Семи Морей! Покажи мне силу народа глубин, силу, что одного возраста с этим миром! Рви и терзай, Огонь Преисподней, жар, плавящий чешую драконов!
Невидимая и неизвестная сила обрушилась на клубок чёрной материи, в прямом смысле этого слова вбивая его в землю. "Материя", кожа жнеца, лопнула, высвобождая наружу клубы тёмно-фиолетового дыма. Проклятая тварь взвыла, ощущая на себе мощь чар, способных убить саму суть, естество живых — их души. Но никто не дал ей времени опомниться — и семь бирюзовых водяных стен, кристально чистых, так, что в них отражалось всё кругом, разрезали существо, закричавшее ещё громче. Анко упала на колени, закрывая уши — вопль лез в её разум, пытаясь подчинить своей воле. Казалось бы, что могут сделать потоки воды?
Если они двигаются в замкнутом пространстве со скоростью звука, буквально стирая сами себя в процессе, то очень даже многое. Раны на "теле" катастрофы стали шире, стали рваными, и теперь фиолетовый дым окружал его полностью, стелясь по земле, до сих пор покрытой снегом. Правда, ненадолго — следом на него обрушился живой огонь, объявший всё пространство вокруг уничтожителя миров. Те чары, которыми Сангвин сжёг Иггдрасиль, теперь казались детской игрушкой по сравнению с жаром, на секунду чуть не оставившим на лице Анко фатальные ожоги. Чародейка едва успела выставить щит, замедляя распространение пламени, но и даже так Анко сильно пострадала — и это она, оставшаяся на приличном расстоянии.
Так прошла целая минута.
Огонь испарил дым, оставив на чёрной массе существа белые следы. Оно существенно уменьшилось, раза в два по сравнению с тем, каким было до этого. Фолл скрипнул зубами, мотая головой. Очевидное дошло до Анко на секунду позже — даже после всех заклинаний осколок катастрофы был жив. Учитывая, что уже Огонь Преисподней не повредил его так, как первые два удара, следовал вывод…
Оно адаптировалось. Первый герой видел это своими глазами — эфир, бежавший по бесформенному существу, становился ещё плотнее, что по определению было невозможно. Оно собирало его откуда-то извне, ибо энергия, оставшаяся от использованных чар в виде взвеси, осталась не тронутой. Сколь не была бы поражающей воображение сила атаки, ужас внушала не она — а то, что существо до сих пор, пардон, существовало.
Через мгновение оно изменилось, формируя из оставшейся массы новый облик — в этот раз, человеческий. Безликий, бесполый силуэт чёрного цвета, выпрямившийся на месте осколка катастрофы. Из одной из его рук вытянулся клинок с узким лезвие — того же оттенка, что и всё остальное.
— Всё никак не сдохнешь, — прорычал он, вынимая два коротких меча из воздуха, отчаянно вскрикнувшего от нового гигантского объёма эфира, пропущенного через него. — Анко, если это — только часть силы жнеца, то что будет, когда он
