После того как против него выступил начальник Кандагарского Управления МГБ — генерал Тадж-Мохамад, его самый что ни на есть непосредственный шеф, Исмат вскочил с насиженного места и, не стесняясь в грубых выражениях, стал того оскорблять. Когда Исмат обозвал Таджа малолетним сосунком, дело едва не дошло до потасовки, и все присутствующие вынуждены были броситься разнимать этих двух «бойцовых петухов», которые ни в чем не хотели уступать друг другу.
Вырвашись из цепких рук «товарищей по борьбе», Исмат заявил, что это дело так не оставит и будет жаловаться самому Наджибулле. Пусть он решает, кому здесь в провинции быть главным. А если и он не разберется во всем, что здесь происходит, то все присутствующие сейчас на совещании раздолбаи узнают, что из себя представляет он — Муслим Исмат и его малиши, после того как провинцию покинут советские войска.
Не дожидаясь ответной реакции присутствующих, мятежный генерал выскочил из зала заседаний, громко хлопнув за собой дверью. В сопровождении двух десятков машин с сидящими на них малишами он уехал в свой родовой кишлак Спинбульдак. Покидая город, малиши открыли беспорядочную стрельбу в воздух, выразив таким своеобразным способом свое глубочайшее презрение ко всем, кто в этот момент был не с ними. Советские военнослужащие с артиллерийского дивизиона, стоявшего лагерем у советнического городка, посчитав, что из города с боем прорываются «духи», едва не начали по ним палить из всех видов вооружений, какие у них только имелись. Если бы не острый глаз наблюдателя с «бочки», который успел разглядеть машины с малишами и вовремя дал отбой, неизвестно чем бы все это еще закончилось.
В тот день никто из нас и предположить не мог, во что совсем скоро выльются все эти межплеменные разборки.
Глава 26. Война и мир
С первых же дней наступившей весны дожди в провинции стали заметно затихать. Да и пора уж. Почва пропитана влагой до такой степени, что где ни копни — тут же выступает вода. Небольшой блиндажик около нашей виллы, в который мы установили свой персональный миномет, полностью затоплен водой. Несмотря на все наши попытки вычерпать ее оттуда, вода с завидным постоянством появлялась вновь и вновь. Поняв, что из нашей затеи так ничего и не выйдет, вытащили миномет из «болота» и установили его посреди огорода. Кто знает, может он понадобится нам уже в самое ближайшее время, поскольку «духи» с каждым днем все активнее проявляют себя и в «зеленке» и в городе.
А провинциальный комитет НДПА словно не от мира сего. Его руководитель — Ошна, решил первый весенний день ознаменовать митингом, посвященным совместному заявлению Горбачева и Наджиба о предстоящем выводе советского военного континента из Афганистана. Накануне по Кандагарскому телевидению показали интервью с Наджибом, в котором он рассказал, что уже через пару месяцев несколько советских воинских частей покинут территорию страны. И, как бы в подтверждении его слов, был показан сюжет о том, как провинцию Герат покидает одна такая часть. Шум, гам, слезы умиления, веночки из искусственных цветов на шеях у улыбающихся советских военнослужащих, советские и афганские бумажные флажки на тонких палочках, трепещущие в руках провожающих…
Мы смотрели на эту «агитку» и вслух матерились. Что это за вывод войск, когда бронетехника идет не своим ходом, а едет верхом на трейлерах? Не надо быть большим мудрецом, чтобы понять, что под видом вывода воинской части шурави вывозят старую, вдрызг раздолбанную и не подлежащую никакому ремонту бронетехнику, на которую усадили сборную «солянку» из дембелей и отпускников. Уж кто-кто, а мы то отлично знали, что в то же самое время по дороге со стороны Хайратона, через Саланг, в Афган въезжали танки и бронемашины, большинству из которых потом суждено остаться в Афганистане, чтобы впоследствии стать «ударной силой» прокоммунистического режима Наджиба.
Советские военно-транспортные самолеты в те дни все так же приземлялись в Кабуле, Баграме, Шинданде и Кандагаре, и по их трапам на бетонку сходили отпускники и необстрелянные «сменщики».
И на фоне всего этого проводится показушный митинг в логове «духов» — Кандагаре.
Такая бредовая идея вряд ли могла самостоятельно созреть в голове у Ошны. Скорее всего «с верху» пришло очередное «ценное указание» о проведении такого «вселенского мероприятия». При этом «деятелям», сидевшим в Кабуле, было совершенно безразлично, чем такой митинг мог закончиться. «Духи»-то, — вон они, совсем рядом. Шарахнут по митингующим из реактивных установок, — мало не покажется.
Но, как бы там ни было, а второго марта на небольшой площади, а точнее сказать, на широкой заасфальтированной улице, протянувшейся от ворот «Идго» вглубь кварталов старого города между резиденцией губернатора и центральной кандагарской мечетью, собралось несколько сотен зевак, пришедших послушать «мудрые» мысли партийного руководителя провинции.
Наверняка, народу на этом митинге было бы намного меньше, а может, и вообще не было бы, но инициаторы очень точно рассчитали время его проведения.
Только что закончился обеденный намаз, и толпа верующих выходила из мечети на улицу. А тут, вот вам и здрасте, — заполучите выступление партийного босса, в радужных тонах расписывающего «светлое будущее» всех кандагарцев, после того как провинцию покинут шурави. Хочешь, не хочешь, а любопытство все равно взяло верх, поскольку эту больную тему горожане давно муссировали едва ли на каждом углу, у каждой захудалой лавчонки.
Хитрый, однако, этот Ошна. Все точно рассчитал. Даже «духи» не рискнули бы стрелять в этот момент по прилегающей к мечети территории.
А Ошне было о чем говорить и что обещать горожанам.
Перед уходом советских военнослужащих из провинции планировалось полностью отремонтировать автодорогу от Дурахи до восточного въезда в город. Да и в самом городе все центральные улицы должны были «одеться» в новый асфальт. Ошна как бы между делом сообщил, что руководство столицы Казахской советской союзной республики подписало дружеское соглашение с губернатором провинции, согласно которому Кандагар и Алма-Ата объявлялись городами побратимами.
Это можно было бы считать фантастикой, но именно так и было.
За последние дни в Кандагар уже поступила первая партия гуманитарных грузов из Казахстана, в числе которых был комплект оборудования компактного асфальтового завода. Недалеко от фабрики по переработке бараньих кишок, что располагалась непосредственно у дороги из аэропорта в город, в срочном порядке уже шел монтаж этого завода, торжественное открытие которого планировалось осуществить уже через месяц.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
