Когда Стенли обратился за помощью ко мне, он пребывал в таком отчаянии и был так напуган, что у него появилась более сильная, чем обычно, мотивация для работы над собой. Однако даже находясь в отчаянном положении, он не мог удержаться от оскорблений и в отношении меня лично, и по поводу моего кабинета, метода моей работы, одежды и всего, на что способен был направить свои нападки. Накануне он присутствовал на одной из встреч, сопровождавшейся безмерным количеством спиртного, после которой он отправился в поход по магазинам, где оставил целое состояние. Поначалу мне приходилось держать себя с ним очень сурово и настойчиво требовать от него внимания, сдержанности и трезвого образа жизни. Он постоянно хотел прервать курс лечения и отправиться отдохнуть в Париж или Мадрид, но я предупредил, что не возобновлю работу с ним, если он не воспримет курс лечения со всей серьезностью и не посвятит себя ему всецело. С ворчанием, жалобами и нападками он, тем не менее, подчинился. Работа была долгой, тяжелой и мучительной для нас обоих.
Стенли регулярно угрожал покинуть меня совершенно так же, как когда-то покинули его самого. Он пытался нанести мне оскорбления, каким в детстве подвергали его. Помимо этого, он столь же регулярно оскорблял и себя, постоянно ощущая собственную покинутость. Однако постепенно, по мере возрождения в нем чувства самоуважения и способности к дисциплине, его отношение к себе изменилось, и он скорее предпочитал теперь жить, нежели умереть. Он реже резал себе руки и в конце концов перестал совсем. Долгое время большой проблемой для него оставалось спиртное, но впоследствии он смог отказаться и от него. Коренным образом жизнь его переменилась, когда он занялся филантропической деятельностью, потребовавшей от него времени, определенных, обязательств перед людьми и, конечно, денег.
Какими бы ни были причины и основания для развития склонности к саморазрушению, будь то испытанное насилие над собой, ощущение покинутости или просто жизненный выбор, человек способен избавиться от этого нежелательного спутника путем использования серии определенных упражнений.
Семь ступеней развития дракона саморазрушения
Первая ступень: ребенок покинут.
Вторая ступень: ощущение покинутости ломает внутренний стержень ребенка.
Третья ступень: нанесение эмоционального или физического оскорбления.
Четвертая ступень: ребенок поворачивается против себя самого.
Пятая ступень: ребенок боится остаться без присмотра.
Шестая ступень: ребенок начинает понимать, что приобретение контроля со стороны является для него жизненно важной необходимостью.
Седьмая ступень: ребенок утрачивает осознание ценности жизни. Смерть кажется ему лучше
Первая ступень: ребенок покинут.
Пораженный драконом саморазрушения грудной малыш или ребенок в раннем возрасте ощущает отсутствие проявления к себе любви, выражающегося в его кормлении и обеспечении безопасности. Для ребенка это все равно что оказаться одному посреди бушующего океана, где ему негде укрыться от ветра, холода и дождя. Если с самых первых дней жизни чувство покинутости воспринимается ребенком слишком остро, смерть для него неизбежна. Если спорадические проявления ласки все же присутствуют, смерть посредством Дракона саморазрушения будет подступать к нему но процесс может растянуться на многие годы.
Исследования показывают, что для ребенка, один из родителей которого покончил жизнь самоубийством очень велика вероятность того, что он уйдет из жизни подобным же образом.
Ощущение покинутости является одной из ключевых составляющих для формирования разрушительной модели поведения. Ощущение это зарождается в детстве, вместе с базисным чувством доверия. Последствия как эмоциональной, так и физической зависимости для ребенка одни и те же: формирование недоверия к окружающее миру и недоверия к своей способности справиться с жизнью. Причины замкнутости значения не имеют. Отсутствуют ли родительское внимание вследствие психического расстройства, госпитализации, алкоголизма, наркотической привязанности, самоубийства, смерти, войны, нищенского образа жизни или постоянной занятости — последствия одни и теже.
Если окружении ребенка заполнены любящими дедушками и бабушками, старшими братьями и сестрами, ближайшими родственниками или семьей, взявшей ребенка на воспитание, тяжелые последствия могут быть устранены или же интенсивность саморазрушения значительно умерена. Однако слишком часто дети остаются предоставленными на произвол судьбы, без проявления к ним ласки и заботы со стороны взрослых. Таким образом, смысл ключевой составляющей заключается в том, что ребенок ощущает и испытывает свою покинутость, какие бы причины ее не вызывали.
Вывод и принятое решение: «Я совсем один, а мир вокруг такой ужасный. Я слишком мал, чтобы ужиться в нем».
Вторая ступень: ощущение покинутости ломает внутренний стержень ребенка.
Не испытывая на себе проявления ласки и внимания, ребенок начинает осознавать, что никто не заботится ни о его теле, ни о том, что его окружает. Он может часами лежать в своей кроватке в мокрых пеленках. Когда он голоден, болен, испытывает холод и страх, никто к нему не подходит, не берет на руки, давая ему уверенность в том, что кто-то держит под контролем ситуацию, в которой он находится.
Это открывает путь к проникновению в его сердце дракона саморазрушения. Когда никто не проявляет о ребенке заботу и внимание, дракон берет эту ответственность на себя, так как не видит вокруг соперников. Он говорит: «Я о нем позабочусь. Я буду ему вместо родителей. Отдайте этого ребенка мне, и я воспитаю его, как это нужно мне». Однако на этом этапе еще не готовы условия, обеспечивавшие бы чудовищу гарантированную победу. Необходимо еще нанесение ребенку оскорбления, что создавало бы для дракона требуемую ситуацию.
Вывод и принятое решение: «Никто обо мне не заботится. Никто не контролирует ситуацию. Я всеми покинут».
Третья ступень: нанесение эмоционального или физического оскорбления.
Дети, страдающие склонностью к саморазрушению, часто подвергались необоснованному, иррациональному наказанию или прямому истязанию. Это истязание могло быть следствием проявления садистских наклонностей их родителей, умственных отклонений, извращенности воспитателей или суровых моральных законов, которых придерживались их родители. Какой бы ни была причина, нанесенное оскорбление подрывает в ребенке всякое представление о наличии справедливости в правилах игры и разумной обоснованности жизни.
Фред, приговоренный к пожизненному заключению за убийство полицейского, рассказывал следующую историю о первых годах своей жизни: «Мой отец, крупный, дородный мужчина, был матросом торгового судна и появлялся домой очень ненадолго, основное время проводя в море. Он любил крепко выпить и побывал во многих тюрьмах за драки и нарушение общественного спокойствия. Мать, маленькая, испуганная мышка, работала не покладая рук, пытаясь хоть как-то удовлетворить нужды семьи. Когда отец был дома, она ощущала непреодолимую робость, и на ее защиту или какую-нибудь поддержку рассчитывать не приходилось. Время от времени в пьяном угаре отец вытаскивал свой ремень и жестоко избивал нас, своих детей, без какой-либо причины, просто уча нас тому, что жизнь — это не кровать, устланная лепестками роз, и нам следует к этому привыкать». Фред хорошо усвоил преподнесенную отцом науку. Всеми покинутый, избиваемый без причины, он в 13 лет убежал из дому и с головой окунулся в жизнь преступного мира и проституции.
Вывод и принятое решение: «Мои воспитатели подвергают меня оскорблениям и не способны держать себя под контролем. Я оставлен без присмотра, потому что не могу их остановить. Окружающий мир — это враждебное место».
Четвертая ступень: ребенок поворачивается против себя самого.
